новые знакомства и минутка неловкости

Кто сказал, что «на свежем воздухе станет легче»? Надо найти и серьезно поговорить с этим человеком. Я выхожу на задний двор, и дышу этим свежим, мать его, воздухом. Легче не становится. Наоборот. Звезды словно танцуют румбу, а планета кружится еще быстрее, чем до этого. Начинает болеть голова. Понимаю, что нахожусь ровно в том состоянии, когда секс с незнакомцем не кажется чем-то из-ряда-вон-ужасным- но-в-обычной-жизни-я-бы-так-не-поступила. Напиться до такого состояния вполне себе нормальная история, особенно на вечеринке друзей, а если учесть, что это не просто вечеринка, а предсвадебная – это снимает вообще все обвинения, которые могут быть. Джин с Мией очень красивая пара. Как и у всех пар у них бывают разногласия, но глядя на них у меня почему-то возникало чувство, что они всегда будут вместе, как бы сильно они не ссорились. Глядя на них, я искренне радовалась, что они решили пожениться. Они вдвоем были той самой парой, за счастье которых я радовалась как за свое. У меня не было зависти, ревности или чего-то подобного, я четко видела, как они подходят друг другу, дополняют, словно два кусочка пазла собрались так что и не видно, что они когда-то были отдельными элементами. Сегодня я рада разделить это счастье с ними, нет чувства зависти, а только радость. Вечеринка в самом разгаре. Настроение приподнятое, я искренне наслаждаюсь моментом, и понимаю, что еще немного алкоголя и я перешагну отметку – «к черту все, живем один раз». Я смотрю на свою руку, в которой бокал вина, перевожу взгляд на ступеньки, которые ведут к газону, и они словно тянутся мне навстречу, распахивая свои объятия. Они так и просят, чтобы я легла на них, они тянутся ко мне. Они красивые, достаточно широкие, и ведут на газон. Можно было бы конечно потерпеть пару метров, и дойти до шезлонгов, около бассейна, но это так далеко, да и лень, если честно. И я решаю, что прилечь на пару секундочек, на ступеньках на заднем дворе этого огромного загородного дома, это не такая уже плохая идея, учитывая летнюю погоду. Сила гравитации явно со мной согласна, как и вся планета, которая стала вращаться быстрее. Я медленно сажусь, пока мой внутренний голос вопит, что спать на ступеньках это максимально плохая идея, а точнее вообще дерьмовая, ибо ну ты же не подзаборный алкаш. Нет, не подзаборный, но ступеньки кажутся достаточно широкими и удобными, чтобы на них лечь, и я обещаю себе, что «всего на одну минутку, я даже глаза закрывать не буду». И если бы мой внутренний голос мог быть человеком, то он конечно бы сделал рукалицо, но к счастью, такого не существует. И пока я борюсь с ангелом на одном плече, и поддаюсь искушению чертика на втором, об меня кто-то спотыкается, и с очень четким «даебтвоюматьктотутрасселся» падает, останавливаясь в метре от бассейна. Я не могу сдержать смеха, а кому-то, судя по кряхтению, и новой порции нецензурщины, очень больно. Я смеюсь словно последний раз в жизни, сгибаясь пополам, пока тело не приближается ко мне, пытаясь всмотреться в лицо. Это оказывается очень проблематично, потому что из освещения здесь только естественные «светильники»: луна и звезды. Фонари и лампочки по периметру заднего двора почему-то никто не включил, а сейчас вообще не до них. В приступе смеха, я откидываю голову назад, и ловлю себя на мысли, что свежий воздух все-таки немного помог, и возвращаюсь в нетвердое вертикальное положение. Вытерев глаза от смеха, и сфокусировав взгляд, я вижу перед собой чье-то лицо, и конечно, от испуга, говорю первое что приходит на ум. - ты что за нахер? - Лицо передо мной недовольно поджимает губы, и щурит глаза. – девушки не должны так выражаться. – приятно познакомится. – нормально знакомится с людьми, явно не мой конек. – А я Сонхи. – лицо вытягивается, и до его пьяного мозга наконец доходит мой сарказм. – я друг Джина- - прости, Чонгук, тут так темно не узнала. – лицо снова щурит глаза. И я переживаю, как бы у него не начали появляться первые морщины. – Я Хосок. – немного заплетающимся языком отвечает мне лицо, но стальные нотки я успеваю уловить. Лицо недовольно что я его не узнала, но я как-то и не старалась запомнить всех на вечеринке. Хоть новых людей было не много, мне было просто лень. Да и зачем? Это друзья Джина, с которым я редко пересекаюсь, а с его друзьями так вообще впервые. – у вас такие созвучные имена. Прости, что перепутала. – я пытаюсь быть дружелюбной и милой, но получается пока быть саркастичной. – согласен. Наши имена похожи. Примерно, как кукуруза и ракета. – я смеюсь, закидывая голову назад, хлопая себя по коленке и притопывая одной ногой. Леди, ничего не скажешь. Внезапно дверь где-то за моей спиной, распахивается и громкий голос вопит, глядя куда вперед в пустоту: - Хоооосооок! – Хосок, на секунду охреневает от высоты звука, и как я уже поняла в привычной ему манере, отвечает. – Джун, я здесь, а не на другой планете, не надо так орать. – Джун скукоживается, и крадучись на цыпочках пытается идти на голос. Я снова смеюсь, а Хосоку, кажется очень хочется сделать рукалицо, но он чудом, не иначе, себя сдерживает. – Давай, ты почти дошел, незаметный почти-двух-метровый-шкаф. – от смеха я закрываю глаза, а открыв - вижу перед собой уже два лица. Одно смотрит знакомым прищуром, и словно говорит, что мы ведем себя как дикари, пока он тут самый трезвый из нас. Второе – рассматривает меня, с явным интересом, в глазах. Незакрытая дверь освещает его лицо, и я конкретно залипаю, рассматривая парня. Блестящие глаза, аккуратный нос, и пухлые губы. что я там говорила на счет кондиции для единоразового секса? Смеяться больше не хочется. Хосок встает, говорит что-то типа «мне нужно добавки или отлить», пока обходит Джуна, и хлопает его по плечу. Не удержав равновесие, Джун заваливается прямо на меня, а я рефлекторно отклоняюсь назад, чувствуя, как мои любимые ступеньки спиваются мне в спину. Парень не разрывает зрительного контакта, я слышу, как захлопнулась дверь за Хосоком, и мир снова погрузился во тьму. Секунда на размышления, я подаюсь вперед, и накрываю губы Джуна, устраивая руки на его щеках. Парень зависает. Конкретно так зависает, пока до моего пьяного мозга внутренний голос пытается докричаться, «что ты делаешь, умалишенная?». Но я это все игнорирую, когда чувствую, как он начинает мне отвечать. Внутренний голос театрально подбрасывает бумаги в воздух, отказываясь это комментировать уходит в закат, разум счастлив и доволен, сердце, бьется словно я сдаю спринт, руки перемещаются на его плечи, и, господи-боже-или-кто-там-наверху, какой же он горячий. Под пальцами и тканью футболки чувствуются напряженные мышцы, и мне не впервой, конечно, класть руки на плечи парню, но с ним это приходит особое удовольствие почему-то…