Сколько угодно

Санзу сильный физически, но бывают и неудачи. Сколько они знакомы с Нацуоки, столько она и отмывает кровь с его одежды и обрабатывает его синяки и ранки. Они обычно бывали небольшие, проблем не приносило, она сама могла дезинфицировать и наклеить пластырь на ранки, но иногда ей приходилось даже зашивать их. *** Дожидаясь Харучиё с задания, как он сказал, убийства какой-то важной шишки в Роппонги, она не ожидала что задание затянется аж до семи утра. Обычно он возвращался в районе двенадцати-двух ночи и они дружно ложились спать, но такое было впервые. Нервы на пределе, глаза покраснели, веки наливаются свинцом, а кофемашина уже замоталась производить большие дозы кофеина. Телефон наготове, тонкие пальцы с черными длинными, но уже покусанными, ногтями, нервно отстукивали чечетку. И уже успешно, только дать каблучки и готово. Неожиданно, дверной звонок начал противно звенеть. Нужно поменять, от этого голова раскалывается. Нацуоки подорвалась со стула и побежала к входной двери. На автомате, зная все привередливости их двери, быстро открывает ее. За дверью стоит Риндо, а позади Ран. Нацуоки спросила бы, что происходит и где Харучиё, но тут же замечает розоволосую тушку на спине старшего. - Давай быстрее и без вопросов, либо этот хер откинется прямо у меня не спине - Ран явно недоволен и немного обеспокоен. Девушка распахнула дверь, впуская братьев, а сама побежала в гостиную с белым кожаным диваном, тут же доставая из тумбы рядом чемоданчик. Заходят братья и Нацуоки кивком головы показывает на диван. Она надела перчатки, продезинфицировала все антисептиком и приготовила все для зашивания ран. Санзу уложили на диван, но тот никак не реагировал. - Разденьте его до нижнего белья - строгий голос нередко услышишь от девушки, но в этот раз голос дрожал и был уставшим. Без пререканий и возражений, Риндо начал раздевать бессознательную тушку. В это время девушка дрожащими руками набирала наркоз в шприц, если Харучиё проснется посреди зашивания. Дальше все прошло как в тумане. Она старательно зашивала два ножевых, потом Ран обьяснял что-то про то, что он попал в заложники, где пытались вытянуть хотя бы толику информации про Майки и про то, что тот держался молодцом и не сказал ничего кроме оскорблений в сторону того мужика. С выдохом отрезав ниточку на последнем шве, Нацуоки почему то вспомнила про разговор насчёт зашиваний ран.

***

- В больнице не должны видеть меня, я в розыске, думаю ты понимаешь. - А если раны будут похуже обычных царапин и синяков? - Сам буду делать себе все. - И даже зашивать? Дорогой,мы не в экшен-фильме. - Если понадобится, то буду зашивать. - Ой, замолчи, сама научусь лучше. У меня есть подруга, она училась на медицинском. Думаю, она научит..

***

С грустью улыбнувшись, вспоминая их беззаботные разговоры, она намазала какой-то вонючей, но эффективной мазью, все синяки и другие более мелкие ранки. После, уставшая, но более спокойная девушка попросила унести его в спальню, а сама начала убирать "операционную". Еще множество раз она будет спасать его жизнь всеми силами, чего бы ей это не стоило. Она готова. Всегда.