Часть 1

      Ночь окутала деревню синоби. Многие уже обработали свои раны и спали в домах. Кто-то только собирался идти в кровать. Битва . Такое обычное дело для синоби. Им не впервой драться. Нередко на задания уходили группами, где сражались с разбойниками, воинами. Но разница в том, что там они небольшими группами сражаются. А тут всей деревней. Вот и всё отличие? Да. Для многих да. Но не для одного человека.       Всё отдыхали, или, по крайней мере, собирались. А кто-то и не думал об отдыхе. Юный ниндзя сидел у кровати кицунэ, что так храбро закрыла его от врага, жертвуя собой. Его неширокая жёсткая ладонь аккуратно сжимала её ладошку. Эту битву он запомнит надолго.       — Вставай, красивая, — дрогнувший слабый голос в полной тишине. ***       Удар ножом. Затем ещё, и противник замертво падает в ноги мужчине. Кадзу внимательно осматривается по сторонам. Битва уже подходила к концу. Постепенно врагов становилось всё меньше. Хорошо. Откинув ногой мертвеца в сторону, брюнет огляделся. Его колкие глаза внимательно осматривали каждый сантиметр. Никого. Слегка кивнув, синоби бегом направился в сторону, где слышался шум металла. Сердце, что когда-то могло сравниться с айсбергом, но сейчас окутанное тревогой, быстро билось в груди. Его мало волновала судьба своих сокланников. Кадзу знал, они достаточно обучены, смогут защитить не только себя, но и других. Все. Кроме одной. Мэй совсем недавно начала тренироваться и была слишком слаба и неопытна. Несомненно, она уже многое умела. Но практики… Её было слишком мало, мужчина это знал. Девушка могла защититься от слабого и неповоротливого разбойника, но никак не от синоби, которые днями проводили на тренировках. Кадзу знал об этом. Потому и спешил найти пушистую. Спешил найти, укрыть, спасти от всех бед. Лишь бы с ней всё было хорошо. Мужчина слишком погрузился в свои раздумья, и это стало самой главной его ошибкой ***       Синоби вздохнул и крепче сжал ладонь своей пушистой. Грудь девушки медленно поднималась и опускалась. Но это было едва заметно. Мысли о том, что Мэй может погибнуть, всегда пугали ниндзя. А сейчас она была уже двумя лапами на небесах.       — Нежная. Вставай. — Тихо шептал мужчина скользя пальцами по нежной кожице лица. — Ты нужна мне, пушистая       Стиснув челюсти Кадзу зарылся носом в шёлковые волосы кицунэ, что показала ему свет. Показала, как здорово жить. Она дарила ему жизнь. Была его кислородом, необходимым для жизни. Была причиной, по которой он жил. Благодаря Мэй Кадзу больше не чувствовал себя мёртвым. Чувствовал себя нужным. Он смог обнажить перед ней свою душу. Я босиком по стёклам Бегал так упрямо И если бы не твой милый голосок Я бы упал, сделав, последний вздох ***       Сбоку, из куста, прямо на него резко вылетела стрела .Ёкай. Как он смог проворонить противника?       — Кадзу! — Перед ниндзя возникла хрупкая фигура девушки       Не успел он ничего сделать. Буквально через секунду тело кицунэ пронзила стрела. Метнув сюрикены в сторону врага, Кадзу подбежал к лисице. Из куста раздался болезненный крик, но синоби было далеко не до него. Он ласково приподнял голову гейши.       Ну зачем? Зачем, глупая? Успел бы. Успел отойти!       — Красивая… — Вырвалось из груди синоби. Аккуратно вытащил стрелу из груди девушки. Кровь. Много крови. Она вытекала из девушки, забирая жизнь хозяйки. Достав из рукава кусок ткани, который предполагался как раз для таких случаев, быстро перевязал рану. — Держись, смелая.       — Кадзу — хриплый, такой любимый голос. Улыбка. Болезненно-милая. Губы были испачканы в крови. Глаза его спасительницы тускнели, теряя свой янтарный блеск.       — Тише. Тише, храбрая моя. Сейчас найдём Чонгана, он поможет, — Не понимая кого, себя или её, уговаривал мужчина, поднимая девушку на руки.       Хриплое дыхание Мэй. Её голова безвольно лежала на плече Кадзу. Она уже ничего не говорила, лишь молчала. А он… Он молил всех богов, чтобы девушка жила. Большего он ничего не желал в тот злосчастный момент. ***       Синоби смотрел на кицунэ. И вспоминал недавний диалог с Азуми       — Она причина, по которой умерли твои родители! Из-за неё ты их потерял! Ты убил самураев, но щадишь какую-то девку, которая является причиной?! — Кричала куноити у порога её дома       — Настырная, не твоё дело — Явно теряя терпение отвечал Кадзу.       Он и сам об этом думал. Да только родителей он уже не помнил. Конечно, ему было больно терять их, вот только неопытная ведьма была не при чём. Да и самой ей было явно жаль.       Дыхание постепенно начало ослабевать, красноречиво говоря о близкой кончине девушки. Кадзу крепче зажмурился.       — Нужная — Тихий, полный боли и отчаяния шёпот прорезал тишину       Мужчина зарылся носом в шёлковые волосы лисицы, вдыхая любимый аромат, что начинал слабеть.       «Её больше нет»       Синоби сел на кровать девушки. Обхватил её голову, прижимая к своей груди. Сердце сжалось. Она не уткнулась своим носом в его шею. Не вздохнула, как всегда это делала. Мэй, последней кицунэ и дорогой, для Кадзу девушки больше не было. Крепче сомкнув челюсть, он сдерживал крик. Крик боли повторной потери. Он снова один И звёзды мирно падали Как будто для меня. Я каждый раз загадывал Тебя не потерять. Но больше не могу Я просто мучаю себя! Теперь ты больше не моя… ***       — Просьбу выполнишь?       — Конечно       — Выживи И все твои обещания - Пустота ***       Синоби сидел у огня в своём доме, откуда недавно ушёл Чонган. Старый лекарь занёс парню вещи погибшей и травы       — Выпей это, — Просил старик       — Не нужны мне твои травы, — Сквозь боль и гнев отодвигал тот стакан с жидкостью. Его боль ничто не могло успокоить, — Мне она нужна       Совсем тихо добавил Кадзу. Конечно же, Чонган его услышал, но лишь покачал головой и ушёл, оставляя ниндзя наедине со своей болью. Его пальцы сжимая кимоно Мэй, что он подарил ей когда-то. Мужчина вспоминал всё, что было связанно с этой прекрасной кицунэ. Её улыбку, которую она дарила ему, нежный голос, что так красиво рассказывал легенды. Её поцелуи и неумелые ласки. Вспоминал её. Вспоминал всё то, что он так любил и ценил. Вспоминал то, что так и не сумел сказать.       — Прости, любимая, что не успел тебе многого рассказать. Прости за то, что не сумел уберечь. Я люблю тебя, Мэй — Голос дрогнул. Ниндзя втянул аромат возлюбленной, что хранило её кимоно. В камине в шесть утра, Фотография твоя. Горят воспоминания О тебе У камина в шесть утра, Разбитая душа. И все твои обещания Пустота…