Часть 1

ждёшь, что умру? прости, но не дождёшься. томатный сок — вот крови алый цвет. всё обМОЗГуй, мозгов коль наберёшься, но помни: навсегда оставил след. зачем дружить? зачем вникать в дилеммы? зачем щадить, когда лишь взмах ножа решает все известные проблемы? а Ториэль лежит-то не дыша. обещано мной было… да забудем! считай, что промолчал про этот разговор. Папирус, эй! мы на обед добудем к спагетти жареным побольше мандрагор!.. Такой исход развеял все сомненья: Игры начинку обнажает хитрый код. РЕШИМОСТЬ превратилась в предвкушенье Прежалобных стенаний и невзгод. Зачем щадить? Прорваться будет проще: Ещё удар - и всё, проблемы нет, А если кто сильнее, мы не ропщем, Лишь быстро всем наводим марафет. Папирус, не идёт тебе гордыня, Андайн, стань просто лужей на полу, А Ториэль… Твой дом - твоя святыня, Туда и отправляйся - к барахлу. Под сердцем - медальон в виде сердечка, В руках - довольно милый острый нож. Фриск, как всегда, без лишнего словечка, Лишь только на себя всегда похож. Взыграли первобытные инстинкты? Играет он и с жизнью, и с ножом, По жилам, по костям выводит квинты, Идя всегда лишь только напролом. Не читер, нет, дошёл он до финала Без хакерства (ну восполнял ОЗ пять раз, Но это Санс! - наставит коль фингала - “Вы наполняетесь РЕШИМОСТЬЮ сейчас…”). Пустые коридоры из бетона. Могилы тишина ласкает слух Почти - чуть грустненько без фона, Но впереди - последний, главный… Ух, Вне битвы отдых кажется прескучным, Не терпится заметить смайлик тот, Но нет - он страх внушил оставшимся живучим, И те не прерывали сей поход. Пускай сидят, трясутся над душонкой, РЕШИМОСТЬ не собрать им в кулачок Своей такою слабою ручонкой! И спереди такой же дурачок! Азгор, подумав, начал речь с вопроса: “Могу ли чаю предложить я, мой собрат? Снаружи дождь? Не слышно там мороза? Хотя, тебе всегда я буду рад. Вестей нет ни от Альфис, ни от стражи, Как будто все в заданьях целый день. Что в городе? Всё мирно иль пропажи? Сходил бы сам, но с лейкой набекрень… Стой, где же он? Пропал цветок чудастый! Плаксивый, ты представь себе, цветок! Мне говорил, идёт что зверь зубастый И смерть мою приблизит точно в срок…” Удар, замах… Что значит - уж пылится?! Он ранил, но добить посмел другой? Метался Фриск по зале, точно птица, Искал - чего? - лишь истины простой И вдруг нашёл под носом у ботинка “Плаксивый”… до колена уж цветок. “Т-ты видишь? Нам нужна была заминка, А я тебе как следует помог! П-послушай, Чара, мы друзья отныне! Дерзну сейчас же, скажешь коль: “Дерзай!” Неверности здесь не было в помине! П-помог же я!… П-прошу, не убивай!…” Ножом его крошить? Не много чести? Хрипели лепестки, вколачиваясь в грязь, В агонии сам мир слал через это вести, Плетя убийств подсчитанную вязь. Что ж, кто герой? Нет монстров в Подземелье, Остатки их… а это вот вопрос. В крови, и не остыв, вскипело снова зелье, Напитанное запахами слёз. Под корень же? Тогда впредь без раздумий! Но где же… нож? Здесь выпал? Нет, вон там? Страх? Нет. Чего бояться мёртвых мумий? Как вдруг… кто кашлял вежливо:”Па-пам”? Ровесники? Да вроде непонятно, Бледнее… и глаза. Недобрый этот взгляд. Стоял пред Фриском, ощущаясь внятно, Его по человечеству собрат. Он был всегда? Всегда срезал листочки Ножом в крови двух монстров? Снова нож... “Втихую вмиг порвёт”, - как будто сдали почки, И руки вмиг одумались: “Не трожь!” Но гость, из воздуха попавший в эту залу, Убрал за пазуху металла тихий блеск. “Твою недолго воспевал он славу, Уже стыдишься? Ладно, это треск”. Он тихо говорил: ”Приветствую. Я - Чара. Как здесь я нахожусь и почему не там, Не буду объяснять я для начала: Ответ прийти чуть позже должен сам. Проснуться, знаешь, снова в этом мраке, Увидеть этот страшный кавардак… При жизни нашей, в плане, были знаки, Но их расположили там не так. Ты спутал карты. Можно разозлиться, Но раз всё так… нам даже по пути. Не будем слишком сильно торопиться: Осталось нам немножечко пройти. Знай, код здесь ошибается фатально: Ты всех убил, кого достал бы нож. Как не звучало б это тривиально, Ты к цели уж пришёл. Почти придёшь, Меня с собою вынув из могилы, Мне подарив РЕШИМОСТИ своей, Своих ОЗ… и всякой прочей силы. Не отпирайся, мне-то уж видней. Помогут души нынче своей мощью, Давай же уничтожим без следа Последствия моих неполномочий И мир для твоего почти стыда!” Стыд - это грех. Убей иль будь убитым. Он - человек, поймёт, не то, что Санс. Кивком за время пропусков избитым Фриск дал добро, использовав свой шанс. В глазах поплыло. Боль не то, что в битве. Он жив едва ль и падает в траву, Ладони невзначай сложив в молитве. И мысль стремглав: “Сейчас здесь и умру”. Усмешка сверху:”Думал, всё забуду? Я монстрами воспитан был, глупец. Пусть вслед за ними я к тебе прибуду, Страданиям положим мы конец. Такой азарт в крови - охотиться на близких… Что мама тебе сделала, злодей? Всё ради славы, Герострат ты низкий? Он умер до решения судей. Не верю я ни в Бога и ни в судей, Поэтому, как видишь, самосуд. Без всяческих формальностей-прилюдей Играет квинтой мстительный этюд. Друзей решил подставить под сомненье, Родню, знакомых, - чем мешали жить? Тем, что спидранил просто прохожденье, И их о том забыл предупредить? Спасибо, Фриск, твой вклад неоценимый. Давно я знал, что люди - упыри, Но тут уж аргумент неоспоримый. Хороший друг. Закрой глаза. Умри.” *** А где-то вмиг вселенная пропала, Но мир молчит на мелкий недочёт. Душа бессмертная лежала и страдала - С улыбкой средь цветов сейчас умрёт Иль не умрёт? Несчастие в бессмертье, А счастье в том, что хрупко и нежно. Но жребий брошен, дорогие черти, Сердится - странно - глупо и грешно.