1

      Холодный ветер дул прямо в лицо, то и дело путая рыжие волосы. Сегодня было необычно пасмурно для весны. Всюду в воздухе чувствовалась некая напряжённость и тоска. Всё так и напоминало о болезненном прошлом.       На календаре было двадцать первое марта. Сперва может показаться, что это обычный день, но всё вовсе не так. Это был день рождения Нормана.        Эмма уверена, что он бы радовался и как обычно тепло улыбался. Хотя она знала, что тот не любил этот день до какого-то момента. Норман всегда считал, что день рождения не такая уж и важная дата. «Это самый обычный день» — как он любил говорить. Так продолжалось до одиннадцати лет. Тогда, узнав о таком отношении к собственному празднику, Эмма не смогла остаться в стороне и изо всех сил старалась развеселить Нормана. На самом деле ему было и так хорошо. Главное, что она была рядом. Эмма как бы перевернула маленький детский мирок с ног на голову. Рассказывая о прелестях дня рождения, она всегда улыбалась и звонко смеялась. Этот смех согревал заледеневшее сердце и Норман даже не заметил, как полюбил этот праздник. Только вот не за все торжества, а за то, что весь день Эмма была с ним. Но это Эмма уже никогда не узнает. Приятные воспоминания как бы отгораживали от жестокой реальности. Но столкновения с ней не избежишь и это было понятно сразу. Непонятым осталось лишь одно — как принять тот факт, что он мёртв?       Огромной, жирной точкой в истории была его смерть. Стоя рядом с ним девушка ещё не знала, что он вот-вот исчезнет, испарится и они больше не смогут увидеться. А сейчас заместо выразительных синих глаз можно было увидеть лишь надгробную плиту, а на ней цветы. Изображение в глазах стало таким размытым и нечётким. Это всё из-за слёз, наворачивающихся на глаза. Она должна быть сильной. Ради Нормана. Он бы не хотел видеть её плачущую. Поэтому девушка вытерла слёзы рукавом своей белой рубашки.  — Знаешь, Норман… Я так ненавижу делать это в твой день рождения. — вновь воцарилась мёртвая тишина, прерываемая лишь шелестом листьев на ветру. — Приходить сюда, осознавая, что это всё моя вина, становится тяжёлым испытанием. Мне стоило отговорить тебя. «Нет, на твоём месте должна быть я. Мне нужно было принести эту жертву». Такие мысли доводили до дрожи, опустошали, но в глубине души Эмма прекрасно понимала: Она не могла пожертвовать собой с тех пор как о её намерении узнал Норман. Он бы не позволил. Сделал бы всё, что угодно, но не позволил. И он сделал… Эмма упала на колени перед могилой своего друга.  — Зачем же ты так поступил? Дурашка, тебе вовсе не обязательно было нести моё бремя. И ты был бы жив и счастливо улыбался с другими. На плечо девушки легла чья-то рука. Обернувшись она заметила такой знакомый и милый силуэт, слегка светящийся белым. «Норман?»  — Я не был бы счастлив, если бы ты была мертва. Эмма тянется к нему, хочет прикоснуться, удержать, но как только ей это удаётся силуэт растворяется в воздухе. «Конечно это была иллюзия… А что ещё можно было ожидать?» Девушка встала с земли и отряхнулась от прилипшей к одежде грязи.  — Я знаю, что ты хотел чтобы я была сильной, но… — глаза вновь предательски заслезились — прости меня, Норман. По щеке скатилась слеза, а за ней другая и ещё одна. Рыдая, она пробормотала свои последние слова, прежде чем уйти:  — И кстати… С днём рождения.