Ах, муза моя, как мне тебя не хватает.

Я с трудом разлепляю тяжёлые веки, залитые потом и осматриваюсь, протирая ладонь от всё ещё липкой крови. Тёмная просторная кухня, куча шприцов, комки бумаги и битая посуда. Хватаюсь за угол столешницы и поднимаюсь на ватные ноги. Железный смрад в квартире окутывает меня и заставляет скривиться. Отвратительно. Отвратительный образ жизни, отвратительный мир, отвратительная я. Всё в этом мире сейчас отвратительно, кроме Неё. Моя Муза, моё Счастье и моё Страдание одновременно. Я держусь за неподвижные атрибуты кухни и двигаюсь к спальне. Ещё одно наслаждение, мне нужно ещё. Пожалуйста. С тех пор, как моя писательская карьера пошла крахом Она разочаровалась во мне, я разочаровалась в себе. Какой сегодня день, месяц, год? Без Неё ничего не имеет смысла. Опираясь на косяк двери я вздыхаю, всё как положено: отвратительно выглядящая кровать, стол, прикроватная тумбочка и нож на нём. Я кошусь на собственную ладонь и с упором потираю шею. Вызвать у Неё жалость было убогой затеей с самого начала. Я сваливаюсь на четвереньки и доползаю до тумбочки, открывая и сгребая из неё все шприцы, приготовленные заранее. Боже, мне тошно. Я приподнимаюсь и опираюсь о край кровати. Главное попасть. Дрожащими руками я подношу шприц к руке, надеясь автоматически попасть в вену и прикусываю язык. Осторожно втыкаю иголку и ввожу содержимое в предположительную вену. Вынимаю шприц и откидываю его в угол, прикрывая глаза. Теперь ждать. Время ожидания течёт медленно и заставляет нетерпеливо чесаться. Я чувствую удовольствие, которое растекается по всему телу и обволакивает разум, блаженно улыбаюсь и снова жду. Жду свою Музу, надеясь, что она одарит меня вдохновением и своим вниманием. Приоткрывая глаза я вижу Её — мою Королеву, Её снова белые одеяния смахивающие на церковные, они так дополняют её чудесное лицо. Я протягиваю руку в надежде ухватиться за её подол, но она с отвращением на лице одёргивает его, а после возвращает свою тёплую улыбку. — Как идут дела с написанием романов? — Она аккуратно присаживается рядом на корточки и внимательно смотрит на меня. Она ожидает от меня успехов, но мне не удаётся написать даже строчки. Я сглатываю. — Дела идут не так хорошо, — я замечаю как её брови плавно опускаются и лицо преобретает серьёзность. Покрываюсь испариной и прочищаю горло. — но, знаешь, я просто не могу найти вдохновение. Понимаешь? Это сложно. Моя Муза напрягается и тяжело вздыхает, что одновременно пугает и завораживает. Она практически невесомо берёт меня за щёку и заглядывает в глаза. — Если я не ошибаюсь, дорогая, — Она делает акцент на последнее слово и сильнее сжимает мою щёку. Это слишком ощутимо для воображаемой музы. — то я давала тебе предостаточно идей, чтобы написать хотя бы главу. Разве не так? Отвечай мне. Я чувствую боль от ногтей, что впились в мою щёку, а после бархатная рука перемещается на шею и сильно сдавливает её. Капля пота стекает по моему лицу и остаётся на Её запястье. Что за чёрт. Я вглядываюсь в лицо напротив меня с ужасом. Она оскалилась. Я кладу ей на запястье свою дрожащую руку и живот скручивает в узел. Я могу касаться Её. Страх наполняет меня и заставляет сжаться. Я не могу выдавить из себя ни слова. — Если твоя Муза сказала тебе отвечать, то твоё дело ответить ей, — Её тон сочиться злостью и ядом. Мне страшно. Второй рукой она также начинает сжимать мою шею, всё сильнее и сильнее. Перед моими глазами звёздочки, а воздуха всё меньше и меньше, моя Муза срывается и кричит на меня. — Давай же! Отвечай мне! Не смей игнорировать мои слова! Одной рукой я пытаюсь расцепить замок на шее, а второй ищу защиту от некогда прекрасной дамы. Я нащупываю рукоятку ножа, хватаю его и с силой ударяю её в бок. Она отпускает мою шею и начинает биться в агонии. Не раздумывая я сажусь на неё и начинаю бить ножом в живот. Один. Два. Четыре. Восемь. Двенадцать. Я не сразу замечаю, что тело подо мной больше не сопротивляется. Откидываю нож и хватаю Её лицо окровавленными руками, вглядываясь в уже умиротворённые черты. Я убила мою Музу, моё Светило, мою Святыню и мой истинный наркотик. Я слезаю с неё и подхватываю бездыханное, некогда любимое тело. — Прости, прости, прости меня. Пожалуйста, не оставляй меня, я молю тебя, — Я прижимаю её тело к себе и чувствую как горячие слёзы стекают с моего лица, смешиваясь с кровью. Продолжаю шептать извинения и успокаивающе потирать руку тела напротив. Сам Бог позволил мне коснуться моей Музы, а я безжалостно погубила такой чистый и прелестный цветок, я упустила свой шанс. Я целую мою Музу в лоб и аккуратно кладу её рядом с собой. Сажусь на колени и складываю руки в замок. Господь, молю тебя, позволь мне всё исправить, позволь мне изменить ход событий, пожалуйста! С тяжестью вздыхаю, подползаю к тумбочке и берусь за шприц, вставляю его и ввожу содержимое, а потом снова откидываю его в угол. Укладываюсь рядом с моим прекрасным Светилом и закрываю глаза, их залил пот и они стали слишком тяжёлые, чтобы открыться вновь. Повторно вздыхаю и нащупывая Её руку сцепляю со своей, чувствуя липкую кровь. Я впадаю в забвение и молю о ещё одном шансе. Я с трудом разлепляю тяжёлые веки, залитые потом и осматриваюсь.