Часть 1

Ветер ронял с веток деревьев крупные, но редкие капли дождя. Они стукались на лакированную скамейку в старом парке, где-то на отшибе большого города. Тут почти не слышно было проезжающих машин, как будто вместе с цивилизацией умерли все звуки, — пение птиц, нескончаемое гудение полицейской сирены, и даже простые шорохи, издаваемые старыми скрипучими тополями. В этом причудливом месте парк плавно перетекал в лесополосу, а рядом в обычное время ревел МКАД. Но сейчас абсолютная тишина, нарушаемая лишь странной капелью, опустилась на старый парк. Лакированная скамейка с уже частично облупившейся краской не выделялась среди общего антуража осени. Холод ещё не вступил в свои права, но сентябрь уже чувствовался, витал в воздухе, кружа вместе с ветром первые облетающие листья. На скамейке, забравшись с ногами на деревянное потрескавшееся сиденье, устроилась единственная гостья самого забытого уголка парка. Невысокая девушка, похожая на чудную птичку из-за пятнистого чëрно-белого плаща и чëрной мужской кепки на светлых, искуственно выбеленных волосах. Сырость от недавно прошедшего дождя её явно не особенно волновала. Подобрав колени под подбородок, она уставилась в одну точку, и только тонкие потрескавшиеся губы едва заметно шевелились, когда она проговаривала что-то про себя. Бледное лицо с неожиданно яркими веснушками на нём не отражало фактически ничего. И только в глазах, в самой их глубине, плескалась какая-то затаëнная печаль. Чего там было больше — тоски, невысказанной жалобы на какую-то несправедливость, боли от понимания чего-то в пока короткой жизни, — неизвестно. Да, наверное, она и не очень хотела бы, чтобы ей в душу кто-то лез с вопросами или подозрениями, эта странная девчонка. На вид она едва дотягивала до пятнадцати, особенно в своей позе — практически свернувшейся в клубок. Она явно не ждала встретить кого-то в этом старом парке, особенно в сырой осенний вторник, когда добрая половина Москвы ещё шагала на работу или с неё, периодически читая новости о печальных политических событиях последних дней. Однако случайности редко бывают случайны, а наши желания сбываются ещё реже. В конце аллеи показалась высокая человеческая фигура. Закутанный в тëмную, не по сезону тëплую синтетическую куртку, мужчина шёл по дорожке парка, не обращая внимания на тишину вокруг. Шагов его не было слышно, но девушку, сидевшую на скамейке, это ничуть не смутило — незнакомец, вероятно, ступал по влажной листве, которая заглушала его поступь. Гораздо интереснее было, откуда взялся в этой части парка рослый мужчина в очень тëплой одежде и что ему было нужно? На этот вопрос у подростка пока не было ответа, но девушка тем не менее вежливо подвинулась, убрав ноги со скамьи и давая возможность сесть рядом с ней. Рассматривать в упор было делом невежливым, но она всё же бросила быстрый взгляд на неизвестного, стараясь с ходу уловить и оценить черты его лица. Мужчина, который опустился на скамейку по левую руку от неё, был уже немолод. Бледная кожа, тëмные, бывшие раньше, наверное, смоляными, но уже тронутые сединой волосы; густые брови смыкались на переносице то ли в то ли смеющемся, то ли задорном выражении. Тонкие губы и задорные глаза непонятного оттенка придавали ему заинтересованный и дружелюбный вид. Нет, он не улыбался, но в самом его образе ощущалась эта задорная хитринка, живость, неумение сидеть на одном месте. Чуть сдвинувшись к соседке по скамье, он плотнее запахнул явно не предназначенную для ранней осени куртку. Повернулся, с явным интересом глядя на свою невольную соседку. Взгляд ярких, глубоко посаженных глаз выхватил мрачное выражение лица, сдвинутые брови и какую-то скучающую улыбку, больше похожую на оскал. Мужчина чуть наклонил голову, искоса глядя на девочку. –… Потеря всякой надежды часто бывает свободой. Негромкие слова заставили подростка вздрогнуть и уставиться на незнакомца. — Паланик, — пояснил тот, чуть отклонившись от девочки, чтобы не напугать. Помолчал, скрестив пальцы, под внимательным взглядом подростка, и уронил: — Знаменитые люди не всегда очень умны, но это тот самый случай, когда стоит прислушаться. — Может быть. — осторожно буркнула его соседка и расправила плечи. Вроде бы, было немного страшно сидеть в самом безлюдном углу парка с чудаковатым мужиком, цитирующим Паланика, а вроде бы… Было в нём что-то, что заставляло сидеть на месте, поджав под себя ноги, и с интересом ждать, что он скажет дальше. Ответ не заставил себя ждать. — Тебе никогда не приходило в голову, что некоторые события в жизни — не всегда результаты усилий только тебя одной? — мягкий голос звучал как-то знакомо, как будто с человеком этим девушка была знакома уже очень много лет. — Извините… — подросток моргнул, явно хотел что-то возразить насчёт того, что на «ты» пока рано, но тут же замолчал. На лице девушки отразилось удивление, смешанное с каким-то странным раздражением. Как будто она не ожидала, что незнакомец так легко угадает, что у неё на душе и что привело её в этот старый парк. Но распрямилась, села более открыто, глянула заинтересованно. — А как иначе? Каждый сам строит свою судьбу, — хмыкнула, цитируя строчку из старого кино. — Это практически правильно, — улыбнулся незнакомец, — улыбнулся впервые, и сразу стало заметно, что улыбается он с трудом, хотя и искренне. — Но ты не совсем права. Мы можем стараться всю жизнь и ничего не добиться, а можем случайно оказаться в гуще событий и получить всё… Или ничего, — пожал он плечами, — потому что есть и усилия и многих других людей, которые идут параллельно с нашими. От того, как сложатся обстоятельства, часто зависит больше, чем от одного человека. Ведь если так рассуждать, можно подумать, что одна личность может в одиночку построить империю. Ты ведь об этом думала, не так ли? Вопрос, заданный в конце этого спокойного монолога, прозвучал как пистолетный выстрел. Девушка замерла, вздрогнув плечами, и осторожно наклонила голову, непонимающе глядя на незнакомца. -… О чём ещё может думать человек, ушедший от цивилизации в самую глушь? — шутливо улыбнулся мужчина в ответ на её напряжëнный взгляд. — Ты напомнила мне то, как я сам когда-то сидел здесь и думал практически о том же, вот и решил подойти. Видимо, я угадал, — он помедлил, видя, как девушка заметно расслабляется и даже улыбается своим мыслям. Наверное, подумала, бедная, что связалась с каким-то экстрасенсом или сумасшедшим. — Да, практически. — Девочка поджала губы, и светлый лоб прорезала первая тонкая морщинка, — вы правы. Я не ожидала вас встретить, но пришла сюда именно за этим, получается. Чтобы кто-то дал ответ на мой вопрос. — Значит, будем знакомы, — мужчина протянул широкую ладонь и аккуратно пожал узкую лапку в осенних перчатках без пальцев. — Борис, а вы..? — Даша. Она помедлила, зависнув на полуслове, и задала всё-таки интересующий её вопрос: — Так вы думаете, что жизнь — стечение обстоятельств и людей, которых мы в неё привлекаем? Мужчина кивнул, стряхивая со своих колен прилетевший туда сухой листик: — Часто именно так и есть. Это я к тому, что у всех нас есть в жизни события, которые мы не смогли предотвратить, и это… Часто заставляет нас опускать руки, не так ли? — Да… — девушка, назвавшаяся Дашей, порывисто кивнула, как будто его слова заставили вспомнить что-то катастрофически важное. — Иногда думаешь, почему оно именно, — она порывисто взмахнула руками, — так? Почему погибают люди, рушатся империи, да почему просто в твоей жизни всё пошло прахом, если ты этого не хотела и не могла исправить? Борис слушал, не перебивая, эти излияния. На лицо его набежала какая-то тень, скрывшаяся в тëмных кудрях и спокойных ярких глазах. — У меня отец разбился пять лет назад. — Внезапно призналась девушка, сильнее поджимая под себя ноги. Человеческое существо превратилось в один клубок нервов, сжатый до предела в попытке спрятаться куда-то от ебаного жестокого мира. — Мне десять было. — А сейчас?.. — Сейчас пятнадцать. Шестнадцать… Через неделю. — То есть это было в 2015 году? — Мужчина спрятал лицо за рукой, но по удивлённо дрогнувшему голосу стало понятно, что его чем-то зацепила эта цифра. — Да, — отмахнулась девушка. — То ли зимой, то ли осенью. Если честно, — с неожиданным стыдом призналась она, — я не помню, когда это было. Время как будто стëрло это воспоминание, помню, что было до и после, а между… Темнота. — Значит, я не один такой. — Борис выпрямился, поднимая голову. Наверное, в его глазах блеснули бы слëзы, но и он, и его невольная спутница предпочли этого не видеть. — У кого этот год связан с плохими воспоминаниями. — Вы тоже потеряли кого-то в этом году? Она быстро прикусила язык, но слова уже были сказаны. Оставалось только ждать, что ответит ей тот, кто назвался редким именем Борис. Но мужчина не разозлился, не прервал её. Только с некоторой грустью покачал головой: — Практически. Я погиб в феврале этого года, тоже зимой. Меня убили тремя выстрелами в спину, далеко, правда, отсюда, но здесь гораздо лучше думается обо всём этом. — Вы хотели сказать «чуть не убили»? — тихо переспросила девушка. — …Да, — чуть помедлив, кивнул мужчина, и улыбнулся чему-то своему, — чуть не убили. — Мне… Жаль. — Не стоит, — хмыкнул он, закинув голову к хмурому, но всё ещё красивому небу, — я здесь, и есть множество других людей, способных продолжить моё дело, а значит, это всё не зря. — То есть дело в людях? — девушка сконила голову на бок, внимательно изучая своего соседа. Высокий. Под два метра, если не выше. Наверное, Пётр Первый был такого же роста. Ли серые, то ли карие живые глаза, и хотя он не стар ещё, вокруг них от живости мимики образовалась сеточка морщин. Широкие плечи, выдающийся подбородок, копна тëмных с проседью кудрей — всё это отличало в нём человека неординарного, живого, яркого. С ним почему-то хотелось поговорить чуточку подольше, хоть бы и об этой пресловутой закономерности человеческой жизни. — Дело в людях, — ухмыльнулся он, как-то по-особенному улыбаясь на одну сторону лица, — И без них ничего, увы, не выйдет, ни хорошего, ни плохого. — Даже в моей жизни? — А чем она хуже? — пожал плечами Борис, — ты такой же человек. Может, немного другой, нежели остальные, потому что тебя изменили обстоятельства твоей жизни, но всё ещё человек. И люди изменят твою жизнь ещё не раз. Разница только в том, когда ты это осознаешь. Крупные капли дождя падали на плитку дорожки, на головы сидящих под деревьями людей. Абсолютная тишина сковывала парк, как кошка держит мышь, попавшуюся ей в лапы. — Может, совет тогда дадите? Вопрос нарушил ненадолго установившуюся тишину. Мужчина опустил голову, снова пожал плечами: — Может, и дам. Смотря что тебя интересует. — Как быть дальше? Неизвестный рассмеялся. Негромко, но смех его показался очень нужным; чем-то, что окончательно разорвало липкую неприятную мороку и недосказанность. Улыбка его, хоть и тяжёлая, была приятной. Полы его куртки немного распахнулись, но он тут же сдвинул их вновь, как будто ему было холодно даже в этом зимнем пуховике. — Как быть дальше с тем, что происходит в моей жизни? — Даша повторила вопрос, улыбаясь сквозь выступившие на глазах слëзы. Это и правда было смешно — так сходу просить совета в парке у незнакомца, котрого она не увидит больше никогда в жизни. Но всё же сочла нужным пояснить, как будто надеясь на что-то: — Мне кажется, что в мире происходит что-то не то. Не только в моей жизни, но и… В жизнях других людей. Понимаете? — Понимаю. Ожидать такого ответа было странно, но мужчина всё же ответил, склонив голову и искоса глядя на свою спутницу: — Я понимаю. Поэтому и говорю — вся суть в людях. — Теперь уже я не понимаю, — хмыкнула девушка, — Хотите сказать,… Нет, я знаю, что если в стране и в мире происходит что-то не то, виноваты в этом какие-то люди, да только мне-то что-то с этим делать? Как жить дальше, если тоскливо, мрачно всё, создаётся впечатление, что в этом году всё просто возьмёт и закончится? Просто… — она взмахнула руками, как будто не зная, куда их девать, и криво усмехнулась, — я хочу что-то изменить, но не знаю, как. — Люди. В одиночку ничего не сделать, но поверь — один человек может научить других. — Вы думаете, в этом моя сила? — Думаю, что ты поймёшь со времем одну важную вещь, — нет ничего сильнее союзников и друзей. Даже если кажется, что не существует хороших людей, это не так. Честные будут всегда. Смелые будут всегда. И когда у тебя за спиной твои союзники, такая сила в тебе появляется… Просто поверь. Тогда и смерть не страшна. Девушка помолчала, но потом всё же фыркнула в ответ на последнюю фразу: — Так уж и смерть? , — но ответом ей послужила звенящая тишина. Она обернулась, ища глазами своего спутника, но рядом с ней никого не было. Только ветер, неожиданно взвывший в ветвях старых деревьев, донёс откуда-то внезапно появившийся шум дороги и как будто бы голос нового, внезапно исчезнувшего знакомого: — Поверь…