Часть 1

Танцы на стёклах - танцы не для слабых. //Рюноскэ Акутагава - юноша состоящий в портовой мафии, хозяин тёмного зверя, заключённого в его тело, демона, призванного служить хладнокровному господину. Тот, кто всю свою сознательную жизнь был недостаточно хорош, для того чтобы стать идеальным в глазах наставника. Человек, на смерть сражающийся с собственной судьбой, ради его признания// \\ Flashback // ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ -Ещё одна оплошность... я ударю дважды и выстрелю пять раз, - звенящая сталь в голосе и резкость в выражениях Осаму вновь заставляют Рюноскэ почувствовать себя ничтожеством. Жар стыда смешивается с бурлящим гневом внутри грудной клетки, рвётся наружу, ломает кости, однако кровожадный зверь скулит, услышав приказное "заткнись" в потоке беспорядочных мыслей. Мафия не прощает ошибок. Дазай Осаму не прощает слабостей. ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ У этого парня в жизни есть лишь две зависимости - чужое одобрение и танцы. Ещё будучи подростком Рюноскэ поддался этой страсти, проникся трепетностью музыки и чёткостью движений безымянного танцора на улице. После чего погрузился в изучение такта, стилей, хореографий и своих блеклых чувств с головой. Сейчас же, когда его руки покрыты несмываемым грехом и человеческой кровью, танцы - это всё, что у него осталось от прежней жизни. Руины прошлого, нетленная память тела и тихая мелодия. Окутанный ночной мглой, он танцует отрешённо, отчаянно, отрывисто и тоскливо. Отдаваясь музыке, позволяет себе забыть обо всём, кроме такта. Однако покой это то, за чем Акутагава не в силах угнаться. Некоторые члены мафии по несчастливой случайности узнали о тайне юноши. Не видя собственных пороков от слепоты душевной, они посчитали эту страсть израненного жизнью человека слабостью в самом ярком её проявлении. Бродячим псам чуждо сострадание, они желают лишь крови и зрелищ. В обуви молодого танцора на следующий же вечер оказалась груда битого стекла. Пара сардонически-завистливых глаз обратила свой взор в полутьму чужой комнаты сквозь щель в дверном проёме. Злобный оскал надрезал смуглую кожу на щеке. Обширное помещение, освещённое лишь двумя светильниками, отбрасывающими бледные тени на паркет. Панорамное окно зановешено тёмными шторами, робкая мелодия прорезает ночную тишину и скрип полов под подошвой. Рюноскэ надел туфли, уже зная, что за ним наблюдают. Слишком дерзок пылающий завистью и злобой взгляд, он чувствует его нутром. Первые шаги, плавные движения рук, хруст стекла, капли крови и ужас в глазах смотрящего, что стоит за дверью. Акутагава продолжает исполнять выученную наизусть хореографию. Внутри Рюноскэ кипит ураган, знакомая мелодия будоражит каждую из фибр юнешеской души. Шаг влево, разворот на кончиках пальцев, воздушный выпад вправо, снова череда бесшумных, лёгких, как пепел, шагов. Чёрный, как смоль, плащ шелестит вслед за движениями своего хозяина. На лбу парня появилась испарина, жажда перекрыла мировосприятие. Алая жидкость сочится сквозь обувь, на лице юноши трудно заметить проявление эмоций, он танцует, как тот безызвестный танцор на площади, внутренне срываясь на крик. Вспоминает выражение его глаз, вздымающуюся от спёртого дыхания грудь, стук каблуков по гранитной плите и музыку сладкозвучной скрипки. В его голове мрак, в душе безысходность, на сердце камень, а на губах надтреснутая улыбка, пропитанная отчаянием. Это воспоминание, словно священный грааль, имеет в его памяти отдельный угол, в котором стоят лакированные туфли танцора, лежит пластинка с той самой песней и стоит фотография самого Рюноскэ, держащего в руках свою первую награду. Однако музыка подходит к концу, сотни осколков впиваюся в остатки кожи всё яростнее. И вот, последний аккорд, финальный поворот, шелохнувший хлопковые шторы, и картинное падение на мокрый окровавленный паркет. Белые манжеты и фрак мгновенно покрываются алыми пятнами, тяжёлое дыхание и адская боль в ногах. Человек, смотрящий в дверной проём, уже не улыбается, он напуган и пристыжён. Акутагава снимает лакированные туфли, отбрасывая их в сторону, рвано выдыхает, поднимается, едва держась на растерзанных ногах. Чуть шатаясь, подходит к двери, по паркету вслед за разорванными ступнями тянутся рубиново-красные следы, он открывает её и обнажает лицо завистника в свете двух ламп, после чего взирает на него с презрением. - смотря в эту щель, ты желал увидеть мою слабость, падение или, может быть, страх, отчаяние и боль? Ты хотел услышать мой крик, не так ли? Я оказался недостаточно слаб, в отличие от твоих представлений? - ледяным тоном произнёс юноша. Перед его глазами мимолётно пронеслись сотни многочасовых тренировок в попытках достичь идеала и тысячи падений на разбитые колени. Чужие ноги подкосились, грамаса ужаса затмила лик, погружённый в полумрак. -Молчишь? - глаза Рюноскэ приобрели стальной оттенок, в голосе послышался чугун, - тот, кто не в силах ответить за свои циничные поступки, не имеет права на жизнь. Ярость окутала парня с головой, он никогда не даст слабину, не позволит себя унизить, не простит предательства. Больше нет. Тёмный зверь вырвался наружу, наконец отомстив за унижения и стыд, беспрекословно исполнил приказ своего господина. Лоскуты ткани, пропитанные демонической силой пронзили человеческую плоть насквозь, сломали рёбра и, дотянувшись до гниющего сердца, вырвали его к чёрту. Окровавленное тело спустя долю секунды рухнуло на пол, словно мешок мусора, безжизненные глаза жертвы остались широко распахнуты, а в потухающих зрачках отражалась погружённая во тьму комната со следами крови на паркете. И спина юноши, у которого было лишь две зависимости - заветное признание наставника и танцы вовсе не для слабых. ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ Я обещаю, Дазай-сан, ты будешь мной гордиться. ┈┈───╼⊳⊰ 𖤍 ⊱⊲╾───┈┈ Vins.