У-ки-ба.

*** Моё знакомство с этим странным ребёнком началось случайно. В ничего не предвещающий весенний денёк. Пейзаж за окном искрился от солнечного света. Цветущие деревья, лёгкий ветерок, синее небо. Что может быть лучше? Я пил кофе, рассматривая эту гармонию природы, но мою идиллию прервал телефонный звонок. Номер давнего приятеля. — Да? — Чарльз, доброе утро. Вы ещё не оставили свою врачебную практику? — Нет. Наша клиника сейчас переживает лучшие свои годы. — Тогда есть одно дело. — Какое? — Мой знакомый очень переживает о своём девятилетнем сыне. По его словам мальчишка вылитый монстр. Совсем нет на него управы... — Ну я все же не воспитатель... — лёгкая усмешка. — Не воспитатель но доктор. Насколько я понял, малец выдумывает какие-то небылицы и верит в них, несёт несусветную чушь... В общем не знаю, не видел его. Но знакомый известный судья. Платит хорошие деньги за любую помощь. Просто дайте пару советов насчёт мальчишки. И заработаете целое состояние. — Что ж, я подумаю. — Тогда он привезём его к вам завтра. Адрес тот же? — Тот же. В тот момент я, конечно, и представить не мог, что за приключение мне уготовано. *** На пороге стоял человек средних лет. В глазах отражалась усталость и беспокойство. Губы поджаты. На голове уже видно зачинающуюся лысину. Волосы серо-чёрные и какие-то полужидкие. Одет он был с иголочки в дорогой чёрный костюм. Каждая мелочь этого наряда была уложена и прилизана, выдавая строгость и щепетильность в отношении ко всему. У ног его стоял смуглый мальчик с чёрными волосами, растрепанными и разбросанными в разные стороны. В шортах и майке. С большими карими глазами, которые внимательно следили за всем и как будто внутренне насмехались. — Добрый день... — начал человек средних лет. — Добрый. Это, как понимаю, виновник нашей встречи. — Да. Это мой сын Сэм. Есть некоторые странности в его поведении... Сэм, ты можешь пока подождать за дверью? Иди, поиграй. Мужчина вытолкал мальчика, который так ничего и не сказал, за дверь. Напряжённо вздохнул — Это очень странный случай, доктор... Это какая-то кара небес... Он портит все. Он как будто пришёл специально, чтобы портить нам жизнь... — Ну, он ребёнок... — Он не просто ребёнок. Иногда мне кажется, что он какое-то мистическое существо, преследующее меня... Вы не понимаете, на него даже лают собаки. Наш пёс уворачивается от его ласк. Когда он приходит, соседский кот пулей убегает из комнаты... С ним что-то странное. А иногда он сам несёт странные вещи... Я бы избавился от него, но... Тоже не могу. Мне кажется, он сделает что-то непоправимое. — Ну, возможно, нехватка внимания или он так выражает свою индивидуальность. Я не думаю, что ваш сын какое-то мистическое существо. Человек помолчал. — Хорошо, если это окажется правдой... Он будет приходить сюда к трём. И сидеть до семи. Пока я занят. Потом я буду его забирать. Если вы его не исправите, то хотя бы пусть он сидит здесь чем-то занимается... Я хорошо заплачу. — Что ж, хорошо. Так состоялось моё знакомство этим странным ребёнком. Когда человек, а его звали Роберт, открыл дверь, оказалось, что мальчик стоит прямо за ней и не спускает с неё глаз как будто он мог видеть сквозь стены. По спине прокатился холодок. — Сэм, не пугай доктора. — отец попытался разбавить обстановку. Сэм ничего не сказал. Когда он так молча смотрел, его глаза как будто увеличивались в размере. Все остальное лицо оставалось неподвижным, создавая очень странное ощущение. Как будто на вас смотрит не человек, а некое иное существо. Насекомое с глазами-локаторами или или змея с тепловым видением в теле человека. Отец молча втянул его за руку в кабинет. — Что ж. С трех до семи. Договорились. Если будут сложности, звоните по этому номеру, — протянул мне визитку со своим номером. На сим мы договорились, и новый знакомый ушёл оставив мне этого странного ребёнка. *** Вначале, мне казалось, что Сэм вполне обычный ребёнок. Я дал ему заполнять стандартные тесты, которые даю всем, но он молча их оттолкнул. И продолжал сидеть, не говоря ни слова. — Молодой человек, вы обижены на своего отца? Он молчал. Это было абсолютно бесполезное времяпрепровождение, потому что мальчик отказывался делать все, чем бы я ни пытался его завлечь. Он сидел абсолютно молча с ничего не выражающим лицом. Как я ни пытался разговорить его, используя обычные методы, доставая игрушки, обращаясь по имени, он все молчал без всякого выражения смотря в стену. На второй день картина повторилась. И на третий. Прошло уже больше недели. Я сам устал бы на его месте сидеть и молчать, когда ребёнок наконец заговорил. — У-ки-ба приходить, чтобы наказать. Эти более чем странные слова, высказанные более чем странным отрывистым голосом, заставили меня оторваться от бумаг, которыми я в тот момент занимался. — Что? — переспросил я. — У-ки-ба. — повторил мальчик. Странно насмешливо улыбнулся. — У-ки-ба наказывать. — Что такое "укиба"? Мальчик с довольной улыбкой ткнул себя в грудь. — У-ки-ба наказывать плохие вещи. У-ки-ба наказывать плохой человек. У-ки-ба мстить за мёртвых. Я абсолютно не был готов к такому ходу событий. — А почему ты называешь себя укибой? Но ответа не последовало. Дальше мальчик погрузился все в то же странное, не свойственное детям его возраста, молчание. Дома я потратил много времени на поиск в интернете по слову "укиба" и ничего не нашёл. На следующий день мальчик, которому видимо надоело молчать, продолжил свою странную речь. — Плохой человек не знать. У-ки-ба приходить из Африка. У-ки-ба любить солнце. У-ки-ба любить песок. У-ки-ба любить летать. У-ки-ба любить вода. У-ки-ба ждать встреча с его друзья. Чтобы летать вместе под водопад, чтобы всем у-ки-ба быть весело. Но у-ки-ба должен завершить свое дело. — Какое дело? — Наказать плохой человек. — Ты имеешь в виду своего отца? Почему твой отец плохой человек? — Плохой человек виновен. Плохой человек нести наказание. — Но почему? Он как-то плохо отнёсся к тебе? Мальчик покачал головой и замолчал. Что ж, но хотя бы теперь можно уверенно сказать, что источником его фантазий была Африка. "Укиба" был родом из Африки. *** Вечером я позвонил своему другу, чтобы прояснить несколько интересных моментов. — Слушай, а этот человек бывал когда-нибудь в Африке? — Не знаю... Я мало знаю о нем, но могу поискать информацию. — Было бы замечательно. *** На следующий день я задержался в книжном перед работой, чтобы купить большую книгу об Африке. Мальчик отреагировал на книгу восторженно. Его глаза предали восхищение и даже обожание. — У-ки-ба рад! У-ки-ба любить это! У-ки-ба благодарен! — А как ты узнал про Африку? — У-ки-ба всегда жить в Африка. У-ки-ба наказать плохой человек и вернуться в Африка. У-ки-ба любить. У-ки-ба скучать. Он сидел, рассматривая картинки и казался самым счастливым ребёнком на всей планете. Когда я уже думал, что мальчик ничего больше не скажет, он продолжил. — Вы не верить. У-ки-ба ходить по горячий песок. У-ки-ба купаться под водопад. У-ки-ба играть со слоны и обезьяны. У-ки-ба быть счастлив в его родной Африка. — Хорошо, я тебе верю... Но как и зачем ты тогда пришёл сюда? Ты говоришь: "Наказать". Но за что тебе наказывать отца? Он уважаемый человек. Он платит за твою жизнь. Почему ты так не любишь отца? — У у-ки-ба нет отец. У у-ки-ба есть Африка. — коротко отрезал мальчик, что показалось мне ещё более странным. Дальше разговор смолк. Но, с тех пор, как я принёс книгу, "укиба" поменял свое отношение ко мне. И теперь недолгие разговоры стали регулярными. В основном он рассказывал об Африке. — У-ки-ба любить Африка. У-ки-ба любить природа. У-ки-ба любить животные. Но животные бояться у-ки-ба, когда у-ки-ба человек. — То есть ты не всегда человек? — У-ки-ба человек, когда у-ки-ба наказывать. У-ки-ба рождаться человек, наказывать и возвращаться в любимый Африка. — Ты наказываешь отца? — У-ки-ба не иметь отец. У-ки-ба иметь плохой человек, который у-ки-ба наказывать. — Хорошо, ладно. Не отец. Плохой человек. Но что сделал этот плохой человек? — Плохой человек виновен. — В чем он виновен? "Укиба" молчал. — Ладно. — я продолжил. — Я буду задавать вопросы, а ты просто выбирай руку с ответом. Итак. Первый вопрос. Он сделал что-то в отношении тебя или кого-то другого? Левая рука — тебя. Правая — другого. Мальчик указал на правую руку, молча и без малейшего разногласия принимая условия игры. — Это был взрослый человек или ребёнок? Левая — взрослый. Правая — ребёнок. Снова указал на правую руку. — Так. Это был твой друг? Левая — друг. Правая — нет. Снова указал на правую. — Не друг? — Друзья у-ки-ба есть у-ки-ба. — добавил мальчик. — У-ки-ба не дружить с человек. Но у-ки-ба защищать слабый маленький человек. И у-ки-ба мстить за человек. — Этот ребёнок... Он был сыном или дочерью плохого человека? Левая — да. Правая — нет. Снова указал на правую руку. Только начав радоваться, что такой способ разговора работает, я уже снова печально обнаружил, что это все равно не даёт возможности получить достаточно информации. — А ты можешь мне рассказать, что именно произошло в Африке? "Укиба" молчал. — Но так я ничего не узнаю и не смогу тебе помочь. — У-ки-ба заниматься наказание, не суд. Судить боги. У-ки-ба наказывать. — То есть ты ничего не можешь сказать про его преступление? "Укиба" молчал. Это был максимум информации, которую мне удалось вытащить из мальчишки. Дальше он снова перешёл к изучению книги. А, если и заговаривал, то только о том как "укиба любить Африка". *** — Ну, ты узнал что-нибудь? — я не дождался ответа от друга и решил сам ему позвонить. — Ну, я узнал, что этот человек ездил в Африку. Но давно. И тогда у него не было никакого сына. Самюэль, который рассказывает тебе небылицы, никогда не был в Африке... — А что-нибудь происходило в самой Африке, связанное с его отцом? Какой-нибудь несчастный случай? Кто-то погиб? Он кого-то судил там? — Не имею ни малейшего понятия. Но это Африка. Многие терпят голод, болезни. Там постоянно кто-то умирает. *** — Что произошло с тем ребёнком, за которого ты мстишь? — спрашивать было практически бесполезно, но я еще не оставил своих надежд. — Зачем у-ки-ба говорить вам? У-ки-ба сказать вам, если вы помочь у-ки-ба. — Как я могу тебе помочь? Мальчик молчал. Я глубоко задумался. — Послушай. Если ты мне расскажешь, я отведу тебя в парк. Вместо того, чтобы сидеть здесь, я отведу тебя к горячему песку. К воде. И покажу, где в нашем городе есть обезьяны. И куплю тебе что-нибудь. Мальчик молчал. Видно было, что предложение оказалось достаточно заманчивым. Но и врождённая настороженность не давала ему согласиться сразу. — Вы отвести у-ки-ба к песок. К вода. К обезьяны. — заключил он. — Да. — Потом у-ки-ба думать над ваш вопрос. *** Как и было обещано, я приложил максимум усилий ради своего странного подопечного. Я отвёл его к реке, перед которой был пляж с обещанным горячим песком. "Укиба" молча смотрел на воду. Потом сказал. — Эта вода жалкий. Вода Африки величественный. Этот песок мал и грязен. Песок Африки всеобъемлющий. Я отвёл его в зоопарк посмотреть на множество обезьян в клетках. И там тоже ему не понравилось. — Эти обезьяны страдать. Они сидеть в клетки. Обезьяны Африка свободен и радостен. Под конец я устал и, уже ни на что не надеясь, купил ему накидку под стиль индейца и головной убор с перьями. — Индейцы свободный народ. Индейцы храбрый и честный. У-ки-ба любить индейцы. — заключил мальчик и всю дорогу назад занимался рассматриваем своего нового костюма, который, надо признать, изрядно ему подошёл. Смуглая кожа и чёрные волосы делали его похожим на жителя Африки или Южной Америки, что в то же время казалось мне удивительным, когда я вспоминал бледное лицо его отца. *** — Вы пытаться сделать у-ки-ба весело. У-ки-ба благодарен. У-ки-ба отвечать на вопрос. В Африке жить дети. Дети голоден и просить есть. Богатые люди приезжать в Африка. Они встречать голодные дети. Голодные дети хотеть хлеб. У богатый человек много хлеб. Ребёнок просить хлеб. Плохой человек не дать хлеб. Мать ребёнка просить хлеб. Плохой человек не дать хлеб. Голодный ребёнок умирать из-за плохой человек. — сделал паузу. — У-ки-ба не иметь хлеб. У-ки-ба играть с друзьями под водопад. Но у-ки-ба услышать плачь. У-ки-ба понять. И у-ки-ба мстить. Плохой человек хотеть ребёнок. Боги не дать ребёнок для плохой человек. Боги дать плохой человек у-ки-ба, чтобы у-ки-ба мстить. Такое объяснение было исчерпывающим и одновременно абсолютно нереальным. — У-ки-ба скоро завершить свою месть и вернуться в Африка. Но у-ки-ба любить индейцы. И у-ки-ба рад быть индеец. *** Ближе к концу лета я узнал, что дела отца мальчика, этого уважаемого судьи, шли из рук вон плохо, и он стоял в шаге он банкротства все это время. Причиной был набор каких-то старых случаев, выплывших на поверхность не так давно. — А как ты мстишь, сидя тут? — как-то раз я решил спросить. — У-ки-ба уметь разные вещи. Боги любить у-ки-ба. У-ки-ба наказывать. И боги помогать у-ки-ба. "Плохой человек" надеялся обезопасить себя, отводя каждый день мальчика ко мне. Но это ничем не помогло ему выстоять собственный кризис. Как и говорил мальчик, "Боги любить укиба", "Боги помогать укиба". *** Когда лето подходило к концу, мальчишка, который к тому времени всегда носил в моем кабинете свой любимый индейский наряд и возился с книгой об Африке, решил подойти ко мне, чтобы поговорить — У-ки-ба дочитать. У-ки-ба очень рад видеть Африка. У-ки-ба рад быть индеец. У-ки-ба благодарен. Месть у-ки-ба завершаться совсем скоро. У-ки-ба благодарить. У-ки-ба уходить. Вы больше не увидеть у-ки-ба здесь. Но, если вы ехать в Африка, у-ки-ба помнить вас и встретить вас снова. У-ки-ба помогать хороший человек. Тогда я не понимал, что означают эти слова. *** Через неделю мне позвонил друг. — Помнишь того мальчика и богача, который заплатил за то, чтобы ты с ним сидел? — Да, помню. — Престранная история приключилась. Оказывается, судья этот начал терпеть убытки и неприятности ровно с появлением в его семье сына. Мало того, что ребёнок разрушал все на своём пути, ломал вещи, проказничал, менял все местами, кричал и устраивал сцены... Так ровно с его появлением выплыло какое-то старое дело, в котором отец засудил невиновного. Потом следующее, следующее и следующее... Словно сам бог решил его наказать. Вчера пересмотр этих старых дел окончательно завершился его полным крахом. Он больше не может работать судьёй. И имя его навсегда опорочено в кругах деловых людей... Но это ещё не все. Мальчик вчера просто взял и умер. Он нарядился в какой-то костюм индейца, непонятно где взятый... — Это я купил ему этот костюм. Сэму нравились индейцы и Африка. — Да? Так ты заботился о нем больше, чем его отец... Странный случай. Ничем не болел. И причину смерти назвать не могут. Я молчал, вспоминая свою последнюю встречу с мальчиком. "Так вот, что ты имел в виду, говоря "уходить""... *** День после этой новости был печальным. Я все вспоминал этого странного ребёнка. Его спокойствие и его уверенность. Так все эти слова про месть, "укиба" и плохого человека были правдой? И мальчик действительно не был человеком? Я явственно помнил, как он говорил: "Плохой человек хотеть ребёнок. Боги не дать ребёнок для плохой человек. Боги дать плохой человек у-ки-ба." *** Многим позже я случайно узнал о "детях-абику", в которых верили некоторые Африканские и Южноамериканские племена. Дети, рождённые, чтобы умереть. По легендам "абику" действительно никогда не были людьми. Они обитали в пространстве между миром рождённых и миров мёртвых. Могли наведаться в мир людей, чтобы пошалить. Основной целью их существования было наказывать плохих людей. Тогда они подменяли собой настоящего ребёнка и приходили в мир людей в человеческом теле. Дети-абику редко доживали до 12 лет. Теперь я верю всему, что тогда слышал от этого странного мальчика. А иногда во снах я вижу Африку и множество детей. Странных детей, светящихся и полупрозрачных, которые весело бегут по горячему песку и купаются в водопаде. Лазают по деревьям, прячутся в пещерах, воруют у людей хлеб, играют с обезьянами и катаются на слонах. В таких снах один из этих детей кажется мне смутно знакомым. В отличие от остальных он носит костюм индейца и на голове у него странный головной убор с перьями. — У-ки-ба счастлив! У-ки-ба вернуться в любимый Африка к своим друзьям! Я почти слышу, как он это говорит. Но слышу не ушами, а внутри своей головы. И мне хочется плакать и одновременно смеяться. Плакать, потому что больше нет мальчика Сэма, с которым я провел столько часов, который уже и сам стал мне как сын. И радоваться, потому что "у-ки-ба" нашёл свое счастье.