34. Миссия: под прикрытием

      Лачуга была наполнена запахом трав, плесени и древесины. В центре, окруженный каменными плитами, стоял тусклый очаг, нагревающий какую-то жижу, сделанную моими руками под чутким руководством прозрачной. Прикладывая мокрую тряпку к разбитому лбу, я тихо расположилась на одном из немногих самодельных табуретов. Призрак, так ловко командуя мной, заставила меня варить бурду из трав для обеззараживания и быстрейшего заживления ссадины на лбу.       Смотря на полупрозрачный силуэт, мне казалось, что я где-то уже могла её видеть. Догадка вертелась в голове, но постоянно ускользала от меня.       — …я столько лет уже верчусь здесь! — свесившись с потолка, она появилась прямо передо мной. Я отшатнулась, пугаясь такого энтузиазма. — И поговорить не с кем! Никто меня не видит! Кроме тебя!       — Женщина, вы случайно не Д.? — прочистив горло, я попыталась отодвинуться от призрака с очень громким голосом. Как такую можно не услышать?       — Я Изабелла! Для тебя Бель, — её широкая улыбка будто бы светилась…как на том фото.       — Подожди? — в ушах набатом била мысль, что я нашла ответ на многие свои вопросы. — Ты Донкихот?       Она кивнула, поднимаясь к потолку. Мне впервые за долгое время повезло.       — Я нашла один из твоих дневников на борту Моби Дика, — пропустив момент, когда жижа из котелка стала выливаться, что не очень меня волновало, я продолжала следить за полупрозрачной фигурой. — Ты знаешь русский? — эту фразу у меня получилось произнести на родном языке. Доселе я ни разу не проговорилась, легко общаясь на их языке, что было первое время непривычно. Ведь думала я всегда на одном языке, а слова выходили из моего рта на другом, чужом.       — Ты про этот? — без акцента ответила Бель. — Удивительно, я раньше даже не знала как он называется и считала, что сама его придумала.       Призрак носился по лачуге, особо не заботясь ни о чем. Впрочем, что может волновать мертвого человека?       — Как ты умерла?       — Меня съел лесник, — я насторожилась, оглядывая лачугу.       — Лесник, — подозрительно произнесла я, выхватывая взглядом чьи-то тапки. — Надеюсь не хозяин этой хижины?       — Угадала!       Я вскочила, направляясь к выходу. Мне хватило на сегодня полтергейста, на лесника-людоеда напороться не хочется. И только я собиралась схватиться за ручку, кто-то с другой стороны её уже тянул. Дверь распахнулась, показывая широкоплечий мужской силуэт с топором на плече.       Вспомнив всех предков, Богов и ещё целый ворох сказочных тварей, я попыталась сглотнуть вязкую слюну. Не сразу же он меня грохнет. Даже Баба Яга не настолько негостеприимная. По сюжету сначала отогреет, покормит, байки мне потравит, а уж потом…суп с котом.       — Кто это засрал мой котел? — вглядываясь вглубь хижины, пробасил седой мужчина.       — Я, — робко подняв руку, я отошла с прохода, впуская внутрь хозяина дома. — Но я всё отмою, честно.       — Чтобы позже он мог сварить твои красивые глазки в этом котле, — зловеще протянула над ухом Бель.       — Сволочь ты, Бель. — прошептала новой знакомой, следя за стариком.       Что-то в нём было тоже знакомо мне. Очки были мне знакомы. Круглые, затемненные, как у кота Базилио.       — Простите, Вы случаем не Скоппер Габан, которому нравятся романы? — между нами повисло неловкое молчание. По моей спине бегали мурашки от напряжения, пока мужчина молча стоял ко мне спиной.       — Ты дочь Изабеллы? — хрипло спросил Габан. Теория с лесником-людоедом сразу отпала. Меньше надо слушать всяких левых полтергейстов.       — Да, — врать мне не впервой, даже стыдно не будет.       — Ну привет, дочурка, — ехидно протянул голос над моим ухом. Я отмахнулась от надоедливого призрака.       — Она ждала тебя. Идем. — повлек меня за собой Скоппер, плутая по протоптанной тропинке.       В отдалении от хижины, под тенью раскидистых ветвей деревьев стояло надгробие. Поляна, как островок спокойствия в этом тёмном непроглядном лесу, была залита солнечным светом. Приблизившись к невзрачному камню, на котором были грубо выбиты дата и имя без фамилии, я чуть не наступила на цветок. Вокруг надгробия росли разные цветы: пионы, белые астры, значение которых «Я люблю тебя больше, чем ты меня!», маки…мои любимые красные маки.       — Как она.? — мой голос предательски надломился. — Почему?       Смотря на это надгробие и человека, который так заботится о памяти Изабеллы, я совсем не верю, что надо мной летает и острит та самая женщина, которой эта могила теперь дом родной. Ну посмотрите на это недоразумение! Да она же сумасшедшая!       — Она была больна, — по лицу видно, что Габану было тяжело вспоминать этот период. — Врачи пожимали руками, отвечали, что излечиться невозможно. Только потянуть время, если лечь в больницу под наблюдение, но твоя мать отказалась. В последние дни она часто звала тебя в бреду, пока тринадцать лет назад не…освободилась от своего бремени. Я не знаю, как назвал тебя твой двоюродный дед, но родители дали тебе имя Лиэль.       — Ох, Лиэль, моя милая девочка! — призрак начал судорожно хвататься за голову, мотаясь из стороны в сторону. — За что они забрали мою девочку?! — она вопрошающе уставилась на меня, будто я знала ответ на её вопрос. Я незаметно покрутила пальцем у виска.       — Вы упомянули деда, — неловко влезла я, прерывая мужчину. — Можете рассказать поподробнее?       — Всё что мне известно со слов твоей матери так это то, что старший брат её отца, твой двоюродный дед, в младенчестве забрал тебя на воспитание после смерти Родерика, твоего отца. — мужчина почесал голову, припоминая дополнительные сведения. — Изабель надеялась, что дядя расскажет тебе всё, когда ты станешь старше, и передаст один из её дневников. Она ждала, что ты будешь её искать, поэтому никогда не покидала остров. После распада пиратов Роджера я забрел сюда и встретил её…       — Они убили его! Убили моего любимого и забрали дочь! — Бель бесновалась, крича так, что не будь она мертва, порвала бы глотку. Ненормальная, зачем мне эта информация?       Я старательно игнорировала её истерику, пытаясь не привлекать к себе внимание. Не хватало мне ещё мстительным духом обзавестись для полного счастья. Внезапно мне на плечо легла рука.       — Соболезную, — вкрадчиво произнес Габан. Мне было совершенно фиолетово, и его поддержку я не особо оценила.       — Не так тяжело потерять человека, которого ты толком не знал, — присев на корточки, я рассматривала бутоны прекрасных цветов. Должно быть здесь очень плодородная почва. Надо будет набрать себе немного. Давно уже хочу растение завести, фикус, например. В прошлом дома у нас был горшок с фикусом по кличке «Бенджамин», потому что его научное название «фикус Бенджамина». Не изобретать ведь велосипед. — Можете оставить меня на некоторое время в одиночестве?       — Конечно. — я считала тяжелые отдаляющиеся шаги, пока мужчина не отошел настолько, что я перестала слышать их.       Поднявшись с коленей, я оттряхнула синие джинсы, которые носила, бунтуя против правил Смокера, почему-то решившего, что я обязана носить строгую военную форму Дозора. Насвистывая ответы певчим птичкам, я шла вперёд, так хоть куда-то выйду. Мыть котёл очень не хотелось, поэтому обратно в лесничий обитель я возвращаться не буду.       — Куда идешь? — с прежним ехидством протянула Бель, которая минутой назад чуть ли не убивалась. Призрак и убивалась, ха, шутка за триста. У женщины психическое расстройство, а мне такого довеска не надо.       — У тебя разве в той хижине нет какого-то предмета, к которому ты привязана?       — А что, хочешь забрать меня с собой? — с самодовольной улыбкой произнесла женщина.       — Хочу убедиться, что ты за мной не увяжешься.       — Ты такая проницательная девочка! — она наигранно удивилась, хлопая в ладоши. — Это, как раз-таки, я и собиралась сделать.       — Да ну на хрен! — открещиваясь от полтергейста, я прибавила скорости в свой шаг. — Сгинь нечистая, сгинь!

***

      Смокер, проведя на службе столько лет, многое мог понять, но, чтобы похищенный солдат с криками «оставь меня в покое!» врывался на камбуз за солью, чтобы потом закидать ей всю палубу — этого он не мог понять сколько не старался.       Вспоминая слова секретарши адмирала, он задавался вопросом: а не про эту ли особенность его предупреждали? Особенность, что ещё больше распаляла капитана желать перевоспитать наглую девчонку. Так, чтобы в строю она стояла ровно, будто у неё вместо позвоночника ровный стальной прут; чтобы одета была всегда с иголочки; чтобы укоротила свои непрактично длинные волосы, которые явно не подходят для морских путешествий; чтобы научилась молчать, а не нести всякую чушь, что приходит ей в голову; чтобы не стыдно было её называть дозорной.       Для Лёвы же, вернувшегося на корабль куда раньше хозяйки, картина кидающейся солью в никуда Энн была настолько прозаична, насколько недовольное лицо шеф-повара, обнаружившего свою кухню в полном хаосе.       — Не хватает пива и чипсов. — дьяволенок с наслаждением наблюдал бой на поварёшках между Энн и шефом, которые не на шутку разошлись. Призом в этом бою был мешок соли, который Энн был нужен, цитирую, для изгнания биполярного полтергейста, потерявшего память после смерти и решившего свести её с ума. Призрак явно глуповат раз решил связаться с хозяйкой Лёвы. Энн всегда была чутка «особенной» и, если завтра она свихнётся, никто разницы и не заметит.       Лёва подозревал, что, оставив Энн одну в лесу, он подтолкнул её к такому состоянию. Она могла — и, видимо, смогла — съесть какую-нибудь ядовитую ягоду или гриб. А теперь её мучают боль в животе и, скорее всего, галлюцинации, потому что предполагаемого «полтергейста» он не видел. Лёва всё ещё настойчиво надеялся, что это не шизофрения, а отравление.       Удивляло его в этой ситуации только одно: Энн смогла сама выбраться из леса за каких-то пять часов без подсказок и проводника. Все-таки работает его методика срочного обучения в стрессовых условиях.       Он вновь смотрит на хозяйку, чувствуя, как она готова расплакаться от досады. Она дергается от чего-то невидимого пока скрещенные поварешки чуть ли не гнутся под напором. Шеф не намерен отдавать ей такую важную вещь в готовке как соль. Точно не без боя.       Энн тоже сдаваться не намерена. Ей соль позарез горла нужна. Это видно по лихорадочно поблескивающим глазам и животному оскалу. Иногда хозяйка напоминала Лёве отчаянное животное, которое просто пытается выжить. Иногда она очеловечивалась, чаще всего, в компании вожделенного человека. До сих пор Лёва винил Гарпа за дурное влияние на Энн. Старик с самого первого дня вдалбливал в неё: либо победа, либо смерть, третьего не дано. Лёва всё чаще пытался донести, что тактическое отступление тоже важно, — ведь раньше Энн не брезгала пользоваться этим — но всё чаще он замечал идиотский героизм, который сгубил не одного воина.       Энн кривит губы и морщит нос — уловила табачный смог, перекрывающий собой сандаловый запах парфюма Смокера. Уворачивается от его рук, пролезает под ногами шефа и бежит на нос корабля. Дозорная не замечает ступень под ногами и спотыкается. Она рискует искривить свой длинный носик, но Смокер перед самым ударом перехватывает её за воротник. Тянет на себя, поднимает над землей и всматривается в глаза. Энн паникует, начинает ёрзать, а капитан только выдыхает ей в лицо струю дыма. Ему нравится недовольство на её лице. Ей нравится чувствовать себя безнаказанной. И только одному из них суждено сегодня получить желаемое.

***

      Воздух, мебель, стены капитанской рубки — всё пропиталось табачным дымом. Само моё нахождение здесь было слишком непривычным, непрошенным. Каждая частичка этой дыры пыталась меня вытолкнуть как инородное тело. Я особо не сопротивлялась этому порыву, но строгий взгляд главного курильщика всея Ван Пис мешал мне убраться на свежий воздух.       — Я слушаю, — сложив руки на груди, капитан откинулся на спинку стула. Его бровь выразительно выгнулась, заставляя меня глупо улыбаться от напряжения.       — Вот грубиян! Даже присесть даме не предложил, — возмутилась Бель, виноватая во всем этом фарсе. Я несчастно возвела глаза к потолку, пропуская руку сквозь полупрозрачную голову призрака.       — Я тебя сильно утомляю, видимо, — недовольно прохрипел капитан, отстукивая пальцами по деревянной поверхности стола. — Может стоит вернуть тебя адмиралу Акайну. Тебе ведь нравится играть в «пол — это лава».       — Круто, люблю игры! Давай, соглашайся! — сгинь нечистая.       Красноречивый взгляд серых глаз проник мне прямо в душу, заставляя сжаться всё, что только можно. Либо наш капитан умеет шутить, либо он тоже попаданец, либо всё-таки смог прочитать мои художества. В любом случае я получаю по своей страдальческой головушке.       — На самом деле… — в голове была каша. Я никак не могла связать слов, чтобы выразить свою мысль.       — Я гном! — подсказала сволочь полупрозрачная, а я на автомате повторила.       — Я гном. — встретив недоуменный взгляд Смокера, я только и могла, что открывать и закрывать рот как рыба, выброшенная на берег. Секунды молчания показались мне вечностью, пока тишину не прорезал слабый смешок Смокера.       — Поздравляю, но это не ответ на мой вопрос. — подавив улыбку, на меня снова уставились со всей строгостью.       — Это точно притеснения меньшинств, — шептал призрак, как будто её кто-то кроме меня мог услышать. — Форменный расист, да притом и сексизмом здесь немного попахивает…       — Сгинь старуха, я в печали! — махнув рукой на надоедливую женщину, я нечаянно проговорилась.       — Лейтенант Энн, Вы понимаете с кем говорите? — резко рявкнул Смокер. Я аж на месте подскочила.       — Ой, кажется, я утюг дома забыла! — вякнула Изабель под моим обиженным взглядом и исчезла за стеной.       Мне вспомнился находчивый ответ Донкихота старшего: вряд ли ей пригодится в этой ситуации утюг. Только если обороняться или выпытывать у Смокера, где спрятаны запасы его сигар, но маловероятно, что он расколется сразу. Тут придётся прибегать к тяжелой артиллерии: раскаленный воск на небритые участки кожи отлично сработает.       Под пристальным взглядом капитана я не могла себе позволить усмехнуться своим мыслям, поэтому, почувствовав, как уголки губ тянуться кверху, я повернулась к двери, словно прислушиваясь к чему-то. Да, в глазах капитана я уже явно «не годна» со своими-то выходками.       — Сэр, мне очень жаль, — сложив руки по бокам, я выпрямилась, поворачиваясь на пятках. Ему нравится, когда я веду себя формально, поэтому я старалась умаслить начальника хорошим поведением. Авось и спектакль мой простит, и про бумаги забудет, и по головке погладит — но это уже из разряда фантастики. — Обещаю, такого больше не повторится.       Естественно, не повторится. Я очень креативная, а фантазия у меня ого-го. Я что-нибудь новенькое выкину. Даже если это будет не моя инициатива. У меня всё-таки с недавнего времени на плече на один дьявольский голос стало больше. Как будто мне Лёвы мало.       Интересно, как изгнать призрака? Может стоит заняться вандализмом и выкопать её труп, а потом сжечь? Но за такое старик Габан меня явно по головке не погладит. Я ему ещё котел отмывать от той бурды должна. Ко мне закрадываются подозрения, что Изабель меня сильно наебала тогда.       — Буду надеяться, — без доли угроз ответил капитан, поджигая сигару, снятую с нагрудника. Он бросил на меня мимолетный взгляд перед тем, как выудить из кармана сложенный листок. Бросив его на стол, он снова скрестил руки на груди. — Креативно, но в следующий раз постарайся писать в официальных документах по теме.       — Надеюсь Ваш совет мне в будущем не пригодится, — я лукаво улыбнулась, склоняя голову набок. Капитан хмыкнул, прищуром глаз сверля во мне дырку.       — Не надейся, я в любом случае заставлю тебя переписывать отчеты. — вот ничему тебя жизнь не учит, Смокер, ничему. К черту наигранное послушание. Забрав сложенный лист, я собиралась выйти из кубрика, чтобы позже сжечь всю свою креативную деятельность. Раз она читабельна для одного, значит и другие смогут. Спойлеры, которыми переполнены мои отчеты, не должны попасть ни в чьи руки. Это благо он ещё на драббл про себя и Кузана не нарвался, а то бы кормила я сейчас рыб на дне морском. — Я не договорил.       Остановившись, я повернулась, все ещё держась за ручку двери. Ожидаемо Смокер свёл брови на переносице, недовольный моей спешкой.       — Чего тянуть Лёву за хвост? Продолжайте. — я прислонилась к двери, скрещивая руки на груди. Смокер поднялся со своего кресла. Невольно в голову пришла мысль: «а не по мою ли душу он идёт?».       Но нет. Капитан остановился у шкафа. Достав сверток, он бросил его мне. Гражданская одежда? Зачем мне?       — Я собираюсь доверить тебе миссию под прикрытием. Надень и пойди напросись в попутчики торговому судну «Бобер».       — Бобер…не самое мое любимое животное. Никогда не везло мне с бобрами… — не самые приятные воспоминания нахлынули потоком, но быстро опомнившись, я подняла глаза на капитана. — А в чем суть?       — В последнее время торговый путь стал не безопасным. На скалах неподалеку разместились бандиты, имевшие неудачу напороться на нас. — Смокер лаконично отстукивал по дверце шкафа. — Будем ловить их на живца. Твоя первостепенная задача: безопасность гражданских.       — Сэр, а почему бы не заменить команду гражданских на наших людей?       — Нельзя, — он мотнул головой, смахивая пепел в пепельницу. — Допрошенные бандиты в общих чертах объяснили схему их работы: на борт определенного судна садится их информатор и передает сведения. А найти этого человека, не всполошив судно, не сможем, ведь те, кого мы поймали, не знают кто на этот раз будет работать под прикрытием.       — Я буду одна? — не очень мне прельщает такое доверие, оказанное капитаном. Может он как Сенгоку решил от меня избавиться чужими руками?       — Не маленькая, справишься. — фыркнул капитан, усмехаясь.       — А если нет?       — Тогда мне придется заполнять все бумаги за тебя.       — Правда?       — Нет, я скину все на Ташиги.       — Все продумал, хитрожопый жук.       Смокер усмехнулся, поворачиваясь к иллюминатору, намекая, что разговор окончен. Не затягивая больше, я вышла из кабинета, направляясь в свою пыточную. Мне нужно было срочно сжечь все бумаги, которые я заполнила пророческими штучками.

***

      Солнце светит, чайки поют, а я, как всегда, бегаю с шваброй. Я не против уборки, но только когда выбор стоит между ней и более нудными занятиями.       Неугомонная Бель летает над моей головой, отпуская комментарии ко всему: от моих навыков до седых усов капитана. Я все еще надеялась, что она отстанет от корабля и потеряется в море. Иначе мне уже скоро святая вода срочно понадобится. Интересно, если я наполовину демон, как сказал Лёва, на меня подействует святая вода? А есть ли вообще в этом мире что-то подобное? Как-то раз я вроде видела церковь…или это был ресторан?       Уличив момент, когда бдительный капитан выкурит табак из своей трубки и пойдет проверять других матросов, я пробралась на камбуз. В подсобке уже собралась компания из нескольких таких же попутчиков, как и я. Растасовав карты, Щербатый — это была кличка рыжего пацана с широким разрезом между центральных резцов — поднял свои карты.       Ставки начинались со ста белли. Какой-то парень вместо денег поставил увесистый кусок сала, видимо поваренок.       Я так увлеклась, что в какой-то момент перестала замечать, что происходит вокруг. А зря.       Щербатый упал головой на стол и его тело начало валиться на пол. Остальные тоже начали отключаться и только тогда я осознала, что все это время вокруг нас летал серый дым. Я тут же прикрыла рот рукой, но было уже поздно. Мои глаза начали невольно слипаться, хоть я и сопротивлялась.       Из последних сил я начала бежать на палубу, но ноги постоянно спотыкались. Все же мне удалось выбраться из камбуза, но ожидаемого свежего воздуха я не обнаружила. Весь корабль обволакивал густой плотный туман. Гробовая тишина нагоняла еще больше жути. Я впервые была так рада нескончаемому лепету своего личного призрака.       Сознание начало медленно покидать меня. Последнее, что я успела разглядеть — мачту чужого корабля, приближающегося к нам. А дальше лишь темнота.