Бан Чан: от друзей детства до любви всей жизни

– Почему ты появляешься здесь каждый раз, когда у меня что-то с ним случается? – девушка открывает дверь, уже зная, кто стоит на пороге. Растерянный парень виновато опускает голову и смотрит щенячьим взглядом из-под лобья. Сердце щемит при виде того, как лицо её покраснело и блестело от слёз, с лёгкими подтёками от туши. Он снова довёл её до слёз. Он бросил её, обвинив девушку во всех грехах. Все эти годы он наблюдал, как этот кретин вертит ей как заблагорассудится, чтобы самоутвердиться, потешить своё эго и покрасоваться перед друзьями. Он никогда не понимал, почему она прощала всё: измены, оскорбления... Бан Чан до сих пор помнит, как очнулся только когда она обнимала его, удерживая со всей силы его руки, ведь узнав, что парень лучшей подруги поднял на неё руку, он пришёл в бешенство и просто не мог остановиться. Тогда она боялась его, не хотела разговаривать с ним и видеть около месяца. И как же больно. Больно, когда мечта всей твоей жизни - твой друг детства. Ты рос с ней, но только спустя годы понял, что никогда не найдёшь хотя бы близко похожую на неё. Ту, что похожа на сладкий запах яблок в саду в позднее лето или раннюю осень, ту, что напоминает бархат, с голосом тоньше любого шёлка и кожей теплее и мягче любого бархата. Ту, что выглядит как любовь. От начала и до конца. – Потому что... – он сглатывает, так и не в силах поднять взгляда на неё. – Почему же? – она всё так же стоит в проходе, косяк двери сжимая тонкими пальцами с коротко стриженными, с облезшим чёрным лаком ноготочками – и это не делает её руки менее восхитительными. – Я чувствую, что тебе плохо. Я всегда чувствую, что что-то случилось. – Ты грёбанный экстрасенс, Кристофер? Или ты хочешь поиздеваться надо мной? – от её истерического, хриплого и тихого смеха становится не по себе. – Почему ты всегда приезжаешь? Почему ты всегда рядом? Почему ты делаешь всё, что я попрошу, всю жизнь. Ты рядом постоянно. И знаешь, что самое худшее из этого всего? Он уже готовится принять очередной нож в своё сердце, истекая кровью, крича внутри от боли. Решается поднять взгляд и видит то, как она на него смотрит. Но почему-то именно сейчас он не может прочесть, что именно отражается в зеркалах её души. Они лишь искрятся, роняя очередную прозрачную солёную бусинку её душевной боли. – Я не понимаю, что чувствую рядом с тобой. Как я отношусь ко всем твоим выходкам. Плачу и страдаю я сейчас, потому что люблю его и не понимаю его отношения ко мне, или потому что глядя на него, я отчаянно пытаюсь найти в нём тебя, но ничего даже близко похожего не вижу. Ничего. Внутри всё переворачивается с ног на голову. Сердце замирает, а затем с бешеной скоростью готово разорвать плоть и кости, покидая тело. – Я прошу тебя, – он аккуратно тянет к ней свои руки, обхватывая её предплечья, но не смея сжимать, чтобы ни в коем случае не принести даже самого малого дискомфорта. – Позволь мне быть тем, кто всю жизнь будет держать твою руку, и даже если ты упадёшь, я буду лететь в пустоту вместе с тобой. Я взлечу с тобой хоть на седьмое, хоть на девятое облако счастья. Я разделю с тобой всё, что только возможно, я покажу тебе то, что ты заслуживаешь. Я всю жизнь оберегал тебя и готов делать это и дальше. Я хочу быть тем, кого ты ждёшь домой после работы, с кем ты просыпаешься ранним дождливым утром. Расстояние между ними сократилось. Оба не заметили, что стоят уже посреди коридора, оставив дверной проём в нескольких шагах от себя. Положив ладони на её щёки, он заставлял чечётку плясать органы, кричать всё внутри о том, чтобы прильнуть к этому теплу и ласке. Его пальцы вытирают её слёзы. И даже забавные чёрные пятна, будто у панды, под глазами, не портят её взгляда, такого родного и до бесконечности любимого. – Я просто друг детства. Я знаю об этом. Но я ни в ком, ни в одной самой красивой и умной девушке не вижу свою мечту. Моей мечтой всю жизнь была ты, милая. Я понял это, возможно поздно, но... Её тёплые, солёные от слёз губы накрыли его. Как в каком-то красивом фильме о любви в памяти всплывали все самые чувственные моменты из их детства, юношества и зрелости последних нескольких лет. Детская невинная дружба переросла в нечто большее, самое дорогое и самое правдивое на всём белом свете для них двоих. Они, словно слепые котята, скитались все эти годы в поисках того самого, не замечая это то самое перед своим носом. Она не хотела отвечать, лишь позволила обнять так крепко, на сколько это было возможно, вдыхая самый родной запах того, кто всё время делал всё, чтобы видеть её улыбку. А она готова дарить её только ему. Её самому любимому, единственному во всём мире, Кристоферу Бан Чану.