Часть 1

Сравните - самогон и moonshine. Сияние луны по капле плещется в вашем граненом стакане, а вы все фу, самогонка... © Топинамбур Живительная влага оседает на изгибах холодного стекла, маня к себе жемчужины концентрированного чуда. Они скатываются ниже и ниже по спирали и сливаются воедино, в каплю чистого и сияющего лунного света. Гений человеческой мысли не изобрёл панацею или магистерий*, нет, зато он придумал, как отправить человека в космос, на Луну. И как создать свою луну, прекрасней оригинала. Нужно всего лишь использовать все состояния вещества и смешать между собой в безумном, вдохновенном танце. Дрожжи. Сахар. Вода. Огонь. Сильные поедают слабых, утопая и вскипая в котле страстей, надуваясь горделиво и лопаясь, достигнув своего предела натяжения нервов. Жидкость. Ни секунды покоя и вознесение всех: чистых и грязных, достигнувших температуры кипения, точки невозврата. Покинувших её и отправившихся в путь, ведомых лишь своей непреклонностью и твёрдыми аморфными изгибами замысла. Газ. Он попадает в чистилище. Он очищается. Не медля, он устремляется дальше, более просветлённый, хранящий в себе искру лунного света. Он проходит семь кругов адского пекла и, наконец, может превратиться в жидкость. Никакого магистерия. Ни капли золота. Только чистое лунное серебро, в этом её прелесть. Она обессиленно оседает и продолжает свой путь, замыкая цикл. Капля лунного света вырывается из пасти стеклянного змия и летит вниз, круглая, как Луна. Она падает, тревожа гладь жемчужного озера, образуя на краткий миг кратер на его поверхности. Теперь она там, где ей было суждено оказаться в конце. Две полные луны следят за ней. За каждой из капель. Девушка с лунно-серебряными волосами и лунно-бледной кожей. Ослеплённая коварной лже-луной. Жемчужная жидкость льётся в гранёный стакан, пока последняя капля не разгладит глянец перламутра. Девушка приникает губами к священным водам и пьёт. Глоток за глотком живительный лунный свет делает её совершеннее. Завершённее.