Глава 1

Я не имею права чувствовать. мне не осталось ничего твоего. я никогда не носила твоей фамилии, не была значима, а на мое место в нашей истории можно подставить любую другую. Ничего бы не изменилось или же нет?   Уверенна, что любая другая никогда бы не позволила так с собой обойтись. Не позволила бы тебе зайти так далеко, и сделать так больно. Или же, оказалась бы умнее, раскованнее, живее и ярче -что, собственно, и случилось. Но меняет ли это ситуацию, если мы все страдаем. И какая вообще разница, в чьей компании ты умер. Хотя, после всего того что со мной случилось, я с радостью уступлю пальму первенства.   Я часто себя этим успокаиваю. что если бы я, оказалась для тебя такой же, как и ты для меня? Если бы ты был рядом, не оставил, поддержал. Что если бы я «жила полными глотками», мне посвящали стихи и танцы, а потом умерли бы на моих глазах сразу после мамы и дяди… А вдруг, со мной ты бы не умер... Я беру на себя слушком много, думая, что смогла бы тебя спасти и остановить. Комплекс бога. Нам не дано понять смерть, нам не дано понять смерть, нам не дано понять смерть. Мы можем лишь ее переживать. Раз за разом. Каждый день. Выпадать из привычного ритма, столкнувшись с внезапным воспоминанием, ассоциативным рядом. По этой улице мы гуляли, возле этого фонаря на набережной мы целовались, здесь мы провожали закат, а в этом парке последний раз сказали друг другу «до свидания». Что оказалось нашим «прощай». Хотя, тогда я не сказала ничего. И после не отвечала на твои сообщения. Если бы я только знала.   Мне было больно, пока ты был жив и стало еще больнее, когда ты умер. Ежедневно я проваливаюсь в никуда, хожу по стеклу, но не могу остановиться. Мне приятно вспоминать наши особенные моменты, приятно рассказывать о них кому-то. Ищу ли я сочувствия? Давлю на жалость? Скорее всего, да. Но, это помогает мне думать, что мы были особенными, невзирая на всю тьму, безжалостность и равнодушие, которым все закончилось. Или может быть, благодаря этому.   Часто, когда я начинаю разговаривать с твоими друзьями о нас, я слышу в ответ фразу; «у меня есть ощущение, что речь идет абсолютно про другого человека». Почему ты был именно таким именно со мной? Я прячусь за выражением, что больнее всего мы делаем только самым близким. Потому что знаем, куда «бить». Но скорее всего, это просто ошибка в системе, сбой в матрице. Ряд неправильных действий, повлекший за собой ряд неправильных реакций. И твоих, и моих. В отношениях участвуют двое, не так ли? Так почему я борюсь с мыслями, что именно я могла бы все исправить?   Всё понятно, просто и доступно. Ты умер. Но, я жива. И нужно жить дальше – есть, краситься, быть красивой. Любить… Но, как любить кого-то кроме тебя? В каждом человеке я ищу лишь изъяны. И самый главный: они – не ты. Не могут поддержать беседу, не понимают шуток и отсылок, им не интересны спонтанные затеи, у них нет своего дела или хобби о котором они бы говорили с блеском в глазах … Это так глупо – никто не сможет стать тобой. Я слишком долго тебя любила. Если вообще можно любить слишком долго. Люблю до сих пор. В чем был твой пятый элемент? Почему с тобой все было так просто? В тебя было просто влюбиться. Ты очаровывал, приковывал, заставлял чувствовать себя особенной. Я слишком поздно поняла, что ты был такой со всеми. Магия не была эксклюзивной.   Я пытаюсь вспомнить день нашего знакомства. Ты пришел к нам в институт в качестве распорядителя по танцам. У нас тогда готовился зимний ректорский бал. Правда, бал был не первый. Церемонию чествования отличников учебы проводили и до этого, но тогда это был просто концерт. Но, в 2015 году по велению товарища-режиссера ты вошел в жизнь нашего института и мою жизнь. Тебя нельзя было пропустить. Стройный, высокий, с лицом, на котором выделялись мужественные скулы, и потрясающей глубины голубые глаза (через несколько лет, когда мы начали встречаться, ты сказал мне, что одно время баловался оттеночными линзами). Сколько было нас таких, очарованных комплиментами, вскруженными вальсом, прикованных к элегантности и галантности с легким оттенком снобизма. Но, моё падение не было стремительным. Поначалу, (и довольно долгое время после) ты казался мне недосягаемым. Настолько, что было даже неловко отвечать на твое «Привет», называть на «ты» или же называть по имени. Узнав о подготовке такого необычного мероприятия, и вспомнив о своей любви к танцам, я стала усиленно разыскивать себе пару. Пыталась уговорить друга Женю, и своего на-тот-момент, парня, Мишу. Его танцы не слишком вдохновляли, и восторгов по этому поводу не прибавилось, когда он узнал, что я буду танцевать с разными кавалерами, а не только с одним. Как причудливо, однако, тасуется колода. Спустя несколько лет, бал настиг и его университет. И здесь, Миша уже принимал участие (наравне с будущей второй супругой господина-распорядителя). Помнится, я смотрела на его фото, в костюме, прической и аксессуаром в виде «умопомрачительной» дамы. Читала отзывы и благодарности в адрес организаторов, и думала, знаешь ли ты, что именно этот «безупречный» когда-то переключил на себя мое внимания и фактически стал причиной нашего расставания…  На первом занятии нас было всего пятеро. А уже со второго, ты начал вызывать меня к себе, чтобы помогать демонстрировать движения. Мне это ужасно льстило. Ведь твой выбор пал на меня несмотря на то, что в зале были девочки-хореографы. После, я ждала каждую неделю, чтобы увидеться с тобой. Расстраивалась, когда вместо тебя занятие вел подменяющий юноша – Андрей. Я не отдавала себе отчета. Мне казалось, что мне нравится идея, нравятся репетиции, нравится атмосфера. Твоя атмосфера. Даже спустя годы, я не хожу в другие сообщества. Там нет тебя. Нет стати, выдержки, атмосферы… твоего пятого элемента, который не удается выделить, но отсутствие которого огорчает. Однажды на репетиции, и я часто вспоминаю этот момент, ты вызвал меня к себе, продемонстрировать вальс. Я вышла к тебе, в центр всеобщего внимания. словно на арену. Подумав, что объяснение закончено, я медленно мигрировала к стенке. Ты же, заметив мое отсутствие, подошел, и сказал: «Куда же ты? Я тебя никуда не отпускал». Не отпускаешь до сих пор… На одной из последних репетиций ты объяснял, как играть в бальный ручеек с комплиментами. И как будто это требовало отдельной демонстрации, повел меня сквозь плотный коридор пар. Что же ты мне сказал, когда стоящие впереди опустили перед нами руки? Кажется, что-то про красивые глаза. Я чувствовала себя особенной. Позже, ты объявил свободный вальс в перерыве, и пригласил меня. Удивительно, но я не помню, о чем мы с тобой разговаривали, но память услужливо предоставляет раскадровку. Актовый зал, мамины босоножки, взятые напрокат вместо бальных туфель, мое простое репетиционное платье (а на первые две репетиции я приходила в джинсах и футболке. Непозволительно!), вращения, и твоя улыбка в нескольких сантиметрах напротив.          Возвращаясь домой с крайнего прогона, я сетовала подруге на отсутствие кавалера для полонеза. На что она ответила, что меня наверняка пригласишь ты. Ведь ты так часто танцуешь со мной. Твое внимание ко мне стало заметно окружающим.          Как говорится, little did I know…Свой первый бал, я как настоящая Наташа Ростова простояла в углу, тщетно ожидая приглашения. На мне было мое первое вечерние платье, купленное специально по этому поводу, максимально странная прическа, сооруженная наспех соседками по комнате, но тем не менее, позже ты сам разыскал мою страницу в вконтакте, и оставил комментарий, ставший первый в череде твоих жестов, значение которых я тщетно пыталась разгадать: «Очень нежный, изящный образ»…На этом же балу, мы сделали нашу первую совместную фотографию. Мне этого не слишком хотелось, я была обижена отсутствием твоего, ставшего привычным, внимания, но ты так очаровательно призывал «сделать фото с обезьянкой во фраке», в честь наступавшего 2016 года. Вечером, после бала в общаге, рассматривая фотографии, девочки обсуждали между собой, какие комплименты, удалось им услышать от тебя: «Мне Сергей сказал, что я прекрасно танцую», «меня пригласил на Губернский бал!», «а ко мне он в друзья добавляется!». Я молчала. Ты казался недосягаемым.