part four

      Егор затылок чешет, в который раз наблюдая за тем, как сводная сестра рано-рано утром гулять псину ведет. Вот ведь пташка ранняя! И охота же ей, в такую рань вставать, собираться и идти гулять. Платон же, интереса ради, засекал время несколько дней подряд, когда Яся гулять идет.       А Багрова пунктуальная чертяга!       Каждое утро в шесть двадцать играет громкий будильник, а в семь двадцать она уже выходит. Ни минутой позже. Егор форточку закрывает и руки в бока упирает.       Бабуля, видимо, тоже привычку Ярославы переняла. Теперь эта престарелая мадемуазель, вместе с соседкой-подружкой, увлеклись скандинавской ходьбой. И уже третий день подряд подруженции в семь тридцать из дому выходят и ходят со специальными палками вокруг подъезда , круги нарезают. Палки, кстати, Витек купил. — Ты бы тоже спортом занялся, а то легкие прокуришь, — бабушка появляется в пороге и умещает свой допотопный телефон, с кнопками, в карман кофты. — Уходить из дому когда будешь... — Ой, ба! Покормлю я черепах, — отмахивается Егор, наблюдая за тем, как спортсменка выходит.       Как только дверь закрывается за бабушкиной спиной, Егор спешит в комнату Яси. Дверь не заперта, да где же тут запирать? Щеколда свой срок еще в далеком СССР отжила.       Вместе и с привычкой Яси, Егор заметил и другой факт. Немаловажный. Каждый раз шатенка мажется жидкостью из тюбика, название которой он все еще не знал, и мажет она синие отметины. А вчера у Витькиной дочки вообще царапина была. Кровищи в ракоине было немерено... мысли в голову закрались дурные.       Вон Макс — отличный парень, с юмором все хорошо, да и вообще... ровный. А в игру на смерть залез. А какие там задания? Кто его знает. Нет, по Багровой, вообще-то не скажешь, что она суицидница какая-нибудь. Но ведь по Максу тоже, а он, между прочим, с моста прыгал. Вдруг и Яся на днях повесится или вены вскроет, а бабуля если увидит, ее инфаркт дернет. Беда в общем.       А беду нужно искоренять сразу.       Так решил Егор, прежде чем залезть в комнату сводной сестры. Он же во благо. Он вовсе не переживает за объявившуюся сестру. За бабулю переживает. А за Яську, может быть только чуть-чуть. Совсем каплю.       Когда-то, еще лет в девять, Егор хотел сестру. Хотел быть примером, защитником и просто иметь близкого человека, но отпустим. Сейчас, Платон закоренелый барыга, который класть на все хотел бы...       У Яси в комнате все по полочкам. Прибрано. У Платона же черт ногу сломит. Лежак, на лежаке курица Декстера, мяч и резиновая кость. Возле стола миски с водой и едой, а на вешалке штук семь разных поводков и шлеек. А еще, на напольной вешалке куча разных шмоток на висят. И тут Платонов обомлел. Это же надо, псине вещи покупать... ладно поводки, ошейники и шлейки, но курточки и прочее...       Вывод какой? Декстер живет лучше Егора. — Ну, браток, если у хозяйки твоей фляга не свистит, — он сводит брови к переносице, оглядывая плюшевую собаку, — то все нормалды.       Кажется Женька говорила, что модераторы пишут задания на ВКонтакте. Телефон у Яси с собой, а вот ноутбук дома. И, к сожалению на пароле. Парень хмыкнул, оглядывая комнату еще раз. Если он не может узнать причину, потому что сам решил не сближаться с сестрой, то может кто-то другой. Тот, кто сам был причастен к этой стремной игрушке.       В центре Ковалев и Фил все бубнят друг на друга. Белов не собирается пахать на хорошее будущее футболиста, а тот просто так не сдастся. Упертые бараны. И вот в очередной раз, когда Антон бубня возмущения побрел к Герману за управой на неуправляемых подростков, Егор переходит в наступление и направляется к повисшему на футбольной раме парню.       Максим, будто миллион раз так делал, виснет на раме с сигаретой в зубах. Платонов поправляет кепку и так нелепо подпрыгивает, уцепившись за металлическую поверхность обеими руками, виснет рядом. Егор кряхтит, а пальцы, предательски скользят. — Хватаешь не правильно, — Макс выдыхает сигаретный дым, зажимая между пальцев сигарету. Вот ведь говнюк, только что на двух руках висел, а уже на одной повис. И когда же приноровился? Егор считал, что только Белов у них хорошо подготовлен физически и умственно. А тут Макс еще со своим висением. — Че ни разу на турниках не подтягивался? — А че, сильно заметно? — язвит Егор, переводя взгляд на руки одногруппника. От тяжести собственного тела Платонов покраснел до кончиков ушей, а затем и вовсе рухнулся на ноги. Напоминал он сейчас рака. — Все слазь, обезьянка.       Макс усмехается и мягко приземляется на землю. Платонов же хмыкнул, потирая уставшие руки. — Руки надо чуть шире или на ширине плеч ста... — рука Егора хлопает вратаря по плечу, заставив его умолкнуть. — Помнишь ты там в какую-то игрушку играл, — начинает Платонов, а Максим хмурится. — Ну там синяя акула... дельфин. — Он принялся активно жестикулировать, вспоминая правильное название. — Кит, — подсказывает одногруппник. — Да хоть пиранья! Не суть, — тут же Егор останавливает. — Суицидник — суицидника видит же издалека? Яся — сводная сестра моя. Мне кажется она того, в той херне... — Так ты посмотри у нее на щиколотке, есть ли шрам, — советует Макс и, зажав сигарету губами, приседает, спуская носок и приподнимая штанину, демонстрирует шрам. F58.       Егор хмурится, а Максим натягивает носок обратно и спускает штанину. — Ух ты! Как же я блять посмотрю? — Платон умещает руки под грудью. — Ночью в комнату проберусь? Или может быть на улице джинсы буду задирать? — А че... юбки там не носит? Шорты, — предполагает Максим.       За время, что Яся жила у них, Егор видел ее только в объемных кофтах, да свитерах, но всегда в джинсах. — Ты прям экстрасенс, — он хлопнул в ладоши. — Руки там посмотри, профиль ее взломай... — Я че по-твоему хакер что ли? — перебивает Егор. — Короче, пообщайся с ней и скажи мне точно, состоит ли она в этой стремной игре. — Да как? Она ж девка! — возмутился вратарь, позабыв о зажатой между пальцами сигарете, что медленно тлела. — Ты че блять второй Дрочер?       На такой сильный аргумент Платона, Максим ответить не смог. Потому молча кивнул и притоптав окурок, направился следом за Егором, который уже рассказывал план действий и объяснял, почему сам не может узнать.       У Платоновых в доме ремонт лет сто не делался. Старые обои, где-то порваны и пожелтевшие. Потолочная плитка местами отходила от потолка, а на некоторых местах ее вообще не было. В коридоре стояло старое трюмо, на которое Егор закинул свою олимпийку. Максим оглядывается, разуваясь в пороге и топчется рядом с Егором. — Егор? — с кухни доносится голос бабушки, а затем она появляется в проеме. — Здравствуйте. Чего же ты не сказал, что с товарищем придешь? Чаю будете? — предлагает, — я вон пирожков напекла. С картошкой.       Макс закусил губу и уставился на Платона. Егор никогда никого не звал к себе и находиться сейчас с ним было крайне неудобно. — Не, ба. Я уже кушал, — отмахивается ушастый следопыт. — Мы в комнате... там проект делать пошли. — Здрасте, — неловко кивает и проныривает следом за Платоном в его комнату.       Егор садится на диван и хлопает рядом, приглашая Максима сесть. Макс отставляет рюкзак и садится. — Иди. Яська дома, — бурчит Платонов, вытащив из-за уха Макса сигарету, зажимает ее губами и чиркает зажигалкой. — Я тебе че специалист по потенциальным суицидникам? — нахмурился Макс, проводя рукой по коротким волосам. — Че я ей скажу? Привет, я тут с моста прыгал?... — Отличное начало, — Егор похлопал его по плечу, а Макс встал. — Прямо, единственная комната с дверью, не перепутай с туалетом.       Макс усмехается и направляется по заданному Егором маршруту. Дверь в комнату Ярославы приоткрыта, но Максим стучит. Мало ли, вдруг она там переодевается, а тут он заходит. Парень терпеливо ждет ответа, но его так и не последовало. Решив, что молчание знак того, что входить можно, Макс входит в комнату.       Комната Ярославы выглядела в разы уютнее, нежели комната Егора. Хоть и ремонт не свежий, но тут порядок, все на своих местах.       Ярослава сидела за столом и что-то печатала на ноутбуке. Кажется, это диалог в ВКонтакте. Шатенка покачивала головой, торопливо стуча пальцами по клавиатуре. Собаку Максим сначала не заметил, а вот пес заметил его сразу. Бультерьер чавкать игрушку перестал и уставился своими узкими глазенками прямо на Макса.       Максим щурится, пытаясь разглядеть о чем речь в диалоге, но как на зло — не видит. Он делает шаг вперед, а Декстер насторожился. Уши зашевелились, а пес ощетинился и даже скалиться начал, чем и привлек внимание хозяйки. — Декс, ты чего? — Багрова наушник из уха вынимает и на псину смотрит. Зеленоглазый бультерьер замахал хвостом и, подойдя к хозяйке, сел рядом. Декстер все так же не сводил с Макса взгляд, пристально наблюдал за его действиями. Макс же кашлянул, привлекая к себе внимание Яси.       Шатенка вздрогнула и обернулась. — Комната Платона не здесь. — Нахмурилась она, а бультерьер расслабился, угрозы парень не несет. — Я стучал, — предупреждает, глупо усмехнувшись. Все мысли из головы вылетели разом, да и как с ней говорить. Еще пес смотрит так, будто думает чего. — Платон сказал, что у тебя есть... — внимание привлекла небольшая книжная полка, а Макс начал вычитываться в названия, ища знакомое. — А вот. «Горе от ума» , — название казалось знакомым, а вот где он его слышал, так точно и не вспомнишь. — Извини, я не слышала. Да есть, — она указывает на полку с книжками. — «Война и мир» тоже есть, если надо. — Да не, только «Горе от ума» , — подходит к полке и берет книжку. — Ну, я пойду. — Ага, иди, — угукает и вновь оборачивается к компьютеру.       Макс прикрывает за собой дверь, а Платон прикладывает руку ко лбу, наблюдая за тем, как друг останавливается с книжкой в руках. Макс хмурится и вкладывает книжку в руки Егора, сам же входит в его комнату и берет в руки рюкзак. — Ну че? — Егор ждет вердикт. — Ниче, — бурчит Максим. — Девчонок просить надо было, — достав из кармана пачкау сигарет, вынимает из нее две сигареты и протягивает одну Егору. — А у нас только ты с моста прыгал, — буркнул бритоголовый, принимая сигарету. — Ага, а Женька у нас в центре за какие грехи? — Макс хмурит брови и смотрит в экран смартфона. — Ладно, мне домой надо. Матушка потеряла...