Глава первая, в которой читатели узнают некоторые подробности из жизни немного подзабытых персонажей

Две недели назад… Елизавета Жолдина устало откинулась на подушки. Клиенты сегодня попались капризные, ей много пришлось потрудиться. Особенно вымотал её последний клиент. С виду тихий и закомплексованный парень, которые обычно предпочитают длинные прелюдии, но в итоге оказываются скучными и пустыми. Он действительно много и горячо рассказывал, и кое-что из услышанного показалось Елизавете весьма любопытным. А потом оказался таким страстным, темпераментным и одновременно требовательным, что женщина только диву давалась. За время, проведённое у Аглаи, она думала, что хорошо изучила людей, однако иногда они сильно удивляли её. К таким открытиям относилось и общение Жолдиной с Рябушинским. В маленьком Затонске все друг друга так или иначе знали или хотя бы были знакомы. Куртизанка была наслышана о журналисте весьма нелестным образом. Их более близкое знакомство состоялось в Твери, когда мэр отмечал свой день рождения, а она, переодевшись в светскую даму, добывала сведения. Мужчина со склочным характером открылся ей с другой стороны. Он оказался добрым, щедрым и предприимчивым. На ходу придумал, как «внедрить» Лизу в среду, не пожалел средств на её наряд и имидж. С нетерпением ждал информацию и получил её. Но на этом ничего не закончилось. Рябушинский по возвращению в Затонск предложил Лизе сотрудничество: небольшое вознаграждение в обмен на информацию. Иногда клиенты бывают чересчур болтливы. Этим Жолдина бессовестно пользовалась. Ей нужны были деньги. После истории с собственным братом*, она окончательно поняла, что как бы ни был удобен её путь, с него необходимо было сойти, иначе вся жизнь пройдёт в компании посторонних мужчин. А чтобы поступить в заветный театральный институт, необходимо было сдавать экзамены: русский язык, литературу и творческий конкурс. Школу женщина окончила давно, и потому, кроме книг и свободного времени, ей требовались репетиторы. И деньги. Да и брату она обязана помогать. На что опять же нужны средства. И предложение Рябушинского было весьма кстати. Лиза задумчиво посмотрела на телефон. Надо позвонить журналисту и всё рассказать. Он будет доволен! Тем более, в этот раз речь пойдёт о чем-то весьма интересном, даже сенсационном. Жолдина решительно встала с дивана и взяла в руки телефон. После шестого гудка в трубке послышалось недовольное: — Затонский Вестник, слушаю. Лиза удивлённо посмотрела на часы. Время близилось к семи утра. Ей можно было ложиться спать, значит, все работающие люди уже вставали. — Алексей Егорович, это я, Лиза. Голос в трубке мгновенно стал бодрее и приветливее. — Лизонька? Что в этот раз: что-нибудь скандальное? Жолдина улыбнулась. Профессиональное рвение журналиста вызывало в ней уважение. Как и равное отношение к себе, в котором не было места брезгливости и презрения. — Нет, — ответила она, хихикнув. — Сенсационное? — предположил Рябушинский. — В какой-то мере, — уклончиво отозвалась Лиза. — Не томите же, Лизавета, говорите, говорите скорее! — азартно произносил мужчина, явно готовя свой фирменный блокнот для записей. Женщина решила сжалиться над журналистом. — У меня сегодня был клиент, он учёный-историк, — начала она. — Так он мне все уши прожужжал, что скоро недалеко от Затонска будут вести раскопки. Представляете? Лиза добавила в голос возвышенности и продолжила: — Якобы там есть мумия и древние драгоценности. Рябушинский слушал, затаив дыхание. Лиза же продолжила, убрав привычную театральность из голоса и заменив её на кокетство: — Но молодой человек в спешке оставил сумку, в которой была карта этих раскопок. Её копия у меня. Рябушинский от услышанного известия пришёл в возбуждение. — Лиза, да Вы настоящее сокровище!!! — закричал он. — Вы можете передать мне копию этой карты? Жолдина скривила губы. Быть сокровищем, конечно, приятно, но не думает ли он, что и в самом деле она не примет участия в этой авантюре? — С одним условием: я в деле, — озвучила куртизанка. — Ну, разумеется! Разумеется! — завопил Рябушинский, и они договорились о встрече днем. Затем Лиза сладко зевнула и легла спать. Ей хотелось, чтобы побыстрее наступил день, который принесёт много интересного и разнообразит рутину её бытия.

***

Неделю назад… — Новая экспедиция предпринимается в районе города Затонска, — бодро вещал стройный брюнет в объектив кинокамеры. Рябушинский горько сплюнул. Конкуренты! Проклятые конкуренты! И почему это телевидение всегда успевает сделать репортажи быстрее него? Чем этот жалкий брюнетишка лучше? Нет, Алексей Егорович сделает так, чтобы и о нем узнал весь мир. Он сделает самый сенсационный репортаж об этих раскопках! Он обязательно опередит этих учёных и этих напыщенных индюков с телевидения! Мужчина посмотрел на карту. Лиза молодец! Но и он не хуже! Он обязательно добьётся своего!

***

Наши дни — Лиза, хватит разлёживаться, к тебе клиент пришёл, — Аглая Львовна, как и всегда, была строга. Жолдина встала с дивана, на котором она сидела в компании ещё трёх таких же «ночных бабочек», расстегнула верхнюю пуговицу корсета и томным голосом произнесла: — В каком же номере мой мачо? Номерами в баре «У Аглаи» называли отдельные комнаты для приватных встреч и оказания услуг особого характера. — В третьем. И поспеши! — назидательно подняла палец вверх хозяйка заведения. Жолдина послушно поднялась на этаж выше и открыла дверь. — Чего желает мой зверь? — поинтересовалась молодая женщина, выставляя в проход одну ногу, медленно переставляя вторую и, наконец, полностью появляясь. После чего она тут же завизжала и попыталась накинуть на себя первую попавшуюся под руки тряпку. — Лизонька, успокойтесь, да это же я! — произнес Алексей Егорович. — Не подумайте ничего такого, по-другому меня к вам не пускали. Жолдина наконец-то перестала орать, завернувшись в простыню, и стала пристально изучать журналиста. Вид у Рябушинского был самый непрезентабельный. Измазанный в земле, чумазый, в видавшем виды спортивном костюме и накинутой поверх курткой. Но мужчина не замечал этих мелочей и смотрел на Лизу горящими безумной идеей глазами. В них не было ни страсти, ни похоти, лишь избыточная горячность. — Представляете, я нашёл! — сообщил мужчина. — Вы нашли драгоценности? — Жолдина заметно оживилась, быстро сообразив, чем можно заниматься в таком обличии. — Их было много? — Нет, не драгоценности. Кое-что не менее интересное. Вот. С этими словами Рябушинский водрузил на стол пакет и достал из него глиняный горшок. Жолдина разочарованно надула губки. Всякая ерунда её не интересовала. — Обычный горшок? — уточнила она, с брезгливостью посматривая на изделие, на котором было много земли. — Не совсем обычный! Это остатки древних цивилизаций! — горячо возразил журналист. — Видите этот рисунок? Такое рисовали великие мастера в первобытное время. Один такой горшок стоит целое состояние! Восторга Рябушинского Лиза явно не разделяла. По её мнению, платить деньги за такую фигню мог только не очень здоровый человек. А нарисовать те загогулины, в которые тыкал пальцами журналист, способен даже ребёнок. — И? — Я нашёл десять горшков. Пять у меня в машине, а эти — Ваша доля, Лиза! Рябушинский оказался честным подельником. Это подкупало. — Алексей Егорович, но куда я с ними? Не могу же я унести с собой этот трофей! — растерялась Жолдина. — Давайте они пока побудут у Вас, я заберу после смены. Видя, как лицо журналиста смешно опускается в неком подобии обиды, Лиза смягчилась. — У нас строго проверяют, не оставили ли чего клиенты в номерах, — пояснила она и только теперь разглядела небольшую дырочку на куртке. — Вы такой молодец, что нашли этот клад! Лесть прекрасно действует на любого мужчину. Рябушинский немного смутился, особенно, когда Жолдина чмокнула его в нос. — Снимайте куртку, — попросила она. Журналист окончательно растерялся. В самом традиционном действии он никак не мог представить Лизу после начала их сотрудничества. — Да я не в этом смысле, — рассмеялась она легко и звонко. — Куртку Вашу зашью. Рябушинский с изумлением посмотрел на куртизанку, но её просьбу выполнил. Жолдина достала из шкафчика швейный набор и приступила к работе. На собирающегося мужчину Лиза посмотрела скептически. — Алексей Егорович, Вы меня-то не позорьте. Что обо мне люди скажут-то? — заметила она. — Да и где это видано, чтобы такой представительный мужчина уходил спустя 15 минут? — Нелёгкая у Вас работа, — сделал своеобразный вывод Рябушинский, присаживаясь обратно на диван. — Это да, — согласилась Лиза, посверкивая глазами и прикидывая, что же будет делать со свалившимися на её бедовую голову изделиями.