Часть 42

Покидать Кютахью было невыносимо больно и страшно одновременно. Но каждый раз, как только она смотрела на своих беззащитных детей, то сомнения пропадали. Баязед, стараясь держать себя в руках из последних сил, обнял двух дочерей и поцеловал каждую в лоб. Пятилетняя Эфсун и двухлетняя Фахрие ещё до конца не понимали в какое именно путешествие едут с матерью и братьями, но предвкушали весёлую поездку, поэтому были не сильно расстроены разлукой с отцом, хотя и задавались вопросом, почему ехать надо ночью и нельзя дождаться утра. Йорки отошли в сторону и дали возможность Мелек и Баязеду попрощаться. Мелек смотрела на Шехзаде и пыталась запомнить его таким, каков он сейчас перед ней, ведь она знала, что видит его в последний раз. Слёзы начали подступать к глазам и она отвела взгляд в сторону, откашливаясь. Пыталась подумать о чем-то другом, чтобы остановить надвигающуюся истерику. – Я могу тебе писать? – вдруг спросил Баязед. – Думаю, что да… – она сама не знала вопрос на свой ответ. – Если это будет безопасно для нас всех. – Обещай, что не бросишь наших детей никогда и обязательно расскажешь им кем был их отец. Мелек кивнула, тяжело сглатывая. Держать поток слез становилось труднее. Баязед обнял ее и крепко прижал к своей груди. А потом чуть отстранился от неё, взял ее маленькое лицо в свои крепкие руки и поцеловал ее в лоб. – Храни тебя Аллах, Мелек Султан, – сказал он на прощание и махнул рукой Матракчи, который стоял рядом с Йорками. Гульбахар с детьми сели в карету. Остальные расселись по своим лошадям и стали ждать лишь Мелек, которая вместо того, чтобы сесть к детям, подошла к Эдуарду. – Почему мы едем в Лондон, а не в Топкапы? – спросила она, посмотрев на Йорка снизу вверх. Эдуард хмыкнул. – Я не хочу иметь ничего общего с человеком, который убивает своих детей. Два года шла война между Алой и Белой розой. Все это время корона переходила от одной династии к другой, пока Йорки окончательно не завоевали трон. По окончанию войны Эдуард объявил о том, что женится на Мелек. Этому, конечно, были не рады многие. Особенно Ричард Невилл (граф Уорик) или как его называли в народе «Делатель королей». Именно его влияние сыграло не последнюю роль в том, что на престол вошёл Эдуард. Молодой, красивый, амбициозный король - многие не понимали, как он мог выбрать в жены женщину с четырьмя детьми, которая была и старше его. Но никто и представить себе не мог, какое прошлое скрывала за собой чужестранка. Джорджу не было никакого дела до Эдуарда и его женщин. Он упивался славой и богатством, которое досталось ему автоматически после коронации старшего брата. К тому же он получил во владение немало земель и считался одним из завидных женихов, как и Ричард. Младший брат же не особо был рад новой родственнице, но терпеливо молчал и считал, что Эдуард должен сам отвечать за свои действия. Мелек жила спокойной жизнью: поддерживала Эдуарда и растила детей. Она знала, что все ждут от неё долгожданной новости о беременности, но даже по прошествию трёх лет ничего не происходило. И она сама уже не знала стоит ей радоваться или расстраиваться. Эдуард не давил на неё и даже не намекал, хотя и ждал наследника не меньше других. – Может она специально не желает беременеть от тебя, Эдуард? – сказал один раз за ужином граф Уорик, уже изрядно напившись вина. – Кто знает кем является эта женщина? Сначала ты уезжаешь за помощью к османам, а потом возвращаешься без поддержки, но впридачу с этой незнакомкой и ее выродками. Эдуард нарочно громко поставил кубок с вином на стол, дав понять, что не одобряет таких слов. – Я люблю ее и ее детей. Я дал обещание, что буду растить их как собственных. – Но народу нужен наследник, иначе враги будут сеять смуту. – У меня есть два прекрасных брата, которые в случае чего унаследуют корону. Граф залпом допил вино и усмехнулся. Он считал Эдуарда неблагодарным мальчишкой. – Пожалеешь же ты о своём решении, Эдуард… – прошептал Уорик, вставая из-за стола. Матракчи сильно нервничал, стоя в холле замка. Он заметил, что здесь довольно-таки мрачно и холодно, хотя за окном был только сентябрь. Он постоянно осматривался по сторонам, боясь преследования и время от времени подправлял свой тюрбан. Наконец, раздались шаги и в другом конце коридора показалась женская фигура в золотистом платье, поверх которого была накинута меховая жилетка. Это была Мелек. Прошло немало лет и она заметно изменилась. Ее наряды не были столь дорогими, как раньше. А из украшений на ней было лишь серьги, которые показались Матракчи очень знакомыми. – Насух Эфенди? – прошептала Мелек, не веря своим глазам. – Это действительно Вы? Мужчина грустно кивнул. Как бы он не хотел, но повод их встречи был не столь радужным, как бы им не хотелось.