Пролог или Двое в замке, не считая Палисмана

В комнате царил откровенный хаос. Повсюду были разбросаны рваные клочки бумаги, исписанные кривым неразборчивым почерком, книги разных размеров и степени старины где только не лежали, а на стуле, стоящем возле кровати, грязные чашки из-под кофе росли в геометрической прогрессии. Сам же виновник этого беспорядка сидел на кровати, сгорбившись в три погибели над уже которым по счету фолиантом, без какого-либо зазрения совести позаимствованным из дворцовой библиотеки на неопределённый срок, и нервно наматывал вечно выбивающуюся из прически прядь на указательный палец. Под покрасневшими от недосыпа глазами залегли глубокие тени, а руки то и дело слегка подрагивали, из-за чего одна из страниц (а по факту уже пятая по счету) надорвалась, когда он попытался ее перевернуть. Это стало последней каплей. Юноша выдохнул сквозь стиснутые зубы, и обессиленно откинулся на спину, смиренно принимая тот факт, что хотя бы пятиминутная передышка ему просто необходима, но тут же сдавленно зашипел, потому что случайно ударился макушкой о спинку кровати. Пару минут он просто смотрел в потолок совершенно отсутствующим взглядом, а затем неожиданно резко схватил подушку и плотно прижал ее к лицу, чтобы она приглушила его крик отчаяния и сюда не сбежалась вся дворцовая стража. Месяц. Целый месяц он провел, закопавшись в книги и добился ровным счетом ничего. Ни-че-го-шень-ки. Ноль. Никаких подвижек. Идея, которая поначалу казалась ему гениальной, на поверку заставляла все больше в ней разочаровываться. Равно как и в самом себе. Какое же он все-таки ничтожество. Ведьма без магии. Ошибка. Сумасшедший безрассудный идиот. Правильно Кикимора говорила. Когда он только узнал от той человеческой девчонки о существовании портала (что было вполне очевидно, и заставляло его снова винить себя за непроходимую глупость, ведь как-то же она попала на Кипящие острова), который она уничтожила по неясным ему причинам, у него в голове начала зарождаться безумная мысль, которая впоследствии переросла в не менее безумный план. Если портал уничтожен, то она точно попытается его восстановить, а он будет тут как тут и предложит свою помощь. А в том, что Люсия непременно попытается, он был уверен на сто десять процентов. Потому что там осталась ее семья. А он как никто другой знал, на что готов пойти человек (или ведьма, не важно), чтобы вновь воссоединиться со своими родными и насколько они важны. Разумеется, ему пришлось соврать. А потом еще. И еще. И еще много много раз. Соврать Люсии, дяде, самому себе. И с каждой новой ложью чувство вины все больше жгло его изнутри. Он был виноват перед Люсией, потому что даже не думал делать портал в человеческий мир, но оправдывал себя тем, что мама Люси никуда не денется, а его дяде с каждым днем становилось все хуже и хуже. Он был виноват перед дядей, потому что бессовестно нарушал его запреты, касательно дикой магии, и торчал целыми днями в Совином доме, вместо того, чтобы проводить время с ним. Он был виноват перед собой, потому что был бесполезен и единственное, что у него хорошо получалось врать, врать и врать. Но он надеялся это исправить. Потому что если у него получится переделать портал, что бы он работал как проводник в параллельные миры, то в одном из них лекарство от проклятья дяди точно было найдено. Спойлер: у него-таки получилось. Вот только он не рассчитал, что чертежи, которые он набросал на коленке после очередной из бессонных ночей, будут иметь погрешности, а портал слепленный из человеческого хлама, скотча, палок и паленого магического сырья с черного рынка развалится, как только он туда войдет, отрезая ему путь домой. Но это ничего, у всех гениев бывают промахи. И эти промахи нужно было обязательно исправлять, пока не стало слишком поздно. Поэтому он снова проводил все свое время над книгами, то и дело прислушиваясь к шагам за дверью, чтобы успеть спрятаться и не раскрыть своего присутствия. Кстати о них. Юноша дернул заостренным ухом, когда его натренированный бесконечным бдением чуткий слух уловил шаги в коридоре, которые целенаправленно направлялись к нему. Недолго думая, он в одно движение оказался на полу, и закатился под кровать, благоразумно решив не испытывать свое везение, которым он и так не мог похвастаться. Дверь распахнулась и он зажал руками рот, чтобы не чихнуть из-за обилия пыли, которую он потревожил своим внезапным вторжением, но когда увидел до боли знакомые сапоги, тут же успокоился. А затем дождался, пока законный обладатель комнаты подойдет ближе, и резко схватил его за лодыжку, выныривая из темноты подкроватного пространства с громким вдохом, как будто он только что чуть не утонул и довольно ухмыльнулся, увидев реакцию двойника. Хантер этого мира не мужественно вскрикнул и, попытавшись отскочить повалился на пол, неловко зацепив рукой стопку с книгами, так что они все посыпались на него, погребая под собой, из-за чего виновник этого не выдержал расхохотался в голос. — Слушай, когда ты в последний раз убирался под своей кроватью? — спросил двойник у Хантера, который выбрался из-под завала и теперь злобно на него зыркал. — Не пойми меня неправильно, я не склонен никого осуждать, тем более того, кто обладает таким же прекрасным лицом, как и я, но… — Еще раз так сделаешь и я вытру там пыль. Тобой в качестве половой тряпки, — угрожающе сказал Золотой страж, поднимаясь на ноги и отряхивая форму, а затем завалился на кровать лицом в низ, расставив руки в стороны. — Да я и так у тебя там в качестве половой тряпки на постоянной основе, — фыркнул двойник и, запрыгнув на стол, принялся беззаботно болтать ногами. — Вот правда, если мы все же решили прятать контрабанду из другого мира в лице меня, то можно было позаботиться о надлежащих условиях и убрать бардак. — Бардак здесь разводишь только ты, — пробурчал Хантер в матрас, а затем перевернулся на спину и демонстративно обвел недовольным взглядом комнату. — Что ты здесь опять устроил? — А что я устроил? По-моему ничего особо не поменялось, — пожал плечами парень и намотал локон на палец привычным жестом. — И вообще, гений господствует в хаосе. — Гений возможно и господствует, а ты тут причем? Двойник возмущенно вздохнул и прижал руку к груди, все своим видом показывая, что эти слова ранили его в самое сердце. — То есть ты хочешь сказать, что сомневаешься в моих способностях? — Нет, что ты, конечно не хочу. Я уже это сказал. Другой Хантер посмотрел в упор на Золотого стража, слегка прищурившись. Он и сам сомневался в своих способностях двадцать четыре на семь, но позволить делать то же самое своему высокомерному двойнику он не мог. Хантер из этого мира его не то чтобы раздражал… Нет, это чувство было определенно другого рода, но он не мог признаться самому себе, что что это чувство — зависть. Этот Хантер был Золотым стражем. Этот Хантер был сильнее его физически и мог уделать его одной рукой, если бы захотел. Этому Хантеру сделали механический посох, чтобы он мог колдовать. Этому Хантеру доверяли. В отличие от него самого, которого скорее всего считали слабой, безнадежной, бесталанной полуведьмой, которой нельзя ничего доверить. — Послушай, — медленно начал он, отмечая подпаленные волосы и царапины на лице, — если ты облажался на миссии. В очередной раз. То это не повод срывать злость на мне. Хантер на кровати сцепил зубы, а его руби непроизвольно сжались в кулаки, и двойник ухмыльнулся краешком губ, довольный произведенным эффектом, а затем продолжил более миролюбиво: — Кто это тебя так? — однако Золотой страж не спешил делиться новостями о произошедшем и скрестил руки на груди. — Ой, да ладно тебе-е-е-е, не обижайся, я просто констатировал факт. Я сижу тут безвылазно уже месяц, у меня скоро начнет крыша ехать от невозможности взаимодействовать с реальным миром. Давай, похвастайся своими боевыми подвигами! Кто посмел вступить в неравный бой с бравым Золотым стражем всея Кипящих островов и пасть от его руки? — Кикимора, — мрачно сказал Золотой страж. — Прошу прощения, — удивленно моргнул двойник. Кики? Это было странно. Они же вроде на одной стороне, разве нет? В любом случае, он подумает об этом позже, потому что такой шанс поглумится над этим Хантером он точно не упустит. — Кикимора? Это вот эта вот? — он спрыгнул со стола и слегка присел, удерживая раскрытую ладонь над полом на высоте ее роста, и, дождавшись кивка, рассмеялся в голос, падая на пол и держась за живот. — То есть… ты хочешь сказать, что… Ахаха, что это она тебя так? — двойник пытался выдавить из себя слова между смешками. — С ее маленькими… маленькими лапоньками? Да ты просто… Договорить он не успел, потому что Хантер резко поднялся с кровати и, схватив его за отвороты рубашки, поднял на ноги и упер спиной в стену, выбив воздух из легких вместе с остатками смеха.  — Слушай ты!.. — А что началось-то?! Что началось? — возмущенно воскликнул двойник. — Ты чего расшумелся так? Угомонись, сосчитай до десяти. Помни, каждый громкий звук — это гвоздь, забитый в крышку гроба нашей конспирации! — перевел стрелки он и нравоучительно поднял указательный палец вверх, не смотря на то, что сам мгновение назад был далек от понятия «тишина» и смеялся как припадочный. — Еще одна твоя шутка и гроб понадобится уже тебе!.. Они оба набрали в рот побольше воздуха, чтобы продолжить перепалку, но вдруг их прервало чириканье со стороны окна. Они синхронно повернули головы в сторону звука и увидели красного кардинала, сидящего на подоконнике, склонив голову на бок, и с любопытством рассматривающего их. От неожиданности Золотой страж ослабил хватку, и прижатый к стене двойник не преминул этим воспользоваться. Другой Хантер выскользнул из-под чужой руки и быстро подскочил к окну. — Какая маленькая пре-е-елесть, — умиленно протянул он, когда птица, доверчиво чирикнув, прыгнула ему на раскрытую ладонь. — Я не знаю, что это, чье это, зачем это, но мы определенно это оставляем, — безапелляционно заявил он, разворачиваясь к своему близнецу. Золотой страж смерил их обоих недовольно-усталым взглядом, вздохнул и накрыл лицо рукой, чтобы ничего этого не видеть и на секунду представить, что все это просто очередной кошмар. Похоже теперь помимо «контрабанды из другого мира» ему придется прятать еще и этого приставучего палисмана. Лучше и быть не могло. Определенно.