Глава 1. Случайная встреча

Стук в дверь. Открывая её, Джефф увидел мужчину чуть старше сорока. — Добрый день. — сказал Джефф. — Не возражаете, если я отниму у вас тридцать минут? Встретила его тишина и угрюмый взгляд мужчины, держащего в руках книгу. Казалось никто не продолжит разговор, но он услышал тяжёлый прокуренный голос: — Вы очередной журналист? — Да, если позволите. — ответил Джефф. Мужчина слегка приподнялся с кровати и отложил книгу, после чего предложил журналисту присесть. Стул, на который он сел оказался скрипучим, что раздражало Джеффа. Он сам по себе был человеком не любящим лишние звуки. — С чего начнём? — спросил раздражённо Джефф. — Не знаю. — Тогда… Не успел договорить журналист, как его перебил мужчина: — Вы любите Париж? — Эм, извините, но… Его тут же перебили снова: — Последние пять лет я живу в Париже. — сказал мужчина. — Это конечно интересно, но вы не забыли кто я? — Я всё понимаю. — ответил мужчина. — Но вы уже четвёртый журналист за день… — Никогда не был в Париже. — сказал Джефф. — Обидно однако. — Ничуть. Давайте лучше вернёмся к… И опять мужчина перебил журналиста: — Париж, который описывает Хемингуэй прекрасен. Помню читал его лет 10 назад. И до сих пор перечитываю. Помню он сказал — «человека можно уничтожить, но не победить». — Для вас эта фраза лучше всего подходит. — ответил Джефф. — Для него подходила лучше! — воскликнул мужчина. Опять неловкая тишина, которая олицетворяла химию в разговоре между двумя противоположными собеседниками. — Давайте лучше познакомимся. — сказал мужчина. — Гилберт Скотт. — Джефф Норвуд. — ответил журналист. — Вчера вас прооперировали. Он взял в руки вчерашний выпуск «Таймс» и начал читать: — …удаление тринадцати осколков, вправление и перелом двух пальцев, сотрясение мозга. — Ох! За всю жизнь столько раз на волоске от смерти. — ответил Скотт. — Прям, как Хемингуэй! — Вы правы, однако у него это случалось чаще. Джефф бросил свой взгляд на книгу, которую читал Гилберт Скотт. Это оказался Виктор Гюго и его «Собор Парижской Богоматери». — Скучаете по Парижу? — Да, очень. — ответил Скотт. — Расскажите, что-нибудь про Париж, а интервью подождёт. Лицо Скотта преобразилось и засияло. — На протяжении трёх лет я жил в самом начале бульвара Сен-Мишель. Никогда не забуду живописные улицы Парижа! Я любил завтракать в кафе около Собора Парижской Богоматери. Одно из единственных занятий, которое доставляло мне удовольствие в последние годы — это разглядывать собор за завтраком. Так греет душу, даже когда о нём вспоминаешь. За всю жизнь я много где побывал, но Париж занимает отдельное место в моей жизни. — Зачем вы летели в Барселону? — Я обещал друзьям приехать на фиесту. — ответил Скотт. — Вы любите такие шумные места. — спросил вдумчиво Джефф. — Да! — Но фиеста по идеи должна проходить в Мадриде! — возмутился Джефф подумав, что его обманули. — Так и есть, но у меня там были дела, а потом я должен был сесть на семи часовой поезд до Мадрида, чтобы успеть к вечеру быть там. Как вам известно не судьба. — сказал Скотт и облокотился на свою подушку. — Понятно. — сказал Джефф продолжая разговор. — За всю жизнь вы были восемь раз на волоске от смерти, как вы объясните ваше везение. — Никак! — не задумываясь выкинул Скотт. — Вы выживали в двух авариях, бомбардировки Лондона, в общем количестве в вас попало девять пуль во Второй Мировой, в двух временных промежутках, на отдыхе в Южной Америке у вас во время плавания началась судорога и вы утонули, вас еле удалось откачать, у вас обнаружили рак, но и его вы победили, а теперь и вовсе авиакатастрофа. Вам известно, сколько людей выжило после неё? — Шесть по-моему? — Верно, — подтвердив сказал Джефф. Вдруг резко послышался отголосок грома вдали и начался дождь. Эта погода напомнила Скотту о Блице в период Второй Мировой войны. Он поскорее захотел забыть о том, что по глупости вспомнил, после чего резко переменил тему разговора. — Наш разговор мне наскучил. — вежливо сказал Скотт. — Хорошо. — ответил Джефф. — Всё равно время поджимает. Его действительно поджимало время, ведь он собирался заехать в редакции по пути домой. Быстро собрав свои бумажки и уже стоя около выхода из палата под номером пять, он оглянулся и попрощавшись с Скоттом вылетел, как очередь из пуль минигана. Дождь нахлынул словно тропический. Джеффу удалось поймать такси, поэтому продиктовав адрес ближайшей редакции, наш журналист уселся проверять свою очередную рукопись и два романа под названиями «Двуличное общество» и «День, который никогда не кончится». Первый роман был посвящён теме общества и социальных норм. Главный герой романа мальчик интроверт, которому предстоит узнать кровожадность и двуличность современного общества. Второй роман был в жанре фантастика. Чистой воды абсурд. Сюжет перемещает нас на одну из колониальных планет человека, где постоянно идёт день. Джефф погрузился в свои мысли из-за волнения и не заметил, как уже очутился около входа в редакцию популярного журнала. У него началась небольшая паника и первые пять минут он просто стоял около входа, но поняв, что до назначенного времени осталось три минуты, переборов себя он зашёл внутрь. Его встретила сексуальная секретарша главного редактора журнала, которая отвела его в солидный кабинет на этаже выше. Он провёл полчаса в ожидании редактора, который сам опоздал и с плохим настроением прочитав рукопись, и спросив Джеффа о кратком содержании романов отказал ему сказав, что они недостаточно хороши для такого большого журнала. Эти слова убили напрочь все желания и настроение Джеффа, после чего он отменил все встречи с другими редакциями и журналами. Понимая, что послезавтра ему уже надо сдать статью с интервью Гилберта Скотта, он пообещал, что завтра всё напечатает и сдаст в газету. На следующий день в восемь тридцать он навестил Скотта, на этот раз как журналист. — Что-то вы рано сегодня. — удивлённо сказал Скотт. — Согласен. Время никого не ждёт. — ответил Джефф. — Вы какай-то усталый мальчик мой. Плохо спали? — Плохо спал? Это мягко сказано! — Тогда отвлекитесь со мной за чашечкой чая. — С удовольствием. Джефф положил свою сумку на кресло и сел за стол к Скотту, который уже заварил чай. Джефф заварил себе зелёный, а Скотт предпочитал как истинный англичанин пить чай с молоком. — Что вас тревожит? — спросил Скотт. — Люди не умеющие рационально думать. — ответил Джефф. — Тогда мы с вами похожи. Неловкая тишина, которую тут же разрушила медсестра: — Приём лекарств Мистер Гилберт! — Сию минуту. — ответил Скотт. Напичкав таблетками бедного пациента, медсестра оставила его с Джеффом наедине. — Вы же раньше писали? — спросил Джефф. — До сих пор, но не так часто как раньше. — Как вы относились к отказу печататься? — задал ещё один вопрос Джефф. — Никак. Журналы — это своеобразная лотерея. Пойди на пьяную голову с сюжетом романа, который ты придумал десять минут назад и расскажи редактору, и тут повезёт не повезёт. Ты слишком молод, чтобы убиваться на работе. — Может дадите совет, как можно заинтересовать редактора? — Сколько раз тебе отказывали? — спросил Скотт. — Пятнадцать… — ответил Джефф. — Катастрофа, это нужно исправлять! Мне пришла в голову оригинальная идея! Эксклюзив специально для тебя! Я позволю тебе написать роман моей биографии! Она такая насыщенная скучно точно не будет! Будешь как Ирвинг Стоун! Джефф очень загорелся идеей Скотта и они тут же начали работу. Скотт описал голод после Первой Мировой Войны, затишье в период перерыва между двумя мировыми войнами, блиц в промежутке с 1940-1941, потерянное (послевоенное) поколение, его страсть к алкоголю и испанским сигарам, Францию, Англию, Испанию, Кубу и другие страны где успел побывать, свои восемь раз когда он был на волоске от смерти и любовь всей его жизни, которая к сожалению покинула этот мир раньше него. — У меня назрел вопрос. — сказал Джефф. — А как мы назовём роман? — Страсть к жизни! — ответил незамедлительно Скотт.