Часть 2

      — Как это меня нет в списке? — удивленно хлопала своими раскосыми глазами Акаи, внутренне негодуя. Она пыталась держать свои эмоции в узде, и продолжала мило улыбаться. — Проверьте ещё раз, — настойчиво потребовала она. — Акаи Ликорис, — чуть ли не по буквам продиктовала, переходят на требовательный тон.       Девушка устало опустила голову, вбила ещё раз имя и фамилию, но система даже от повторной настойчивости, по-прежнему ничего ей не выдавала. «Да, Бог его, задница» — мысленно критиковала она бесполезную систему для гостевых пропусков. Сотрудница пожала плечами, и хотела сдаться, возвращаясь к своим прежним делам, как Акаи, через несколько секунд раздумий, ударила ладошкой по стойке, и повернулась к администратору.              — Акаи Лихорос, — пробубнила она так тихо, чтобы другие сотрудники поблизости не услышали её.       Девушка, скрывая улыбку, вбила это сочетание в компьютере и ей успешно выдали разрешение на посещение. И, кажется, в этот момент, лицо Акаи приняло пунцовый цвет далеко не из-за смущения, а из-за дикой злости на бестолковую Сакуру, которая, всякий раз, путала её фамилию, и тем самым, не раз ставила её в неловкое положение. Хотя, порой Акаи казалось, что девушка делала это намерено, чтобы потешиться потом над ней. Брюнетка положила на глянцевую белоснежную поверхность стойки маленькую карточку.              — Эта карточка действует два дня. Завтра Вам нужно будет выбросить её на выходе, когда закончатся съемки, — она добродушно улыбнулась и уже заученным движением руки указала на двери лифта. — Зал совещаний находится на 53 этаже. Из лифта, прямо по коридору до конца, и налево.              С этими словами она опустила взгляд на клавиатуру, и принялась что-то печатать на компьютере, попутно принимая звонки. Акаи решила более не беспокоить здешнюю канцелярию, и схватив свой пропуск, отправилась к турникетам. Охранник косо озирался на её огромную сумку, словно предполагая, что она какая-то террористка, а внутри самодельная бомба. У сенсорных турникетов, высокий мужчина средних лет, всё же попросил её открыть сумку и показать содержимое. «Ну конечно, я же тут бомбу везу» — подумала Акаи, когда застегивала свою сумку, и прикладывала пропуск к маленькому сенсорному датчику. Когда её мучительные процедуры успешно закончились, она безмятежно потянулась, и осмотрела местность. Куча гигантских колон заграждало ей обзор, но зоркие дымчатые хрусталики всё же отыскали необходимый выход из этого лабиринта.              Пока Акаи ожидала кабинку лифта, что явно не торопилась ей на встречу, у неё было время осмотреть холл еще раз. И она подметила, что в этом месте многим хмурым лицам, явно не хватало манекена руководителя на входе, чтобы выпустить пар и, возможно, отомстить за переработанные часы или личные обиды. Это было бы забавным явлением, ведь такое она слышала только из уст каких-то зевак, но никогда не видела такое на практике. А ведь, некоторым не помешала бы такая разгрузка.              А ещё, когда лифт был на десятом этаже, она почувствовала запах свежесваренного кофе, мускатного ореха и корицы, а звук кофемолки исключил последние крохи сомнений. Да, это определенно находка, к которой она обязательно вернется, но только после работы. Двери лифта распахнулись, она прошмыгнула в кабинку с потоком людей, и считала каждый этаж на маленьком экране. И вот, наконец-то 53 этаж красными цифрами оповестил, что пора покидать общество зацикленных на работе людей. Пока она ехала, то слушала обсуждение финансового отдела, а потом и юридического, и все больше засыпала под этот монотонный галдеж.              — Прямо по коридору до конца и налево, — напомнила она себе указания администратора.              Золотая табличка с надписью «Зал совещаний», встретила её оглушительной тишиной. Массивная дверь темно-коричневого цвета была не заперта, поэтому надавив на золотистую ручку, она прошла в просторный светлый зал, с длинным прозрачным столом по центру, вокруг которого громоздились двенадцать массивных кресел. В одном из них, скорее всего, будет сидеть герой интервью, и оно стояло в самом центре. Наличие Сакуры её серые глаза не обнаружили, поэтому нахмурившись, она бросила свою сумку в одно из кресел, и достала из кармана телефон.              «И какого, спрашивается черта, она меня так торопила, если сама не в состоянии приехать вовремя?»              Этим вопросом задалась девушка, пока искала номер подруги в последних звонках. Но только она хотела набрать Сакуру, как та словно почуяв её намеренья, опередила на одну секунду.       — Алло, — пробурчала в трубку Акаи, — я вообще-то на месте, если ты не в курсе. Жаль, что я не могу уволить тебя за халатность к сотрудникам.       — Я в пробке стою, — соврала Сакура бесстрастным голосом, и Акаи закатила глаза.       Какая могла быть пробка, когда она ехала ровно такой же дорогой, и та была девственно голой. В конце концов, сейчас был далеко не час-пик, и все работники давно сидели в своих офисных муравейниках, так что главная дорога Токио была совершенно свободна. Тем более, в трубке не было слышно, чтобы её вечная головная боль находилась в автомобиле. Но Акаи не стала спорить, — она знала, что это аукнется ей неприятностями.              — Я жду тебя на месте, — бросила она дежурную фразу, и скинула звонок.              Как же её раздражала несобранность Сакуры, и полное отсутствие пунктуальности. Причем, её лояльность к этой погрешности абсолютно не касалась других людей. Ведь стоило Ликорис опоздать единожды, как теперь Сакура заделалась её личным будильником на каждую съемку или мероприятие. Она положила телефон на стол, и тяжело выдохнула. Способ успокаивать себя счетом до десяти в голове работал не всегда, но порой довольно действенно. Это помогало девушке справиться с порывами злости. Хотя её личный терапевт советовал пропить витамины, — да пошёл он к черту. С такими словами она ответила на замечание по поводу её раздражительности, и чуть не бросила в него медицинскую карточку.              Ликорис выудила из сумки фотоаппарат, она впервые детально осмотрела комнату, в которой предстояло делать снимки. Она была довольно светлой, за счет панорамных окон, но лишний свет не повредил бы её работе. Сотрудники уже позаботились о том, чтобы сюда привезли софтбоксы и светоотражатель, но ничего не было подключено. Провода были сплетены в одну черную массу, которую ей требовалось распутывать, а на это требовались дополнительные нервы.              Акаи так и не решилась снять черные очки, которые несколько раз норовили свалиться на пол, когда она наклонялась слишком низко, но сегодня золотистые лучи солнца настойчиво порывались убить её глаза высокой яркостью. Тем более, что её голова до сих пор гудела от притупленной боли, и та последняя рюмка текилы напоминала ей о том, какую ошибку она совершила, согласившись на авантюру от Сакуры. Это было глупое пари, кто выпьет больше, и конечно, она в которой раз, с оглушительным треском проигрывала в этой неравной борьбе. Ей иногда казалось, что у Сакуры был иммунитет на алкоголь, но, конечно, она утрировала. А ещё она поняла, за долгий срок их дружбы, что девушка просто обожает споры, которые по силам выиграть.              Нырнув рукой в сумку за водой, она случайно нащупала кредитную карточку, которая принадлежала Сакуре, и задорно оскалилась:              — Ого! Какая находка! За опоздание она оплатит мне кофе.              Сжимая в руке карточку, она весело направилась в кофейню, которую обнаружила на первом этаже офиса. От монотонной работы её всегда неумолимо клонило в сон, поэтому требовалась доза кофеина. И вновь оказавшись в шумном фойе, она уже хотела отправиться на обаятельный запах, как увидела знакомую фигуру в дорогом темно-синем костюме. Мрачные тучи над ней рассеялись, и с широкой улыбка она поменяла траекторию своего движения.              — Саске! Не сдерживая своей радости, она помахала ему рукой, чем привлекла его внимание. И не смотря на то, что до этого был озадачен рабочими делами, как только он увидел её, оторвался от экрана телефон, и ускорил шаг. Охранник, который с подозрениями осматривал её в начале, выпрямился и уважительно поклонился Саске, как и остальные сотрудники.              — Акаи, — он расплылся в добродушной улыбке, и заключил её в свои крепкие объятия. — Рад тебя видеть, — искренне признался он, и спустя секунду их дружеские объятия завершились.              До этого угрюмый и сосредоточенны на работе Саске, выглядел сейчас по-детски окрыленным внезапной встречей — это было не частым для них явлением, оказаться в одном месте и в одно время, так что удивляться было чему. Он убрал телефон в карман пиджака, и переключил внимание на неё.              — Что это у тебя за бойкот на лице? — усмехнулся Саске, и наклонившись ближе к её лицу, он пытался увидеть глаза за черной плотной вуалью из пластмассы.       — Это мы праздновали удачную работу, — отмахнулась она, подчас забывая, что ходила в очках, скрывая за ними своё залитое алкоголем горе. — А какими судьбами ты здесь?              Откровенно недоумевала девушка, даже не позаботившись прочитать табличку с названием фирмы, в которой котировалась фамилия её близкого друга. Она была всюду, начиная от козырька над входом в офис, и заканчивая легкой гравировкой на стеклянных дверях, — одним словом, во всех местах.              — Серьезно? — выгнув брови дугой, вопросил парень. Он запустил пальцы в свои лохматые, цвета вороньего крыла, волосы и взъерошил их, посмеиваясь над подругой. — Я здесь работаю, Акаи, — он повернулся к огромным чёрным буквам на центральной стене, которая встречала вошедших в холл гостей и сотрудников.              Она мысленно ударила себя по лбу за такую нелепость, правда ничуть не смутившись при Саске.              — Я сегодня слишком внимательная, — прыснула она со смеху. — Это твоя фирма? Почему я этому удивляюсь? — задала она вслух самой себе вопрос, и Саске подловил её самоиронию теплой улыбкой.              — Это фирма моего брата. Я ему помогаю.              — Снова твой загадочный брат, которого никто не видел, — смеялась в который раз над их отрепетированной шуткой Акаи.              Суть этой шутки заключалась в том, что ни Сакура, ни уж тем более, Акаи, никогда не встречали загадочную личность в лице старшего брата Саске. И хотя дружат они, с незапамятных времен, им так и не удалось увидеть этого человека воочию, отчего лишний раз становилось любопытнее, кто скрывался под покровом таинственности. Хотя, Ликорис догадывалась, что мужчина вероятно, будет полным воплощением девичьих грёз, каким являлся Саске, но с поправкой, на удвоенный эффект — статус, деньги, и возрастной опыт.              —Точно-точно, — подхватил волну веселья Саске. Он резко дернул рукой и бросил взгляд на наручные часы. — Прости, я рад был бы пообщаться, но мне нужно лететь. Срочные дела, — на его лице появилось виноватое выражение, и он ещё раз обнял девушку.              — Конечно, — Акаи отстранилась от Саске, и грустно кивнула. — Рада была увидеться.              — И, о да, — он резко остановился, словно забыл куда шел, и повернулся к ней, щелкнув пальцами. — Не забудь про то, что мы должны отметить твою удачную помолвку, в клубе, в субботу.              Она молча кивнула, и закусила нижнюю губу, тоскливым взглядом провожая его до лифта. Как жаль, что она еще не успела рассказать Саске о том, что с недавнего времени, она вернулась к статусу свободной и независимой. Хоть она и не сняла кольцо, подаренное ей месяцами ранее, это совершенно ничего не меняло. Ей просто нравилось это ненавязчивое, но дорогое, украшение на пальце. Тем более, этот символ её брачных уз отпугивал потенциальных претендентов, вероятнее всего, таких же лицемерных и двуличных, как и бывший возлюбленный. Само собой, не правильно было закидывать каждого мужчину в лодку предательства, но у Акаи, на этот счёт, было своё мнение.              Она чувствовала груз тяжести на сердце от обличения возлюбленного в пороках и лжи, и становилось некомфортно в тех ощущениях, что настигали её, как буря, потерявшегося путника. Хотелось бы, чтобы боль расщепилась на атомы, а навязчивый вопрос: «что я сделала не так?», не вытягивал из неё оставшееся топливо, на котором держится всё её адекватное состояние.              Очередь была слишком огромной для работы двух сотрудников, за скромной барной стойкой. Акаи не торопилась, но тесниться среди одинаково одетых мужчин и женщин было не в лучших её традициях. Она бесновала от того, как же медленно всё происходило, пока она боролась с усталостью и сном. Когда улыбчивая девушка наконец-то обратилась к ней, она заказала себе черный крепкий кофе, с холодным молоком. Пока она ожидала свой заказ, её телефон в очередной раз ожил в руках, а Сакура напомнила ей о том, что существует в её жизни без пунктуальности в ней.       — Знаешь, нельзя быть настолько не пунктуальной, — держа в руке телефон, она позвонила Сакуре с целью поторопить её сборы.       — Мое присутствие не настолько важно, в отличие от тебя, — отметила она.       Акаи пренебрежительно поморщилась от такого высказывания, — она хоть и была её подчинённым, но они вели дела вместе, и в её арсенале было не так много фотографов, кто брался за всякую грязную работенку. Тем более, что она должна была встретиться с местным руководством, чтобы обговорить детали съемки. Акаи не любила метод ведения бизнеса Сакуры, но со своим устоем в чужой монастырь не ходят, поэтому она всякий раз молчала.              — Тебе пора научиться вставать по будильнику, — резюмировала она, и с улыбкой приняла из маленьких ручек стакан со своим блаженным напитком. Она щедро наградила молодую девушку за стойкой приятными чаевыми, приложив карту Сакуры к терминалу для чаевых, и отправилась в сторону лифта. — Я уже сделала свою часть работы, так что дело за тобой.              — Я буду через десять минут, — пообещала она.              — Надеюсь, — процитировав её же сообщение, Акаи внезапно опомнилась, — кстати…              Акаи хотела было рассказать подруге о том, что неожиданно встретила Саске, как нечто, подобно ворону, объятое в черный строгий костюм, вылетело перед ней, как бульдозер снося её несчастный стаканчик в руках. Любимая свободная футболка, белоснежного цвета, моментально превратилась в бесполезную тряпку. Остатки крепкого кофе растекались по мраморной плитке, обтекая её ноги и оставляя яркий след на подошве кроссовок. Сегодня был ровным счетом, её самый худший день, и она подвела этому итог.              — Алло… Акаи, что случилось? Алло, — кричала в трубку Сакура, но девушка, ошарашенная случившемся, уже не слушала её.              Рука повисла в воздухе, стаканчик весело катался в ногах, а черная фигура даже не удосужилась повернуться, чтобы извиниться. Его идеальный костюм абсолютно не пострадал, чего нельзя было сказать о её, запачканном в кофе, достоинстве. Эта была последняя капля в океане её терпения, и сбросив звонок, она опустилась, схватив стаканчик. И как учил её отец, в американском баскетболе нужно целиться четко, задерживая дыхание на долю секунды для броска. Бумажный мяч, некогда наполненный блаженным напитком, полетел в темную макушку, и с успехом врезался прямо в темечко.              Мужчина повернулся, хватаясь за то место, куда прилетел неожиданный сюрприз, и грозно метал молнии, в поисках причастного к этому человека. Девушка победно подняла руки, и мужчине хватило секунды, чтобы понять, кто был виновником. При том он абсолютно игнорировал грудь, которая просвечивала через влажную, и уже далеко, не белую футболку, и приковывала взгляды свидетелей.              — Сумасшедшая! — крикнул он на глупую выходку.              — Слепой баран! — моментально прилетело в ответ, вслед за стаканчиком.              Она показала скрывающейся в спешке фигуре средний палец, и кажется, удовлетворительно улыбалась своему прекрасному броску, — как в детстве с отцом бросались мячи в кольца. Только в этот раз кольцом стала темноволосая макушку, а вместо мяча — беленький бумажный стаканчик.              А нечего было грубить.