Инь и Янь.

Королева стояла возле окна, выходящего на площадь перед её дворцом. За её спиной сутулые фигуры неймодианцев, глумливо усмехаясь, потирали руки: защитники королевы умрут, она останется в одиночестве, юная, напуганная. Она подпишет всё, что угодно Торговой Федерации! Едва перенеся ногу через предполагаемую черту, что отделяла город от дворцовой территории, Квай-Гон уже активировал клинок, который загудел тем непередаваемым гулом, что заставлял сердце невольно трепетать. Оби-Ван замешкался, ровно на секунду позже активировав свой клинок, но в бою именно доля мгновения решает твою судьбу. Джинн первым влился в поединок. Оби-Ван пытался претворить в жизнь тоже, что его мастер, но Джинн не давал ему развить полноценную атаку, всякий раз тенью объявляясь между Кеноби и его противником. Недоумение всё больше парализовывало руки падавана, обида нет-нет да мелькала в его разуме. Учитель в него не верит? Да, забрак, кем бы он ни был, ситхом или просто выучеником кого-то, кто следует этому пути, с ажиотажем наседал с уверенностью опытного бойца. Хорош! Даже в огромном Ордене мало кто смог бы ему противостоять, а уж никак не Джинн, со всеми теми досадными промашками, что за собой знал. Забрак же тем временем, пятясь и отступая по ходу движения боя, увлекал обоих бойцов Храма внутрь здания. Золотистые глаза его смеялись попыткам младшего джедая перевести линию боя в свою сторону. Слабак! Разве он не видит, что старший бережёт его для второго раунда. Ещё не старый джедай почему-то бился сейчас не в ту силу, что ему дана по описаниям Учителя. А именно его велел опасаться Сидиус, по возможности подловить на какой-нибудь ошибке — и валить, убить как можно результативней, без игры в милосердие. Без права скрестить клинки в другой раз.  — Его ученик — юный балбес, который сам себя боится. Кеноби боится не соответствия стандартам своего учителя, считает, что его принижают, а достоинства занижаются. Он один из тех неудачников, которые даже не могут себе сказать, что же они хотят в самом деле. Как их Совет древних реликтов скажет — так и будет, вот стезя этого будущего «чуда» джедаев, — рецензия учителя сейчас как нельзя лучше демонстрировалась этим самым Оби-Ваном Кеноби. Едва энергетическая завеса разделила Джинна, Оби-Вана и забрака, старший мастер перевёл дух, опустившись на колено, чтобы дать мышцам отдых, пусть на мгновение. Сейчас! Оби-Ван едва не впечатался в пелену энергии, что отделила его от учителя и его противника. Он со всем напряжением следил за уже не такими уверенными движениями мастера Джинна, который едва приметно не успевал за более манёвренным противником, чуть-чуть опаздывал. И ученика всё больше охватывало тревожное предчувствие. Предчувствие непоправимой беды… Квай-Гон совершил чуть более широкий замах, чем требовалось. Сейчас его движениями руководил чёткий расчёт. И видения Сайфо Диаса отчего-то отчётливо вспомнились. Боль, обжигающе-парализующая боль, когда перехватывает дыхание и сердце на миг замирает, пока сознание и разум вопят, что такого просто не может быть… Но сердце продолжало биться. Ситх промахнулся. Едва-едва, но и этого довольно. Джинн ощутил своё тело невозможно тяжёлым. Алые глаза забрака в упор взглянули в потемневшие от боли зелёные глаза Квай-Гона. «Всё таки ситхи есть… А я не верил! Оби-Ван!» Сильная рука пихнула оседающее тело в сторону, у Джинна от толчка свет на миг померк перед глазами. Дышать становилось до невозможности трудно, держать глаза открытыми — непосильно, но он ещё смог увидеть, с какой небывалой для себя яростью и напором накинулся Оби-Ван на противника. Какими отточенными, уверенными стали движения клинка. Может впервые на памяти Квай-гона Кеноби не сдерживал в себе тот огонь, что тлел подспудно под гнётом обязательств, правил и попрёков всего Ордена в целом. «Это великолепно», — признался себе Джинн, ускользая в ничто. Он не слышал просьбу своего уже бывшего ученика, ученика, который в бою доказал, что отныне достоин звания рыцаря, а его мастер теперь свободен от обязательства по воспитанию нового джедая. Не слышал зов ученика, который отказывался признавать, что учителя больше с ним не будет. Амидала нашла его спустя некоторое время, повелительным жестом отослав прочь и своих служанок, и догляд Торговой Федерации. Капитан её охраны лично заблокировал энергетический занавес, воздвигнувшись в проходе статуей. Падме опустилась по другую сторону от тела павшего Джинна. В её душе было пусто. Если такой сильный мужчина пал, то что ей прикажете делать: молодой, несильно опытной, брошенной на произвол откупа более сильного противника?  — Мне очень жаль, — едва слышно прошептала она. Оби-Ван оглушённо кивнул, продолжая смотреть на мёртвого учителя. После он медленно поднялся на ноги, скованно подал руку королеве. Девушка с тёмными провалами глаз, запрокинув голову несколько секунд смотрела в лицо молодого джедая, только после протянула ему руку, чтобы он помог ей подняться в этом сильно неудобном платье.  — Мы прибыли помочь вам, ваше величество, — падаван неглубоко поклонился, старательно не глядя на неё. Но она уже встречалась с скорбью, поэтому только стиснула руку парня, безмолвно стараясь выразить поддержку. Кадык на его шее дёрнулся, губы сжались в тонкую полоску. «Джедай сильнее боли!» Сейчас Оби-Ван был Силе благодарен, что нет рядом ни единого мастера-джедая, потому что он не знал, что тогда сделает. Нет ничего сильнее боли… Трудно дышать, трудно стоять на ногах. И этот вопрос, что вертится в голове: «Зачем? Почему? За что???» Кеноби чуть выдохнул, беря чувства под контроль, но это был очень-очень неуверенный контроль. Что-то на гране срыва. Реальность сейчас стояла напротив, стискивая его руку в своих холодных руках. Как ни странно, именно эти ледяные пальцы помогли ему восстановить видимость равновесия внутри, вернуться к осмыслению ситуации. Он втянул в себя это ощущение холода, дал себе время, секунду, позволяя этому распространиться по всем жилам и венам, мышцам, костям, стать им.  — Я помогу вам, чем смогу. Девушка напротив смотрела в это повзрослевшее лицо, вздохнула.  — Мастер Джинн будет в нашей памяти всегда. Он только кивнул, старательно не оглянувшись, когда они покидали место, где погиб Квай-Гон. Кеноби заставил освободить весь Совет при королеве, ссылаясь, что она не держит планету под своим единоличным правлением, в Совет входят несколько разумных. Неймодианцы шушукались достаточно долго, Оби-Ван изображал уверенность, какой не чувствовал. Он давал Амидале время. Время, чтобы найти уловку и оставить за планетой право так же пользоваться правом на выработку плазмы. Они на двоих сидели за требованиями Федерации к королеве, как представителю народа, его гласу. Искали выход, пока дроиды возвращали во Дворец членов Совета. Но к тому времени Кеноби и Амидала уже выработали план действий, услышав который, первый Советник королевы в ужасе схватился за голову.  — Но это… Это же приговор для нас!  — Вы невнимательно прочли требования и планы решений, которые выдвинула Торговая Федерация к нашей планете! — голос Амидалы резал тишину на лоскутки. — Если мы согласимся на этот план, то сможем обыграть ситуацию в дальнейшем. Губы Оби-Вана, стоявшего позади трона королевы в тени чуть тронула улыбка: Сила была благосклонная и дала ему намёк, который сегодня был воспринят подарком. Да, Набу будет в кабале ровно на пять лет. Долгие пять лет, пока терпение народа не станет превышено новой наглостью Федерации, после которого будет взрыв. Он не стал открытым текстом говорить своё видение Амидале. Зачем? Пусть всё идёт своим чередом. Он только остудил её желание сложить полномочия ДО подписания договора, сказав, что сделать это надо ПОСЛЕ. Так хоть бегством не будет выглядеть. Падме подумала — и согласилась с таким доводом. Поняв, что она прислушалась, Оби-Ван сказал ей только одно:  — Вашей преемнице останется только реализация полного плана. И вы выиграете у Федерации свою планету. В карих глазах зажёгся огонь. Ей навстречу глянула голубая синь холода. Жизнь и смерть, пламя и лёд, Инь и Янь… Противоположности, не равные плюсу и минусу магнита. Отнюдь. Неподвижное тело чуть дёрнулось, грудина внезапно поднялась, губы втянули первую порцию воздуха. И из груди вырвался протяжный стон. Боль острой бритвой полоснула где-то внутри, колкими иглами закопошилась в ране, вырывая стон. Джинн постарался держать Силу под контролем. Ему дали шанс на жизнь. Да, он оставил Кеноби в весьма шатком положении: мальчишка ещё не полностью готов, но вот этим боем он сумел показать учителю, что всё у него впереди, только… Сайфо Диас. Надо выяснить, как же погиб друг. Восстановить ситуацию, что вышла тогда из-под контроля, до мельчайших подробностей. Что-то ведь было, он почувствовал! Именно тогда Йода начал твердить, что тьма усилилась. Сразу встать на ноги не удалось, рана обдавала то жаром, то холодом, отчего мастера бросало то в жар, то в озноб. Не приведи Сила такому ещё раз произойти! Зажимая раненный бок ладонью, Джинн остановился напротив энергетической завесы, когда его повело в сторону. М… А ведь придётся ему задержаться с вылетом, досталось ему от адепта ситхов больше, чем он предполагал. Мелкое применение Силы поменяло полярность в магнитах, джедай осторожно и быстро шагнул вперёд. Замер, прислушавшись к паутине Силы: заметит или нет Кеноби? Нет, всё спокойно. Особенно ученик. Даже через чур спокоен, странно спокоен. Ладно, все вопросы после. Джинн обернулся к месту, где по видению Силы он обязан был погибнуть. И внезапно криво ухмыльнулся, прищёлкнув пальцами. Уже решительнее устремившись на выход. Оби-Ван нёсся по коридорам, идя на то ощущение возмущения в Силе. Вот, вот та самая завеса, отделявшая шахту реактора. Голубые глаза уставились на становившееся полупрозрачным тело, лежащее на спине.  — Мастер! Джинн из-за угла с горечью смотрел, как с криком вперёд бросился полный горечи и боли Оби-Ван. И закрыл глаза, дав иллюзии рассеяться в воздухе. Боль и недоумение бывшего ученика билось о щиты Джинна, прося отозваться, моля… Квай-Гон стиснул зубы, заставив своё присутствие превратиться в информационном поле Силы свестись к полному ничто. Мастер знал, что такого доверия, такой силы боли он не заслуживал. Юный Кеноби привязался к учителю не понарошку. И сейчас он, мастер-джедай, заставлял мальчишку рвать по живому, с кровью отрывать память о себе. Обманом. Недостойно джедая.