1.

      Тсуна проснулся в незнакомом месте, по звуку приборов и запаху лекарств, он понял, что находится в больнице. Тело болело так, будто по нему табун лошадей пронесся, а потом еще для пущего эффект катком проехались. Казалось, что болят даже волосы.        Где я? Как я здесь оказался? Почему у меня все так болит? Именно такие вопросы крутились в голове у шатена, пока память услужливо не подкинула последние события. Ребята, как они могли со мной так поступить? И главное за что, что я такого сделал, что они так меня избили? Я ничего не понимаю, и эти их слова "зазнавшийся ублюдок", " тварь", " отродье", все это парни выкрикивали пока избивали меня. Я даже не мог сопротивляться, ну а как иначе они же мои друзья, я не могу причинить им боль. Но они похоже уже не считают меня другом, раз бросили умирать на каком-то пустыре в чужом городе. Уходя они пожелали мне поскорее сдохнуть, ведь такой твари, как я, нет места в этом мире. А Реборн сорвал кольцо со словами, что я не достоин носить реликвию семьи, и ,уходя, не поленился еще пару раз меня ударить, от чего я отрубился. Больше ничего не помню.        Вскоре пришел врач проверить мое состояние и очень удивился, видя меня очнувшимся, но потом даже обрадовался.       — Ты наконец-то очнулся, как ты себя чувствуешь? Я твой лечащий врач, Такеда Соске.       — ... все..кха... болит... воды       Я не мог нормально говорить, голос просто не слушался. Такеда-сан сразу же подал мне стакан воды и помог принять более удобную позу.       — То что тебе сложно говорить это нормально, все таки ты пролежал в коме три месяца, и у тебя было повреждено горло. А тело у тебя болит, потому что, когда тебя нашли, на тебе вообще не было живого места. Ты вообще помнишь, что с тобой произошло?( я отрицательно помотал головой, не хотелось говорить, что меня избили собственные друзья). Вот как, ну ладно, я расскажу что знаю. По словам водителя, который тебя нашел, ты, еле передвигая ноги, вышел на проезжую часть, где потерял сознание прямо перед его машиной. Благо, он тебя заранее заметил и начал тормозить, чтобы спросить все ли хорошо. Он доставил тебя в больницу, где тебя срочно увезли на операцию. У тебя были сломаны обе руки и обе ноги, а также несколько ребер, одно из которых пробило лёгкое. Ко всему этому сотрясение мозга и отбитые внутренние органы. Это вообще чудо, что ты выжил с такими ранами, а ты еще и добрался до дороги. По всей видимости, тебя избила местная группировка, которая в последнее время сильно распустилась. Личность твою мы установили благодаря документам, найденных при тебе, но родным дозвониться мы не смогли. Есть ли кто-нибудь еще, кому мы можем позвонить и сообщить о твоем состоянии?       Я задумался. Друзья Бывшие друзья повинны в моем состоянии, родители, по словам врача, недоступны. Бьянки? Скорее всего, она на стороне Реборна и винит его, Тсуну, не понятно в чем. А больше и нет никого. Поэтому я просто отрицательно мотаю головой. Доктор смотрит на меня задумчиво.       — Что ж я и так вывалил на тебя много информации, ты лежи отдыхай, востанавливай силы. Я зайду позже, к сожалению, у нас есть еще одна проблема, которую нам надо будет решить. Но это пока подождёт, тебе нужно отдохнуть.        Врач ушел, а я остался один, размышлять о случившемся. Что же все все-таки произошло, и почему хранители так себя повели. Я бы подумал о влиянии пламени тумана, но после всех наших битв и тренировок Реборна, стал очень чувствительным к проявлению Тумана и никакого влияния не почувствовал. Да и связь Небо-Хранитель ничего не тревожило. И да, после их ухода, бывшие хранители разорвали эту связь. Теперь я просто брошенное небо. Усталость взяла свое и я провалился в сон. Такеда-сан зашёл ко мне вечером, но видя мое состояние, он решил отложить наш разговор, когда я более менее приду в нормальное состояние.       Так и прошла моя неделя. За эту неделю, ожидаемо, меня никто не навещал. Просто никто не знал, где я. Мое состояние уже можно было бы назвать относительно нормальным, и врач решил таки начать тот самый серьёзный разговор.       — Понимаешь, Тсуна-кун, тут такое дело– замялся ненадолго он, было видно, что ему тяжело все это говорить. – В общем, по документам ты мертв. Понимаешь, от полученных ран ты несколько раз впадал в клиническую смерть, но последний раз ты умер за день до того, как очнулся. Я знаю в это трудно поверить, и я даже не знаю, как это можно объяснить, не иначе как чудо, но ты был мертв где-то полчаса. Мы боролись за твою жизнь очень долго, но все было тщетно. Врачи констатировали смерть. Дата смерти 14.10. 23:30. Но ровно в полночь, когда тебя пришли отключить от аппарата, не спрашивай почему сразу не отключили, твое сердце вновь забилось. И мы пока не изменяли эти данные. Нам было нужно твое подтверждение или твоих родных, что ты действительно Савада Тсунаеши.       На этих словах я его перебил. Мой голос звучал сухо и безэмоционально.       — А возможно ли оставить все так как есть. У меня больше никого не осталось, ради кого бы я мог жить. Друзья меня предали, родители, судя по всему, бросили и больше не хотят меня знать, а больше у меня никого нет, кому бы я был хоть капельку нужен. Так зачем жить человеку по имени Савада Тсунаеши. Я хочу начать все с чистого листа.       И слегка посмеявшись, добавил.       — К тому же с моей новой внешностью, я уже точно на себя старого не похожу.        Моя внешность претерпела несколько изменений. Для начала после всех битв и тренировок, мое тело было подтянутым и я немного подрос, но это было незаметно из-за того, что я таскал более широкую одежду и постоянно сутулился. Но после комы мои волосы изменили свой цвет, теперь они у меня белые, а у корней они стали более темными. А так как они у меня очень быстро растут, то сейчас их длина мне по плечи, и я решил их отращивать. Да и глаза у меня теперь имеют янтарный оттенок, как в гипер режиме, только немного темнее. Да и после всего пережитого я уже не могу оставаться тем наивным весёлым дурачком. Теперь на мир я смотрю холодно и расчетливо.       — Если это не принесет вам проблем, то я хотел бы поменять документы.       Такеда-сан долго что-то обдумывал, а потом видимо что-то решив, ответил.       — Хорошо, мы оставим все так как есть. Но ты понимаешь, что тебе придется сильно постараться, чтобы сделать новые документы.       — Я знаю, у меня есть знакомая в департаменте, я попрошу ее заняться оформлением, пока я лежу в больнице и не могу сам этим заниматься. Спасибо вам, что согласились помочь.       — Не за что, парень, ты мне нравишься, и я вижу, что ты пережил много плохого. Я только надеюсь, что в твоей новой жизни у тебя все сложится намного лучше. А сейчас отдыхай. Хоть ты и поправляешься намного быстрее ожидаемого, но выздоровление займет еще много времени.       — Спасибо.        Врач ушел, а я опять стал думать, что же мне делать дальше. Благо школу я закончил и туда возвращаться уже не надо. Поступить в университет я не успел. Реборн хотел, чтобы мы уехали в Италию и там уже поступили, попутно вникая в дела Семьи. А сейчас впереди меня ждёт пока только неизвестность. Но мои размышления прервал голос, который я уж точно никак не ожидал услышать.