Часть 1

Всё началось с того, что Альфис притащила домой Меттатона на чай и заодно на чистку его драгоценных сапог. Точнее, до этого сам Меттатон потащил её по магазинам. Шопинг — развлечение сомнительное, по крайней мере, Андайн не видела ровно ничего привлекательного в том, чтобы часами ходить из бутика в бутик, перебирая кучу шмоток, безделушек и всевозможной ювелирки. Особенно когда у всего этого богатства ценники с энным количеством нулей. Если ты не нагламуренный шоумен, в таких местах тебе только и остаётся, что комментировать его обновки, невпопад отвечать на его вопросы, пытаясь делать вид, что хоть в чём-то разбираешься, стараться избегать встреч взглядами с продавцами-консультантами, которые наверняка недоумевают, что здесь забыл такой, как ты, да изнывать от скуки и молиться, чтобы всё поскорее закончилось. Впрочем, Альфис, кажется, не изнывала и не молилась — то ли давно привыкла к таким походам в обществе робота, то ли слишком соскучилась по этому самому обществу, потому что Меттатон в последние пару недель почти круглосуточно пропадал на съёмках. В любом случае Андайн не имела ничего против того, чтобы её девушка отправилась пощебетать о чём-нибудь с подружкой — так сказать, о своём, о девичьем. Как выяснилось позже, от многочасовой экскурсии по магазинам (к слову, не только по бутикам, но и по торговым точкам с аниме-мерчендайзом — Меттатон оказался особенно любезен) Альфис здорово проголодалась. Робот не преминул лишний раз продемонстрировать свою щедрость и пригласил её в кафе. Пока ящерка уплетала свой обед за обе щёки, а её спутник чисто «для имиджа» потягивал клубничный молочный коктейль, снаружи начался грозовой ливень. Зрелище выглядело просто восхитительно (Андайн сама в этот момент выскочила из дома на улицу, чтобы попрыгать по лужам, побесноваться вместе со стихией и попытаться переорать гром), но вот по его окончании встал вопрос, как именно Меттатону и Альфис добираться до дома. Желая насладиться пешей прогулкой, робот опрометчиво оставил автомобиль у себя в гараже, между тем нормально ходить теперь можно было разве что по тротуарам в центре — в других местах образовались огромные лужи, а во дворах ещё и откровенная грязь. Путь же до дома Андайн и Альфис лежал именно через дворы. Пораздумав минут этак с двадцать, Меттатон страдальчески закатил глаз, вручил ящерке пакеты с покупками, раз десять попросил держать крепко и беречь, как зеницу ока, взял её на руки… и пошёл. По словам Альфис, ехать на руках Меттатона в такой ситуации было одновременно страшно и завораживающе. Страшно — потому что тот откровенно покачивался и едва не поскальзывался, выбирая, куда поставить ногу в безуспешных попытках не запачкать обувь, да ещё и не видел большую часть дороги из-за своей ноши. Завораживающе — потому что только Меттатон мог на высоченных каблучищах благополучно пробраться по бездорожью, так и не рухнув в грязь и даже особо не выглядя нелепо. Теперь этот мастер спорта по гламурному дефилированию по лужам сидел в прихожей и драматично стонал, на какие жертвы ему пришлось пойти, чтобы доставить до квартиры свою создательницу. «Жертвы» заключались в том, что сапоги немного запачкались в самом низу и теперь ему приходилось их отмывать в ведре для мытья полов. Андайн наблюдала, широко ухмыляясь. Когда ещё полюбуешься на то, как Меттатон собственноручно чистит свои подошвы? — А такси вызвать было никак? — поинтересовалась она, сложив руки на груди. — Или тебе в кои-то веки денег не хватило? — Я никогда раньше не ездил на такси, дорогуша, — ответил робот, не поднимая головы. — И понятия не имею, через какое приложение заказывать, чтобы приехало нечто соответствующее моему уровню. Не ехать же на какой попало машине с каким попало водителем… Но я учёл ситуацию на будущее. Уточню у коллег по шоу-бизнесу, чем можно воспользоваться впредь. — Едрить ты замороченный, — подытожила Андайн. — Что поделать, рыбонька, имидж обязывает! — Меттатон потянулся было картинно приложить ладонь ко лбу, но вовремя опомнился и сунул руку обратно в ведро. — А квадратную форму принять и на колёсике доехать? — спросила воительница, чуть помедлив. — Дорогушенька, для того чтобы трансформироваться, мне надо сначала раздеться. В одежде, понимаешь ли, трансформация не удастся. В кабинке общественного туалета раздеваться неудобно, а прилюдно прямо в кафе — мне за это не платили. Кроме того, мне пришлось бы засунуть снятые ношеные вещи в один из пакетов с обновками, а это чистое варварство. — Смотрю на тебя и не жалею, что я не из вашей породы звездунов, — покачала головой Андайн. Меттатон вскоре закончил, придирчиво осмотрел обувь, со вздохом поставил её сушиться и удалился пить чай. Альфис убежала куда-то в комнату и вернулась со старым картонным пакетом. — В-вот, это тебе, чтобы п-положить ношеное… Н-не порть сапоги во второй раз, л-лучше трансформируйся и улетай по воздуху, — предложила она. — Премного благодарен, — кивнул робот. Он немного помолчал, неторопливо хрустя печеньем и то и дело выглядывая в окно, как будто от его взгляда дороги могли моментально высохнуть. — Ладно, в любом случае спасибо, что Альфис не уронил. Это ты, конечно, проявил ловкость, — похвалила Андайн, чтобы хоть как-то продолжить беседу. — Хотя и тупо везде таскаться на шпильках, я считаю, особенно с таким прогнозом погоды… — Высокие каблуки — это не тупость, а изящество, а ходьба на них — истинное искусство, — с достоинством отозвался робот. — И я бы не уронил нашу драгоценную Альфис. Видишь ли, дорогуша, каблуки уже можно считать частью моего тела, я хожу на них столь легко и непринуждённо, что без труда преодолею любую пересечённую местность. — Любую пересечённую местность, говоришь… — О да. Возможно, ты помнишь, как элегантно я шагал по брусчатке, когда возил вас с Альфис погулять на площади в другой город. — Вот мне больше делать там нечего было, кроме как любоваться, как ты вышагиваешь! — фыркнула Андайн. — Да и… Фигня твоя брусчатка. Вот если б ты в этих своих гламурных сапожищах успешно прошёлся где-нибудь по тропинке в лесу, через корни и по кочкам, да ещё ни разу не навернулся при этом, не пропахал носом землю и не наелся травы — тогда да. — Я и по лесу смогу, если понадобится, — усмехнулся Меттатон, жеманно поведя плечом. — Другое дело, что вряд ли потребуется так заморачиваться. Если мне заведомо нужно будет туда поехать, я лучше кроссовки надену. Или сапоги на низкой подошве. Стильным можно сделать абсолютно любой наряд, в том числе походный, а я всё-таки модная звезда, а не модный идиот. Альфи, будь любезна, плесни мне ещё чашечку!.. Меттатон дождался вторую порцию чая, отхлебнул и в тысячный раз посмотрел в окно. — Впрочем, если твоя душенька настолько жаждет зрелищ… Я могу съездить с тобой в пресловутый лес в следующие выходные и наглядно продемонстрировать своё исключительное мастерство. С одним условием. Ты снимешь меня на камеру. Я поделюсь своим успехом с фанатами. — На что я только подписываюсь… — закатила глаз Андайн. — Но, чёрт возьми, ладно! Я действительно не отказалась бы взглянуть на эту нелепую придурь. И у меня встречное условие. Мы возьмём с собой Альфис. И прежде всего поедем ради совместного пикника. Потому что я не попрусь в не пойми какую даль, только чтобы на тебя пялиться. А так вместе посидим, поедим, поиграем в бадминтон… Ты как следует морально настроишься на свой проигрыш… И тогда уже будешь пытаться зажигать. — Отличный план, — усмехнулся Меттатон. — Альфи, ты не против? — В-вообще нет, — заверила ящерка. — Идея пикника звучит здорово, да и отпускать вас в лес вдвоём, одних… н-неблагоразумная мысль. Эхе-хе… — Только чур не жульничать! Заранее не выезжать и не тренироваться! — Дорогуша!.. — робот драматично поднял взгляд к потолку. — С моим плотным графиком работы я не то что за город — я за пределы замкнутого круга «дом — центр МТТ» на неделе выбраться не смогу! Так что можешь не волноваться. Всё абсолютно по-честному. На том и порешили. В следующие выходные к дому Андайн и Альфис подкатил сверкающий розовый автомобиль. — Только я тебя умоляю, МТТ: ради всего святого, не слушай всю дорогу свою зубодробительную попсу, — попросила Андайн, загрузив вещи в багажник и плюхнувшись с ящеркой на заднее сиденье. — Я ж с ума сойду. — Сошедшая с ума ты — это действительно страшно, — согласился Меттатон. — Но, дорогуша, ты мне выставила столько условий, что, пожалуй, я буду слушать «зубодробительную попсу» чисто в качестве компенсации. Постарайся проникнуться ритмом. Эта музыка далеко не так плоха, как ты думаешь. Андайн сдержала глубокий вздох. «Хоть бы действительно носом землю пропахал, — подумала она, отчаянно стараясь не вслушиваться в играющие у робота песни. — Чокнуться можно под эти розовые сопли с лёгким налётом непристойности…» Музыкальная пытка продолжалась добрых минут сорок, пока Меттатон не затормозил на стоянке близ дороги, уводившей в лес. К концу поездки Андайн отчаянно хотелось то ли настучать роботу по голове, то ли сбежать от него в чащу, чтобы не достал. Её негодование подогрело ещё и то, что робот вышел из автомобиля… в кроссовках. — Какого… — начала было она, но тот поднял с соседнего сиденья пакет с сапогами. — Мы договаривались на то, что я продефилирую после пикника, а не до, — невозмутимо заметил он. — А раз так, не вижу никакого смысла извращаться раньше времени и подвергать мою обувь излишнему истязанию. — Мда… Помню. Но даже не надейся, что дистанция будет лёгкой! Андайн действительно приложила все усилия к тому, чтобы забраться в самую чащу. Она свернула с благоустроенной дорожки, едва ли пройдя метров сто, минут десять топала по еле различимым узким тропинкам, пересечённым толстыми узловатыми корнями деревьев, прошлась по рыхлому и заросшему высокой травой берегу чего-то, подозрительно напоминавшего небольшое болотце, героически продралась сквозь кусты… и ломанулась вперёд с такой радостью, что Меттатон и Альфис переглянулись в искреннем недоумении. — Лучше для твоего испытания и представить нельзя! Рыба указала на неглубокий, примерно по колено, но довольно широкий ручей. Или изрядно обмелевшую речку. Перепрыгнуть русло Альфис и Меттатон не смогли бы при всём желании (у Андайн, впрочем, шансы вполне имелись — если с разбега), а для тех, кто не хотел рисковать идти вброд по необследованному дну, кто-то очень заботливый организовал мостик. Но не из плоских досок, а из бревна. Которое, судя по всему, давно основательно отсырело и было достаточно скользким. — Андайн, ты его убьёшь, — заметила Альфис. — Да ничего ему не сделается, — отмахнулась воительница. — Максимум оступится и промочит ноги, но при учёте того, сколько эта задница торчит в ванной, для него это не смертельно. Она подхватила ящерку на руки вместе с вещами, как следует разбежалась и лихо перемахнула на противоположный берег — Альфис так и взвизгнула. Меттатон, пожав плечами, осторожно ступил на бревно, с силой надавил одной ногой, проверяя, выдержит ли вообще этот мостик его вес, и, убедившись, что всё в порядке, не спеша перешёл к девушкам. — Не так трудно, — заметил он, по-хозяйски усаживаясь на расстеленный плед. — И на каблуках пройду, не сомневайся. — Это мы ещё посмотрим! Ладно, не будем терять времени! Погнали по запланированной программе! Немного подкрепившись, девушки взялись играть в бадминтон, а Меттатон от нечего делать взял на себя обязанности комментатора. Игра шла не очень-то бойко: Альфис была не слишком хороша в бадминтоне и частенько промахивалась ракеткой мимо воланчика, Андайн же лупила по воланчику с такой силой, что он улетал то в реку, то в кусты метрах этак в двадцати от Альфис, то высоко на дерево. Меттатон любезно помогал его возвращать, всякий раз посылая за ним ботов, а взамен беспрестанно ехидничал. — Контрольный удар! Вы полюбуйтесь, какая неравная борьба! Счёт пока что 72 : 0 в пользу рыбоньки! Такая экспрессия! Такая страсть! Воу, здесь реально становится жарко! Дамы, запомните, если вас приглашают порезвиться в кустах, нужно не забыть с собой ракетку! — Во мне всё сильнее желание макнуть тебя башкой в воду, — призналась Андайн, как следует размахиваясь для очередной подачи. — А это уже многозначительное обещание водных процедур! Но не будем отвлекаться! Рыбонька готовится одержать сокрушительную победу! И сокрушает… себя! Такой облом! Обломилась ракетка! Теперь наша спортсменка сокрушённо взирает на бесполезное орудие… Дамы, для игр в кустах нужно брать как можно больше запасных экземпляров! — Я вот сейчас стою и думаю, а не засунуть ли мне «бесполезное орудие» тебе в одно место, но что-то мне подсказывает, что у тебя и для такого поворота событий припасены твои фирменные дурацкие фразочки. Так что обойдёшься. — Какое разочарование. Шоу без насилия над главной звездой. Никакой интриги вообще. — Насилие я тебе позже устрою. Хм, и между прочим, тут реально жарко… Возможно, ракетка сломалась даже кстати. Пора завязывать. Искупаться из-за мелководья и нерасчищенного дна девушки не могли, а загорать Андайн страшно не любила. Поэтому, слегка освежившись умыванием, принялись за еду. И лишь когда все закуски и напитки были уничтожены, воительница выпрямилась и повелительным тоном приказала: — Переобувайся. — Как прикажет Ваше Величество, — ухмыльнулся Меттатон, сбрасывая кроссовки и натягивая сапоги. — Альфис, держи телефон. Будешь нас снимать. — Нас?! Но ты же говорил… — начала было Андайн. — Насчёт кандидатуры оператора я передумал. А насчёт того, должен я идти налегке или с грузом, разговора не было. Поэтому я предлагаю тебе испытать весь спектр дивных острых ощущений, — и, не дожидаясь протестов, Меттатон подхватил рыбу на руки. Андайн почувствовала прилив возмущения и занесла было руку для увесистой пощёчины, но прозвучал контрольный выстрел: — Струсила, дорогуша? — Я?! Попридержи язык, калькулятор! Ещё не такого, как ты, могу объездить. Чеши давай. — Как пожелает прекрасная наездница, — и с откровенно наглой улыбкой Меттатон двинулся вперёд. Азарт мешался в воительнице с ощутимым дискомфортом. Находиться в объятиях робота оказалось довольно неловко, да и, несмотря на полное отсутствие серьёзной угрозы, как-то не очень весело было рисковать рухнуть с ним в воду со скользкого бревна. Но не отступать же. Меттатон снова ступил на мостик одной ногой, удостоверился, что встал устойчиво, и продолжил путь. Вот только не так, как ожидала Андайн. Вместо того чтобы перемещаться по бревну по прямой на полусогнутых, робот плавно и неторопливо отвёл ногу в сторону и, выписав ею изящный полукруг и слегка отклонив корпус в противоположную сторону для баланса, сделал шаг. Помедлил несколько секунд, чтобы убедиться, что не соскользнёт, и снова шагнул таким же образом. И ещё. И ещё. — Кажется, твой триумф придётся отложить, дорогуша, — зазвучал над головой его голос. — Как видишь, с этим препятствием я справляюсь весьма неплохо. — Не говори «гоп», пока не перепрыгнешь, — недовольно возразила воительница. — Несколько шагов осталось. — Прыгать на каблуках в таких условиях — затея опрометчивая. Но раз прекрасная наездница настаивает… Андайн непроизвольно вцепилась в плечи робота мёртвой хваткой: Меттатону действительно хватило ума сделать прыжок. Ну как прыжок… Он резко подался куда-то вкось, полетел едва не носом вниз и упёрся носком сапога в берег. — Я всё так и задумывал, между прочим. Я верно прикинул расстояние, и… В общем, с учетом того, что на бревне теперь только часть ступни второй ноги, я сижу практически на шпагате. Просто вообрази себе, как чудесно мы с тобой вдвоём смотримся со стороны в таком положении. — Ты вставать как собираешься из «такого положения»? — поинтересовалась Андайн, ощущая, как предательски полыхают щёки. — О, дорогуша, а вот это — маленький сюрприз! Подлинный гвоздь программы! И с этими словами Меттатон с силой оттолкнулся ногой от берега назад. Дальнейшую минуту рыба предпочла бы больше никогда не вспоминать. Естественно, при таком толчке и на таком мостике принять нормальное стоячее положение на каблуках у робота не вышло, в связи с чем ему пришлось выписывать какие-то совершенно невообразимые кренделя. Он вертелся, крутился, скользил, оступался, чертил каблуками, раскачивался в разные стороны, наклонялся и выпрямлялся, и его ноги и окружающий лес так и мелькали у Андайн перед глазами. Её едва не затошнило. В ушах и вовсе звенела какая-то какофония: хохот Меттатона, отчаянный визг перепуганной Альфис и, кажется, собственная нецензурная брань. — Мы на твёрдой земле, дорогуша! Непонятно каким образом, но робот всё-таки сумел благополучно перебраться, так и не шагнув в воду. Андайн тяжело дышала, едва переводя дух. — Ты… ты… ты… эквилибрист хренов! — выдала она наконец. — Благодарю за комплимент, дорогуша! Однако это было всего лишь первое испытание. На очереди кусты! — Без меня, — Андайн сурово нахмурилась, разжала его руки и спрыгнула на землю. — Моя задача — смотреть на твоё дефиле, а не участвовать в нём! Я пошла тебе навстречу, а теперь изволь достойно принять свою участь, а не прикрывать мной свою неловкость! Надеешься, что если рухнешь на камеру, так вместе со мной? Чёрта с два! Не доставлю я тебе такого удовольствия. — Какая досада, мой хитрый замысел раскусили! — всплеснул руками Меттатон. — Впрочем, удовольствие ты мне уже и так доставила своим, гм, богатым словарным запасом и заодно крепкими страстными объятиями… — Меттатон, я в-вообще-то всё ещё здесь, — напомнила Альфис. — О Господи. Однажды вы перестанете принимать мои шутки близко к сердцу, но, видимо, не сегодня… — робот направился к зарослям кустарника, но, перед тем как углубиться в них, обернулся и усмехнулся: — Ах да, Анди… «Гоп»! Сквозь густо переплетённые ветви Меттатон пробрался без особого труда, правда, заснять его как следует у Альфис так и не получилось: он раздвигал кусты перед собой, быстро проходил вперёд — и зелёная стена тотчас же с шелестом смыкалась за ним вновь. Это позволило ему выиграть немного времени: до того, как девушкам наконец удалось его догнать, он успел сделать некоторое количество шагов по болотистому берегу — и, судя по всему, это были не самые приятные шаги в его жизни. Почва в этом месте и так продавливалась под его весом, так что проступавшая вода смачивала кроссовки, а уж теперь, в сапогах, Меттатон оказался в почти безнадёжном положении. Равновесие он удерживал явно с трудом, широко расставляя руки, едва слышно ругался сквозь зубы, шаги делал резкие, отрывистые и каждый раз потряхивал ногой, стараясь отвязаться от обвившей каблуки травы. Несколько раз он действительно споткнулся, но изо всех сил старался не падать и беспорядочно переступал туда-сюда во все стороны. С точки зрения наблюдателя, не посвящённого в суть происходящего, это смотрелось как танец в состоянии «сильно подшофе». Меттатона оставалось только пожалеть, но Андайн, полюбовавшись несколько минут, громко расхохоталась. — Чёрт возьми, вот ради этого-то и стоило переться в самую глушь! Отлично выглядишь, Метт! — Не сомневаюсь, дорогуша! — выкрикнул тот в ответ, обернувшись. — Я всегда выгляжу отпадно! — и именно на этом моменте, сделав следующий шаг, он пошатнулся, взмахнул руками и таки рухнул в траву. — Отпал! — весело подытожила рыба. — Я выиграла! — Какой весомый повод для торжества! — саркастично донеслось из зарослей. — Целый один раз за день! Впрочем, не могу тебя винить в выборе способов для самоутверждения… Они препирались бы и дальше, но тут издалека послышались голоса. Кто-то посторонний пробирался болотистым берегом, возможно, это были грибники или собиратели ягод. Меттатон неожиданно проявил недюжинную прыть. Он с такой скоростью подскочил с земли, выкарабкался из травы и почти взлетел на более-менее толстое дерево, что Андайн невольно засомневалась, а не наигранной ли была вся эта неловкость. Сверху что-то затрещало, посыпались мелкие сучья, а затем бедный робот, прижавшись к стволу, затих. На берегу показалась парочка людей — судя по виду, действительно пришедших за ягодами, «упакованных» с головы до ног и вооружённых корзинками. Удивлённо и настороженно покосившись на Андайн и Альфис, они понизили голоса (как будто монстрам было интересно, что они там обсуждают), отошли подальше на несколько метров и принялись за неторопливое собирательство. Очень неторопливое. Андайн толком не могла разглядеть лица Меттатона снизу, но крупно подозревала, что впервые за весь день он испытывал настоящее отчаяние. Он мог сколько угодно бахвалиться перед подругами, не особенно-то смущаясь эпичными падениями и непроизвольными «танцульками» (свои же в доску, они его в каком только состоянии не видели, особенно Альфис), но показаться в неприглядном виде при посторонних, с запачканными сапогами, в мятой одежде и с растрёпанными волосами… Это определённо было выше его сил. Намного выше его сил. Рявкнуть на людей и попросить их убраться, не выдав при этом Меттатона, Андайн не могла (по крайней мере, повод придумать что-то не получалось), поэтому ждать пришлось целый час. Альфис выключила видеозапись и тихо предложила тоже пособирать ягоды, чтобы скоротать время. Меттатон за всей этой идиллией наблюдал с высоты, вероятно, в смеси ярости и безысходности. Поэтому, когда непрошеные гости наконец-то решили удалиться, сверху донёсся отчаянный, жалобный, прямо-таки душераздирающий стон: — Де-е-евочки-и-и-и! Снимите меня отсюда! — Тьфу ты, чёрт! А я-то думала, ты у нас не только мастер спорта по дефилированию по пересечённой местности, но ещё и маэстро лазания по деревьям на каблуках! Как забрался, так и спускайся! — Можно подумать, я запоминал, как забирался! — раздражённо фыркнули сверху. — Моей задачей было не дать поклонникам узреть меня в момент, когда мой имидж не подходит для публичных выходов! Обо всём остальном я, знаешь, как-то не думал! — С хрена ли ты взял, что они твои поклонники? — Никогда нельзя исключать такой возможности, дорогуша! Моя фанбаза обширна, и любят меня если не все, то подавляющее большинство… — М-меттатон! — вмешалась Альфис. — Ты умеешь летать. Раздевайся и слетай вниз! — Отлично. Древесный стриптиз для самых преданных поклонниц. Незабываемый новый опыт! Послышался шорох: Меттатон стягивал с себя футболку, отчаянно стараясь не свалиться при этом с ветки. Толком не получилось: в самый последний момент, резко дёрнувшись, чтобы выбросить предмет одежды, он накренился назад, охнул и рухнул вниз. Футболка благополучно упала Андайн на голову. Альфис рванула к распластавшемуся по земле роботу. — Ты цел?! — Моё тело разгромлено, моё сердце разбито!.. — драматично простонал робот с болезненной гримасой, но, заметив, как перекосилось лицо Альфис, смилостивился. — На самом деле я сам ещё не понял. Сейчас разберёмся. Он осторожно попробовал пошевелиться. — Что ж… Кажется, я себе что-то всё-таки сломал. Вот только не снаружи, а внутри… Гх… Какие-то контакты разорвались, теперь в душу отдаёт, — он поднялся на ноги. — Но это совершенно не означает, что я не способен закончить дистанцию. Там впереди ещё тропинки с корнями… — М-может, хватит? — робко предложила Альфис. — Дорогуша, я уже доставил удовольствие красотуле Анди своими падениями, а теперь просто обязан доставить удовольствие себе. Я обещал продемонстрировать исключительное мастерство — и, между прочим, не лгал. Просто, скажем так, я раньше не оттачивал это самое мастерство, лазая по брёвнам и болотам… Но вот тропинки для меня совершенно не проблема. Подержи-ка мой телефон ещё немного, красотуля, и подождите меня здесь обе. Скоро вернусь. Меттатон включил двигатель и улетел. Вернулся минут через пятнадцать переодетый, умытый, причёсанный и, похоже, в других, более новых сапогах, хотя и тоже розовых. — Тот прикид всё равно отслужил своё, — заявил он в ответ на вопросительные взгляды. — Те вещи были старыми, я планировал их выбросить, но лучше уж доконать их так, чем отправить на помойку, верно? — В-выбросить? Да я бы на твоём месте эту одежду носила ещё л-лет пять… — пробормотала Альфис. — Ну так то ты, — снисходительно отозвался Меттатон. — А я, видишь ли, должен обновлять свой гардероб несколько чаще. А теперь верни мне телефон… и… я просто удаляю весь тот ужас, что ты наснимала. — Потому что это не триумф? — хмыкнула Андайн. — Если ты знал, что облажаешься, зачем вообще снимать просил? — Ну, во-первых, у меня оставались шансы не облажаться, как ты выражаешься, а во-вторых… Ну… скажем так, у меня были свои причины занять вам руки. Моим телефоном. Желательно в исполнении Альфис. Дорогуша, включай видеозапись снова. Сейчас я готов показать класс. И, благополучно удалившись с болота, робот двинулся прямо по корням, ямкам и выбоинам. Вот тут-то Андайн и открыла рот. Он действительно дефилировал, словно по подиуму, ни разу не споткнувшись, ни разу не поставив неверно ногу, да что там, в его довольно быстрой походке не виднелось и тени неуверенности. Складывалось впечатление, что он специально репетировал в лесу целыми днями напролёт. Андайн помалкивала, пока длилась видеозапись, но когда троица вышла на благоустроенную дорожку и направилась к автомобилю, не выдержала. — Ты же обещал не тренироваться заранее! — Я и не тренировался. Это старый навык. Я приобрёл его сразу после разрушения барьера. Видишь ли, гору Эботт всегда окружал лес, а погулять под настоящим солнцем среди настоящей природы хотелось прямо-таки смертельно. Ну, я и гулял. В компании Напстаблука и Смурены. Тогда и научился на каблуках ходить по неровной дороге. Среди деревьев, корней и по неутоптанной почве. Вот, правда, приступов мазохизма с залезаниями в болото или в речку со мной не случалось. Может, что и зря. В таких местах явно любят потусить, возможно, слегка агрессивные, но зато вполне очаровательные кикимо… Альфис громко закашлялась, не давая ему договорить. — В любом случае… — продолжил Меттатон, уже садясь за руль автомобиля. — Мои фанаты увидят только хорошо подготовленный мастер-класс. Если я захочу предстать перед ними неловким и неуклюжим, то всё это будет специально и наигранно, не более. Имидж есть имидж. Андайн помолчала ещё немного. — Слушай. Одного понять не могу. Даже если ты наивно надеялся, что в любых условиях будешь смотреться выигрышно на этих своих ходулях… Зачем ты всё-таки попёрся в лес? Да ещё и сам предложил? Это ведь даже не моя идея была! — Развеяться и славно провести время с друзьями, только и всего, — пожал плечами робот. — Мне была нужна встряска. У меня в последнее время плотный график. У нас, точнее, а не у одного меня. Я даже особо не заряжаюсь, батареи заряжаю отдельно от себя, а Блуки мне их потом меняет. Хотя вообще-то я не очень люблю такой вариант. Мы дома бываем часов по пять в сутки. Блуки спит в первый же попавшийся перерыв в гримёрке или в рубке диджея. И Смурена тоже. А где работа, там и постоянный самоконтроль. Образ звезды, стиль, манеры, особые взгляды, жесты, интонации в зависимости от обстановки и от собеседника… Это целая наука. В принципе меня это не утомляет, я всем этим арсеналом пользуюсь уже на автомате, но когда попадаю домой, чувствую себя… роботом. В том смысле, что расслабиться не получается. Вроде время есть, а вроде… Пока уборку сделаешь, пока посидишь, глядя в одну точку, пока цветочки польёшь на клумбе в садике… И всё, и времени нет никакого. Ну, я поэтому и пристаю к вам с Альфис по выходным. Чтобы понять, что я всё ещё способен «выйти из образа» и побыть… наверное, собой. — Ну, если в твоём понимании «побыть собой» — это потанцевать на бревне, пропахать носом болотную траву и рухнуть с дерева, то я только за! — расхохоталась Андайн. — Ха-ха-ха, нет! Нет! Во второй раз я на такое не соглашусь, и не просите, и не целуйте. — Не дождёшься. Целоваться ещё с тобой, ага… — Ой всё! Могли бы в щёчку, по-дружески!.. — Иди ты в задницу! И весь салон машины наполнился заливистым хохотом на три голоса. И сразу вдруг стало отчего-то особенно весело и хорошо. А Андайн подумала, что иногда с Меттатоном можно вполне неплохо проводить время. Даже если он усердно старается вывести из себя. Даже если не прекращает самолюбование. И даже если он больше никогда в жизни не согласится лазать в чащу и карабкаться на деревья. Недурная, в сущности, штука — «выход из образа».