Часть 1

Впервые Дин нашёл перо, когда выгребал из Импалы скопившийся там мусор. Вертя его в пальцах, он почти завороженно наблюдал, как солнечный свет бликует на шелковистых гранях, и едва сдерживал порыв с силой, но ласково провести от очина к опахалу. Перо было небольшое, угольно-чёрное с сероватым кончиком, и Дин в душе не знал, кому такая красота может принадлежать и, что главное, как она оказалась на заднем сидении машины. По-хорошему, надо было отправить перо в мусорный мешок, в компанию к обёрткам энергетических батончиков и крышкам от пива, но сама идея показалась Дину кощунственной. Подумав, он положил находку в багажник, рядом с кувшином святого масла, и мысленно сделал пометку спросить у Сэма — учитывая степень ботанистости младшего, он бы не удивился поверхностной осведомлённости про птичек. Но, разумеется, Дин тут же забыл хорошую идею, вернувшись к прихорашиванию Импалы, и не вспоминал до того момента, как вскоре обнаружил ещё одно перо. Они с Сэмом как раз недавно закончили дельце с одной ведьмой, терроризировавшей маленький городок на задворках Канзаса, и стерва оказалась настолько мерзопакостной, что пришлось звать на подмогу ангельское люфтваффе в лице Каса. Ведьму упокоить получилось, но на память она их потрепала: сам Дин хромал, у Сэма на щеке наливался огромный синяк, а Кас, кажется, берёг рёбра на каждом вздохе, пока Импала уносила их куда подальше. И вот теперь Дин, оставшийся заправить детку в ожидании Сэма и Каса, ушледших за кофе, тупо пялился на перо и думал, почему его машину так любят голуби и прочая пернатая хрень. Перо было похоже на предыдущее, только чуть крупнее и с большим количеством серого вдоль крепкого стержня. Странно тёплое на ощупь и всё так же приятно-шелковистое, оно казалось слегка примятым, как будто птицу порядочно прижали, прежде чем она обронила часть своего костюмчика. Дин пощекотал кончиком пера между растопыренной пятерни и фыркнул: ребяческая забава почему-то здорово расслабляла после охотничьих дел. Он снова убрал перо в багажник и как раз успел захлопнуть его прежде, чем за спиной материализовался Кас и сунул ему в руки стакан с кофе. — Осторожно, горячо, — заметил он с оттенком сакральной важности. Короткое соприкосновение пальцев там, где минуту назад было перо, неожиданно вызвало волну иголочек по позвоночнику. — Это я понял, — Дин, скрыв вздох под смешком, постучал по картонной муфте с предупредительной надписью. Брови Каса слегка дёрнулись вверх, а рот сложился в аккуратную "О", но он только плечами пожал и с видимым удовольствием отпил из своего стакана. Его взгляд ни на секунду не отрывался от Дина, и Дину показалось, что воздух вокруг стал теплее и что-то невесомое легло ему на плечи ощущением уюта и обещанием защиты. Но ничего, конечно же, не было — только Кас, и его руки совершенно точно были заняты очень горячим стаканчиком кофе. — Не знаю, как вы, а я устал и хочу спать, — Сэм появился внезапно — или это Дина настолько приложило фантомными эмоциями и схлынувшим после охоты адреналином, что он прошляпил приближение брата. Он шумно вдохнул морозный вечерний воздух, иррационально подумав, что в неисчезнувшее тепло вокруг охота завернуться. Сэм посмотрел сначала на Дина, потом на Каса и вздёрнул бровь. — Может, поедем уже? — Погнали, да, — Дин вынудил себя шагнуть назад, сжав нетронутый кофе, и открыл дверцу Импалы. Его взгляд нашарил неподвижного Каса. — Ты с нами? Тот покачал головой с очень извиняющимся лицом. — Поезжайте отдыхать. Мне же следует на небеса вернуться. А, ну да. Дин медленно кивнул: разумеется, важные ангельские делишки, от которых Кас отвлекался на мирские штучки типа спасения задниц Винчестеров, наткнувшихся на очередную сверхъестественную херню. Он слабо улыбнулся. — Спасибо за помощь, Кас. — Всегда пожалуйста, Дин, — отозвался Кас незамедлительно. Фантомное тепло вокруг Дина колыхнулось и медленно схлынуло или ему просто показалось? Оставалось только кивнуть и сесть за руль, мысленно цепляясь за ощущения. Отъезжая, в зеркало заднего вида он видел уменьшающуюся фигуру Каса, но, когда Импала вильнула на повороте, ангела уже не было — как и стаканчика с кофе. Дин прыснул в неожиданно окутавшей его волне расслабления: интересно, как на небесах утилизируют картонки из-под заправочного кофе? — У тебя хорошее настроение, — заметил Сэм, привалившись боком к окну. Дорогу до мотеля он явно собирался продремать. — Ага. Ухватил птичку за хвост и радуюсь жизни, — Дин закатил глаза и тут вспомнил про перо — перья — в багажнике, но Сэм не выглядел как человек, готовый погрузиться в дебри птицеводства, и поэтому вопросы снова пришлось отложить на потом. Он довёз посапывающего брата до мотеля и разбудил его ласковым тычком в бок, а потом наконец-то были душ и подушка, и Дин снова думать забыл про находки. Впрочем, сами находки не забывали напоминать о себе. Перья стали находиться почти регулярно; чаще Дин вытаскивал мелкие пушистые чёрные пёрышки из складок на заднем сидении Импалы, но парочку совершенно точно обнаружил у себя в сумке, а один раз большое чёрное перо оказалось на столике в мотеле, где они с Сэмом ночевали после охоты на оборотня. Сначала он ещё порывался спросить у Сэма или хотя бы у гугла по фотографии, но каждый раз находились более неотложные дела, так что Дин просто забил на пернатую тайну — и таким образом, за пару месяцев в багажнике накопился неплохой такой мешок. И этот мешок однажды заметил Сэм. — Дин? — позвал он, и Дин отвлёкся от пролистывания новостных заголовков в поисках странностей. Сэм потряс в воздухе внушительной диновой коллекцией, и на секунду стало слегка неловко, как будто брат наткнулся на некую стыдливую тайну Дина, что, разумеется, было совсем не так. Что может быть стыдного в перьях? Это же всего лишь... перья. Маленькие, мягкие, гладкие на ощупь и сохраняющие какое-то непонятное, но крайне приятное тепло, если их осторожно перебирать в свободную минутку. — Зачем нам мешок ангельских перьев в машине, Дин? Дин буквально почувствовал, как его лицо вытягивается. Он посмотрел на брата, пытаясь выискать у него на лице намёк на шутку, но Сэм выглядел серьёзным. — С чего ты взял, что они ангельские? — Дин нахмурился. То есть всё это время он думал, что у него появилась сумасшедшая птица-сталкер, но на самом деле — ангел-сталкер?.. Бредовая идея. Единственный ангел, с которым они виделись регулярно, совершенно точно не ронял повсюду свои части и уж явно не скрывался в тенях. Да и вообще, Кас не походил на пернатых розовощёких карапузов с церковных брошюрок: его признаками святости выступали плащ и галстук. — С того, что я разбираюсь в заклинаниях и ингредиентах для них, — Сэм посмотрел на него скептически, отгоняя возникший у Дина образ Каса с накладными крылышками из секс-шопа. — Ангельские перья не так часто используются в заклинаниях, но некоторые виды магии без них не обходятся, так что лучше знать, как они выглядят. И вот это, — он снова потряс мешком, и Дину показалось, что с перьями не стоит обращаться так грубо, — весьма похоже. — Они что, действительно... ангельские? — он подавил иррациональный порыв забрать своё добро из неаккуратных братских лап и запрятать поглубже в багажник. — Понятия не имею, — Сэм задумчиво почесал шею свободной рукой. — До определённого момента мы были уверены, что ангелов не существует, а потом выяснили, что существует, но им нужен сосуд и... Ну, это не птица. — Он хмыкнул, как будто идея вселяющихся в птичек ангелов его действительно веселила. Дина же, наоборот, передёрнуло от мысли, что какой-нибудь голубь-снайпер мог быть сосудом для многомерной волны божественного замысла, которая сводилась бы к загаженной крыше Импалы. — Я всегда думал, что эти перья принадлежат просто какой-то особой и дико редкой птице, потому что в обычной и даже средне-мажорской лавке для колдунов их не достанешь. Но, Дин, — Сэм снова внимательно прищурился, — это не отменяет вопроса, откуда у нас целый мешок. Дин вздохнул. Итак, по шкале от нормальной жизни до винчестеровского комбо насколько странно, что он столько времени находит рядом с собой один из редких колдовских ингредиентов и испытывает от этого странное удовлетворение? Что-то подсказывало, что ближе ко второму. — Я просто натыкаюсь на них тут и там и складирую в багажнике. Вот и всё, — он пожал плечами. — Может быть, в Америке массовое нашествие редких перелётных птиц откуда-нибудь с Тимбукту или где там водится эта колдовская живность. Ему достался ещё один скептический взгляд, а потом Сэм покачал головой. — Поищу что-нибудь в справочнике. Дин сомневался, что стоит беспокоиться из-за того редкого раза, когда им подфартило иметь под рукой что-то полезное, а не ужасно проклятое, но если Сэму приспичило поиграть в эксперта, что ж, кто он такой, чтобы мешать. — Эй, а убирать за собой кто будет? — крикнул он брату вслед, но получил в ответ только фигуру из трёх пальцев. Взгляд упал на верхнее перо, всё того же угольно-чёрного цвета с серыми прожилками, и Дин, не удержавшись, погладил его пальцем. Знакомая мягкость умиротворяла, и неважно, какой птице принадлежала эта прелесть, но действовала она совершенно точно по-ангельски благодатно. Дин аккуратно разложил перья, чтобы они не мялись, и отнёс добро в багажник, а через несколько часов они с Сэмом уехали на охоту: в лесах вокруг городка неподалёку явно завёлся вендиго. Тема перьев не всплывала. Они продолжали появляться, пусть и реже, но зато замечать их уже начал сам Сэм, чья складка меж бровей иногда казалась Дину излишне серьёзной для общей благополучности ситуации. Пару раз Дин видел у него в руках колдовские справочники, что-то типа ведьминской ботаники для чайников, и Сэм сверлил взглядом иллюстрации, сравнивая с тем, что имелось у них. По всему выходило, что младший не ошибся и накопленная Дином коллекция действительно была тем, что называлось ангельскими перьями. Впрочем, ни одна книжка так и не раскрыла тайну, какую птичку в далёком прошлом впервые пустили в расход и так поэтично окрестили. В один момент Дин, закатив глаза, оставил Сэма ботанить над древним фолиантом и уехал на охоту — в Висконсине чудило что-то, похожее на ветал, и он был рад поработать. Охота прошла относительно успешно: серебряный нож в сердце сучкам пришёлся не по вкусу, но одна из них успела цапнуть его, и из-за отходняка после ядотерапии внутренности ныли, а голова превратилась в пульсирующий комок. Из-за этого пришлось задержаться в мотеле на ещё одну ночь: Дин еле дополз до кровати и рухнул лицом в подушку, даже не потрудившись раздеться. Сейчас он поспит, а утром веталья дрянь уже отпустит и можно будет счастливо лететь восвояси. Прямо как та мифическая птичка, что преследует его и заваливает перьями, как будто Дину нужно соорудить из них плащ, завернуться и прикинуться ей подобным в необычайно сложном ритуале ухаживания или чего-то в этом роде. Дин ухмыльнулся сквозь дрёму: под смеженными веками в чистом небе носилась роскошная чёрно-серая птица с насыщенно-синими бусинами глаз. Головная боль растворялась во сне, из потяжелевших мышц уходило напряжение, и Дину чудилось, что его лица касались шелковистые перья... Он резко открыл глаза. Ему не чудилось — чёрное перо действительно лежало рядом на подушке, и его серый кончик щекотал щёку. Пахло свежестью утра после дождя, от боли после рандеву с веталами не осталось и следа, и разве что на плечах и спине чувствовалась приятная сонная тяжесть. Дин, приподнявшись на локтях, огляделся; в комнате ожидаемо было пусто, только тонкие занавески трепыхались от типичного сквозняка мотелей средней руки. Форточку Дин не открывал, никакой пернатый гость не прилетел бы незамеченным. Под ковриком около двери нанесённые охранные символы предупредили бы интервенцию недоброжелателей и даже сочувствующих. Откуда тогда взялось перо? Дин сжал его пальцами, почувствовав, как по позвоночнику скатывается привычное тепло. До утра, судя по тени луны в окне, было ещё спать и спать, и никаким образом Дин бы не успел очухаться после охоты за какой-то час с небольшим сна. И что тогда, появилось волшебное перо и высосало из него остатки дурацкого яда? А ангельские перья, помимо своей колдовской убермощи, ещё и лечить могли? И тут в лёгких Дина кончился кислород. Верить в целительную силу перьев не хотелось, а вот в кое-чью ещё — легко. — Кас, — прошептал он, зажмурившись в ожидании тихого шороха, с которым всегда появлялся ангел. Секунда, две, тр... — Здравствуй, Дин. Шороха не было. Дин открыл глаза — Кас стоял около кровати при полном своём параде. Дину показалось, что в комнате стало светлее, но, может, это просто луна вышла из-за облаков. — И тебе не хворать, — он перекатился с живота на бок и уставился на Каса снизу вверх. Ну не было шороха, это точно. Дин отвечал за охотничьи инстинкты и совершенно точно был уверен, что ничего не слышал. Кас был здесь задолго до того, как прозвучало его имя, и то, как себя очешуенно чувствует Дин вместо ядовитого угара — его ангельских лапок дело. — Давно скучаешь? — Я не... — Кас осёкся и будто бы стал похож на воробья. Дин снова сжал пальцы на пере; чёрт возьми, он скоро уже по-птичьи думать начнёт. — Не очень давно. Почувствовал, что плохо тебе, и прилетел, чтобы унять боль. Дин совершенно точно сегодня не молился. То есть, ну, целенаправленно не просил бросать небесные свершения и тащить задницу в смертный мир. Может быть, когда-то днём его мысли и касались Каса какой-то фоновой идеей, вопросами, где он и чем может быть занят, но... Но он не молился. Нет. Но Кас всё равно почувствовал и спустился, а ещё на подушке обнаружилось перо, и Дину осталось только наконец-то сложить два и два. — Кас, — он не удержал короткий смешок, и взгляд Каса на секунду из глубокого и даже какого-то благоговейного стал похожим на смущённый. — Так это ты линяешь? Серьёзно? И — о боги — даже в темноте Дин совершенно точно видел, что Кастиэль, ангел господень, зарделся. — Технически это не линька. То есть, не так, как полагается, — пробормотал он, отведя взгляд. — Но перья твои, — Дин прижал ладонью последнюю находку, провёл пальцем вдоль стержня и поймал на лице Каса непонятную, но очень любопытную эмоцию, которую мог бы принять за приязненное смущение. — Вау. Так, значит, колдуны для своих грязных делишек общипывали самых настоящих ангелов? И это значит... — Он уставился на Каса, как на восьмое чудо света. — У тебя реально есть крылья? Вот прямо летающие?! Я думал, что все эти ваши тени на плетене — так, чтобы впечатление произвести... Вот это, конечно, было откровением. Дин аж подскочил: охватившее его возбуждение неожиданным открытием накладывалось на умиление от совершенно стушевавшегося от такого внимания ангела. Кас вздрогнул, когда Дин схватил его за руку и чуть сжал пальцы — такие же тёплые, как ворох перьев в багажнике Импалы. Чёрт, надо было раньше догадаться, что пернатость Каса — это не метафора. — Крылья у меня вполне себе материальные, — Кас не отнимал ладонь. — Они являются частью истинной сущности и действительно полёту служат. — Той сущности, которая размером с Крайслер билдинг? — уточнил Дин. У него руки чесались потрогать настоящие крылья: если даже пёрышки из них так приятно лежали в руке, что говорить о размахе всей картины? Но за неимением лучшего оставалось поглаживать только касовы пальцы, и Дина это перестало смущать в первую же секунду. — Мелковаты тогда перья. — Истинные крылья, несмотря на материальность для меня, всё же являются энергии потоком и не принадлежат сосуду, невозможно их увидеть вашим глазом, — Кас вздохнул. — Но в целом их размер — вопрос масштаба. — Его вторая ладонь аккуратно легла поверх диновой, и черта с два дёрнувшийся уголок его губ не был самодовольной улыбкой. — Но если ты куда-то прячешь всю эту роскошь, почему тогда перья вполне себе реальные? — Дин воскресил в голове первое знакомство с Касом и тени величественных крыльев у него за спиной. Кас долго молчал, прежде чем раскрыть рот. Выражение его лица постоянно менялось, и Дин не улавливал цепочку этого калейдоскопа, но неизменная теплота перехватываемого взгляда странным образом успокаивала. — Частицы благодати это. Обычно их остаётся много там, где происходили битвы с участием небесного воинства — среди пепла от сгоревших крыльев их можно отыскать, — он поморщился. — Если ангела несмертельно ранили, может он капли благодати потерять, что примут форму перьев. — Дин кивнул: память услужливо подсказала, что второе перо в Импале обнаружилось как раз после того, как Каса потрепала ведьма, и оно выглядело помятым. Кас снова вздохнул, и хватка на пальцах Дина стала очень крепкой — и при всём этом ласковой. — И, в конце концов, благодать сочится рядом с тем, кто мне настолько дорог, что сама суть ангельская тянется к нему. Это... небыстрый процесс, и я о нём узнал недавно. Дин моргнул, потом ещё раз, потом посмотрел на чёрное перо, оставшееся на подушке, потом — снова на Каса и там остановился. По всему выходило, что всё то время, что перья сыпались на него, как по волшебству, рядом незримо присутствовал ангел-хранитель. Их вечная теплота, гладкость и свежесть — на самом деле частицы благодати, а не динов глюк. И всё это происходило не просто потому, что у Каса работа такая, а потому что Дин ему дороже любых ангельских дел. Он сглотнул подступивший к голу комок. Что полагается говорить в таких случаях, Дин не особо представлял. Глубокая связь — глубже, чем с Сэмом или кем-то ещё — была у них чем-то вроде шутки, но по всему выходило, что не такая уж и шутка. Тут бы напрячься и воспротивиться, но Дин не собирался — напротив, ему стало ещё более спокойно, чем когда он проснулся, здоровый и укрытый... О. О. — А ты, когда свои ангельско-хранительские дела исполняешь, ну, укутываешь меня крыльями что ли? — свободной рукой он указал на плечи, где так часто чувствовал приятную тяжесть. Кас тут же просиял и кивнул, как будто заметить такое было высшей формой благодарности. — Очешуеть. Ангельское одеяльце. Они какое-то время рассматривали друг друга. Дин укладывал в голове новую информацию и бездумно поглаживал касовы пальцы; о чём думал сам Кас, Дину было неведомо, но судя по расслабленному и довольному лицу, тот был рад, что наконец-то раскрыл подопечному тайну волшебных перьев. Воздух вокруг трепетал и оглаживал лицо Дина тёплыми потоками, и вот от этого становилось неловко, хоть и очень приятно. — Эм, Кас, — Дин смущённо потёр переносицу. Он не знал, как попросить ангела не разбазаривать свою благодать, тем более что эгоистичная его часть была вовсе не против такой заботы, но Кас, кажется, сам понял: ненавязчивая ласка прекратилась. — Я не против, если что, но, хм, понимаешь, к хорошему быстро привыкают, а я... Я просто невыносим, когда мне слишком хорошо. — Учту на будущее, — Кас улыбнулся. — Теперь, с твоего позволения, мне отлучиться бы. И — да... — Дин был готов двадцатку поставить, что в его глазах появилось что-то вроде хитрого прищура. — Приятно мне, когда касаешься ты перьев. И, чтобы это ни значило, Кас исчез со знакомым тихим шорохом. Дин остался наедине с чёрным пером, которое перестало быть просто чем-то отстранённо красивым и приятным — теперь он знал, что рядом на подушке лежит ни много ни мало, а какая-то маленькая частица собственного ангела. Он лёг и прикрыл глаза, чувствуя лёгкое касание к щеке, и до самого утра никакие мрачные мысли не беспокоили его сон. Первым делом, когда Дин вернулся к следующему полудню, Сэм ткнул его носом в замшелые древние свитки. — Вот, — сказал он торжественно, как будто его тон объяснял хоть что-то. Впрочем, Дин был слишком умиротворён, чтобы отбрыкиваться, и потому послушно уставился на набросок перьев и текст на незнакомом языке. Сэм услужливо перевёл: — Здесь говорится, что колдуны действительно работали с ангельской благодатью, которую добывали в те редкие разы, что ангелы спускались с небес для сотворения каких-либо богоугодных деяний. Перо является некой формой запасания их лишней энергии в нашем мире, так что их вовсе не птица сбрасывает, и поэтому они такие редкие! Дин посмотрел на брата со снисходительной усмешкой. Его умиляло, что Сэмми потратил время на изучение различного древнего колдунства и ингредиентов для него, но вся информация всё это время лежала буквально на поверхности. — Дай-ка угадаю, — Сэм, будучи умницей, способным быстро соображать, хмыкнул. — Кас? — У меня личный ангел-поставщик, чувак, — улыбнулся Дин. — Почём там на EBay нынче перья загоняют? — Ты что, хочешь навариться на Касе?.. Ничего такого Дин, разумеется, не хотел. Посмеиваясь, он погладил перо в кармане рубашки, и оно отозвалось привычным тёплым импульсом. Где-то там, в верхних этажах сфер, Касу было приятно, и, пожалуй, на данный момент именно это знание Дина и наваривало сильнее всего.