Глава 3: Бродячий кот

      — Да ебт!... — неловко прошипел Баджи, в очередной раз пропуская удар. — Хватит плясать уже!       В ответ его встретила лишь тишина и размеренное дыхание Майки, находящегося в глубоких раздумьях. Глава Тосвы никогда не отличался особой дисциплиной в плане занятий спортом, но в этот раз даже не потрудился встать в должную стойку хотя бы из уважения к своему оппоненту.       Кейске всегда был и остается горячей головой, и подобное хамство не может простить даже одному из старейших своих друзей.       Тем не менее, боевой настрой мало чем помогает ему в реальной битве, учитывая как резво Майки уклонялся сейчас от его выпадов. Отрастил ли он себе лишнюю пару глаз на затылке или нет — оставалось загадкой, но факт есть факт — сегодня блондин не считал нужным обращать на Кейске особого внимания, и при этом все равно рефлекторно его поколачивал.       — Да ты задрал уже! — рассвирепел Баджи, и бросился на главу со всей прытью. У него почти получилось перекинуть друга через плечо, но не тут-то было. Подобно ужу, Майки хитро вывернулся в хватке и опрокинул капитана на пол со всей дури.       Из транса его вывел только громкий звук треска ткани.       — А... — удивленно захлопал глазами Майки. — Ой.       — «Ой»?! Как насчет «Ай», мудила?! — со своего положения на полу Баджи с силой пихнул друга ногой и перекатился в сидячее положение, попутно сдирая с себя верх ги*.       — Мама только на той неделе еле-еле мне это зашила, она ж с ума сойдет, когда увидит!       Осматривая ущерб, нанесенный бедной форме, Баджи бледнел с каждой секундой, а потом и вовсе взялся за голову.       — Это конец, это просто крах! Она же завтра в химчистку собиралась его сдавать! Бля-я... — парень не успел закончить свою тираду, как ему прямо в затылок метко прилетел сланец.       — Кейске! Язык! — грозно прокричал незаметно оказавшийся за ними дедуля Сано. — Что у вас опять случилось?       — Учитель! — оба парня повернулись к старику и поклонились ему, после чего Баджи потупил взгляд в пол и гораздо тише ответил старшему. — Тут... мелочи. Не обращайте внимание.       — Были бы мелочи — ты бы не кричал как потерпевший, — еще больше захмурился мужчина и повернулся к внуку, предупреждающе сощурив глаза. — Манджиро?       Майки, все это время стоявший сбоку и будто бы не участвовавший в произошедшем, прочистил горло и, смотря куда-то в бок, невинно рассматривал трещины в половицах.       — У него рукав порвался, — без зазрения совести произнес блондин.       — Не порвался, а ты его оторвал! — со сжатыми зубами прошипел Кейске.       — Боже... — потер переносицу морщинистой ладонью дед. — Разве мать тебе недавно не подшивала его? Не обременяйте бедную женщину столько раз, она и без того у тебя работает сутками, Кейске.       Зардевшийся от стыда Баджи неловко скорчил рожу — он лучше всех знал тяготы своей матери, и доставлять ей лишние хлопоты совсем не хотел. Учитель, смотря на глуповатые лица подростков, тяжело вздохнул и махнул рукой.       — Ладно, можете идти гулять сегодня. Кто-то из ваших друзей ведь занимается рукоделием, верно? Светленький такой мальчик, — старший Сано в раздумьях почесал подбородок. — Вот и забегите к нему пока еще светло, раз так сильно за мать беспокоитесь. Мужчины должны уметь сами решать свои проблемы, в конце концов.       При упоминании Мицуи Майки резко поменялся в лице, будто съел целый лимон, и громко фыркнул, скрестив руки.       — Если у него вообще будет время на нас! А то некоторые мои знакомые нынче такие занятые, прям поверить не могу! — обиженно пробубнил парень, на что Баджи в удивлении закрыл рот. — А вот на каких-то девчонок у него время-то есть!       — О? Неужели хоть кто-то из ваших балбесов себе девочку нашел? — заинтересовался старший. — Тот мальчик очень семейный, вечно со своими сестрами бегал. Не мудрено, что он из вас оказался самый зрелый для отношений, ха-ха!       — Фу-у, деда, не говори таких противных вещей, — еще больше скукожился Майки, высунув язык от омерзения.       — Н-да, чего не скажешь о моем внуке, — снова покачал головой учитель и развернулся на выход. — Ладно, хватит милых бесед. Гуляйте.       Всю дорогу из додзе Баджи тяжелым грузом повис на ушах Майки. Что в раздевалке, что в прихожей, что на улице около их припаркованных байков, его мучил один и тот же вопрос:       — С каких это пор у Мицуи есть баба?! — снова спросил Баджи, когда они подъехали к светофору.       — Да я откуда знаю? Че ты заладил-то?! — раздражению Майки не было предела, ведь он всегда ненавидел, когда его заставляют говорить на темы, которые ему неприятны. — Притащил какую-то девчонку на собрание, представляешь!       — Да ладно?!       — А потом еще и свалил с ней!       — Гонишь! — еще больше округлил глаза Баджи, но потом резко призадумался. — Стой, он же был на прошлом собрании, разве нет?       Болтовню ребят прервал зеленый свет, и они поехали дальше. Однако, в словах Кейске действительно была доля правды. Пускай Мицуя и уходил по своим «чрезвычайно важным делам», но в итоге он был на собрании заметно раньше самого Баджи, который в тот день вообще на полчаса опоздал.       — Это не важно! — продолжил гнуть свою версию Майки, когда они немного сравнялись на участке с медленным движением. — Он уходил, пускай и временно. Неопровержимый факт, между прочим!       — Хм-м... Мне кажется, что ты зря воздух сотрясаешь, — уже расслабился и заулыбался Кейске, наблюдая за недовольной миной главы Тосвы. — Он же и без того вечно с девками болтается в этом его клубе, нет? Может оттуда и притащил за какой-то ниткой, или пуговицей, или что там его обычно интересует.       Майки весь надулся от негодования. Ту же самую песню он уже слышал и от Дракена, и от Пе-яна, и даже от Такемучи! Кто бы мог подумать, что все его друзья окажутся настолько узколобыми, что будут просто не способны смотреть правде в глаза.       — Да ясен-красен же, что тут что-то не то! — не унимался Майки, уже почти в отчаянии разводя руками в разные стороны и едва ли смотря на дорогу. — Ладно бы, просто там гулял с кем-то, так он же секретничает! За дураков нас держит!       — Хм. Или ему стыдно нас показывать, гаду этому, — фыркнул Баджи.       — Невозможно. Просто невозможно, — сказал как отрезал Майки. — Тосвовцы же тут лучшие ребята на районе, да во всем Токио! Любой был бы рад поближе познакомиться со мной!       Никто Майки за язык не тянул, и никто ему лишних слов в рот не засовывал. От последней фразы друга Баджи расплылся в мерзонькой улыбке, и поспешил приобнять главу за плечо, когда они наконец слезли с байков недалеко от дома Мицуи.       Баджи звонко рассмеялся, практически глумясь над перевозбужденным от собственных домысливаний блондином.       — Так ты у нас просто обиделся, что Мицуя не представил тебя своей подружке?       — Кто... Кто это тут обиделся?! Не обиделся я! Больной, что ли?! — начал вырываться из пыточных объятий друга Майки, с каждым словом переходя но более повышенные тона.       — Ути-пути! О-о-о, мои друзья заводят новых друзей, а мне не говорят! — кривил рожу и противно тянул слоги Баджи. — У-у-у, у моего друга появилась девушка, а он боится меня ей показывать, потому что я ее спугну и он останется навечно холостым!       Долго церемониться Майки не стал, и с размаху боднул Кейске локтем в живот, наконец высвобождаясь из его мертвой хватки. От нахлынувшего возмущения парень аж запыхался, и крепко сжал кулаки, смотря Баджи в лицо в попытках вернуть себе собранный вид.       Несколько раз он хотел уже было что-то сказать в свою защиту, но нужных слов не находил — Баджи действительно задел его за живое, а говорить о своих мелочных недовольствах в таких ситуациях Майки очень и очень не любил.       Пару раз открыв и закрыв рот, подобно выброшенной на берег рыбе, светлоголовый мальчишка чертыхнулся себе под нос и запрыгнул обратно на байк.       — Ну и сам иди тогда к своему Мицуе! — парень со злобой завел мотор и резко сдал назад. — Только не плачь потом, когда тебя пошлют в жопу!       Увидев как быстро силуэт Майки скрылся за горизонтом, Баджи прыснул себе в кулак. Издеваться над главой было всегда весело, пусть и не безболезненно, и Кейске старался не упускать возможности лишний раз подколоть своего обычно невозмутимого и «крутого» приятеля.       Тем не менее, дела есть дела, и Баджи аккуратно припарковал своего драгоценного коня. Направляясь к дому Мицуи, он пару раз пригладил себе волосы, делая подобие аккуратного вида. У него до сих пор, даже спустя года, неприятно в горле стояла ситуация, когда одна из сестер их швейного мастера при виде Баджи начала плакать, зовя брата на помощь в спасении от «странного бродяги».       «Хе... Надо будет Мицуе самому рассказать, из-за чего у Майки тут психоз,» — делал злобные планы про себя брюнет, уже стучась в дверь. — «Он же уссытся со смеху от такой дурости!»       Особой терпеливостью Баджи никогда не отличался, и долгого игнора не выносил. Не получив достаточно быстрого ответа, он снова начал бить в дверь, но уже заметно громче.       Тишина и пустота. Задумчиво почесав репу, Баджи начал звонить тому на сотовый. А вдруг отъехал? Но не тут-то было. Определенный знакомый звук, приглушенный стеклами и дверью, навел парня на ровно противоположный вывод.       — Эй, Мицуя! Ало! — продолжил тарабанить Баджи. — Не притворяйся дохлым, я отсюда твою трубку слышу!       Наконец откуда-то из дома послышался звук громких шагов, и дверь открылась.       — Ну ты и мразь реально! — сразу начал ругаться капитан. — Я тут...       Однако, за дверью стоял совершенно не тот человек, которого брюнет ожидал увидеть.       Девушка в странноватом наряде неловко хлопала на него глазами сверху вниз и мертвой хваткой держалась за дверную ручку.       — Ты кто такая?

***

      Азуми не могла поверить, что все же согласилась на эту работу.       Перед ней лежала стопка помятых бумажек, разношерстно порванных то тут, то там. На каждой было всего-то чуть-чуть текста, но от обилия разных корявых почерков у бедной девушки уже голова ехала кругом.       В своих мыслях она проклинала того козла, который не потрудился хотя бы на паре листов записать всех в один ряд, но, видимо, хотела она слишком многого. В конце концов, хулиганы на то и хулиганы, чтобы доставлять головную боль.       — Разве ты уже не делала такой же список?       Ну, за исключением некоторых конкретных хулиганов.       — Делать-то делала, и примерно помню сколько каких размеров надо, только вот... Что сейчас, что тогда, эти ваши... друзья... делают просто сбор размеров без имен. — Кога печально вздохнула, опустив лицо в ладони. — А теперь их еще больше стало, чем в прошлый раз, и опять все вперемешку!       — Сестричка, твоей голове больно? — задергала Азуми за рукав маленькая девочка. — Хочешь принесу печенье? Мы вчера с братиком купили! Там есть динозаврики, они тебя порадуют!       — Ох... Мана, спасибо большое, ты такая заботливая! — «Вся в брата пошла,» — хотела уже было добавить Азуми. — Найди мне самого крутого динозаврика, хорошо?       С радостным визгом малышка унеслась прочь, утаскивая за собой старшую сестру, чтобы та достала ей пакетик с полки шкафа.       Верно. Мана и Луна, две чудесные малышки, с таким восторгом бегающие вокруг нее последние полчаса.       — Президент, это, эм... — в неловкости начала играть прядями одного из своих длинных хвостиков девушка. — Это правда ничего, что я вот так вот просто ввалилась сюда? Я даже гостинцев не принесла девочкам.       — Пхах! Были бы проблемы, я бы и не предлагал тебе сюда заходить, так что расслабься уже, — успокаивал ее Мицуя. — Учитывая сколько совместных работ мы с тобой делали, давным-давно пора было тебя зазвать сюда. Тем более, что я сам у тебя в эти дни бываю чаще, чем у себя дома.       Несмотря на расслабленный тон Мицуи, Азуми все равно чувствовала себя не в своей тарелке, будто бы обманом залезла в чужое жилище. Узнай об этом девочки с кружка — ее точно в порошок сотрут, а то и настоящую темную устроят. И все же...       — Да и посмотри, как обрадовались мои сестры, что сюда к ним девочка пришла. Теперь уж они точно будут требовать, чтобы ты была тут почаще, ха-ха!       — Ну, тогда я спокойна! — лучезарно улыбнулась Азуми, без особой грации расползаясь на столе как прокисшее желе.       В данной ситуации любой страх плохих последствий легко перебивался эйфорией от нахождения в личном пространстве клубного кумира.       Пока они обменивались любезностями, в комнату уже вошли девочки, неся в руках по одному маленькому подносу.       Теперь уже работать, когда она могла заедать мысли хрустящим тестом и запивать соком, было гораздо лучше. Хотя и чай, которым Мицуя напоил ее чуть раньше, тоже дал ей заряд сил, но сладкие закуски справлялись с этой задачей лучше всего.       Уже в чуть более бодром состоянии Азуми быстро делала записи на своем листике, промежду прочим, держа в зубах уже порядком погрызанного динозаврика Маны. Хотя она уже отмела две третьих от исходного количества наскальных записей этих бандитов, но цифры уже слишком близко подходили к тому, что она помнит по прошлой работе.       — Как вы их столько понабрали вообще? Через что эти ребята так быстро размножаются? — пыталась остроумно пошутить Азуми, недоуменно смотря на выходящие пока что цифры.       — Хм... Я бы сказал, что через выбивание дури, — задумчиво потер подбородок Такаши. — Майки нынче в дурном настроении, а ему решили бросить вызов какие-то зеленые. Ну он их недолго думая и прижал.       — А... Вот как. Да, я понимаю, такое случается. Верно.       Как выясняется, это либо Азуми не умеет шутить, либо Мицуя не умеет шутки воспринимать. Разговоры о криминальных делишках «Тосвы», которую периодически упоминает Президент, были сильно за рамками ее интереса. Однако, сказать такое в лицо этому замечательному парню она физически не могла себя заставить.       Тем более, раз это важная для него тема, то можно ее и немного поддержать, верно?       — Я бы... Я бы тоже наверное вспылила, если бы на меня так, эм... — пыталась выжать из себя бандитский жаргон девушка. — Наехали на ровном месте, да!       — Ха-ха! Увы, но это случилось только потому что Майки изначально вырубил их главаря. Мы сами сначала не поняли, что случилось. Я у Майки и спрашиваю: «А нафига ты его скосил?» А он мне знаешь что?       — Чт-что?..       — «А нафига он тут стоял?» — монотонным голосом сказал Мицуя, видимо пытаясь спародировать манеру своего главы, а потом уже в обычной своей манере рассмеялся. — Просто раскатал парня, потому что тот загородил ему вид на пирс!       Азуми вежливо хихикнула ему в ответ, мысленно делая заметку никогда в жизни не появляться перед таким психом, как этот их мифический глава. Как они вообще общаются с человеком, который настолько непредсказуемый? А вдруг он однажды ударит полицейского? И что им потом делать?       В голове у нее появилась печальная картина, как закованного в наручники Мицую забирают в тюрьму, а бедные Мана и Луна остаются одни на долгие года. Чем дольше шел этот разговор, тем более реальным казалось это ужасное будущее, и Азуми быстро постаралась выкинуть такие кошмарные мысли прочь.       И вообще, кто в здравом уме называет своего ребенка «Майки» в Японии? Или это он сам себе такую кличку выбрал, насмотревшись заграничного кино? Тогда мог бы и что-то более загадочное выбрать, если в этом был смысл.       — Ваш «глава» по описанию очень необычный человек, Президент, — мягко выразилась Кога.       — Необычный, говоришь, — мягко улыбнулся Мицуя. — Это правда. Только реально необычный человек мог бы нас всех так собрать и держать рядом.       Избегание темы не прокатывает, потакание теме не прокатывает — разговор все равно идет в одну и ту же сторону, и теперь уже у самой девушки закрался вопрос, ответ на который она хотела узнать уже много месяцев.       Мицуя (вернее будет сказать «Мицуя в школе») очень добрый, мирный, внимательный к окружающим, талантливый молодой человек. С правильным распределением времени и усилий его определенно ждало бы яркое будущее в каком-нибудь из швейных ремесел, а при наличии торгашеской жилки, может быть даже и свой бизнес.       Помимо всего прочего, он всегда заметно старается сделать жизнь своих младших сестер приятнее, беззаботнее и безопаснее.       Так что такой человек забыл в подростковой шайке нарушителей общественного порядка?       — ...Чем он вас так покорил, Президент? — «Только не говори, что он тебя избил,» — взмолилась про себя Азуми.       — Ну, во-первых он всех нас избил, — «Да черт его дери!» — И это, наверное, было самое лучшее знакомство из возможных.       Такой ответ вызвал только больше вопросов. Этот «Майки» что, забрал его от какого-то другого, еще более жестокого негодяя? Или через него Мицуя получил какие-то важные для жизни связи? Или Мицуе... просто нравится, когда его бьют?       — Не знаю, что ты там себе придумала, но по лицу вижу, что что-то ужасное, — вывел ее из раздумий парень, добродушно глядя ей в лицо.       Кога зарделась от стыда, будучи вот так неловко пойманной, и резко выпрямилась, собираясь уже что-то сказать в свою защиту, но Президент лишь махнул рукой и продолжил свой рассказ.       — Все ребята в Тосве так или иначе, частично или полностью, но могут считаться бродяжками, — уже гораздо тише начал говорить светлоголовый парень, заметив, что самая младшая жительница этого дома тихо сопела на матрасе у стены. — У кого-то родители заняты с утра до ночи, у кого-то их нет, а кто-то и вовсе мечтает, чтобы они пропали. Но суть одна — все мы по сути-то просто лишние люди в этом городе.       Печальный тон, с которым он делился ею этим рассказом, совсем не подходил умиротворенно-спокойному выражению его лица в этот момент.       На секунду Коге показалось, что это даже что-то, что она не должна слышать на таком этапе их дружбы, даже если они хорошо общаются уже столько месяцев. Это было что-то слишком личное, в какой-то степени даже сокровенное, и девушка чувствовала себя не совсем достойной таких бесед.       Азуми мысленно корила себя за излишнюю сентиментальность и старалась делать внимательный, собранный вид.       — В итоге мы стали друг для друга ближе, чем для некоторых людей реальные кровные родственники. Майки для нас — клей, который держит всех вместе. А в команде гораздо легче защищать что-то, что тебе дорого, если однажды такой момент настанет, — он снова мельком обернулся на маленькое тело на полу.       Возможно она неправильно оценила его. Этого «Майки». Раз Мицуя так хорошо о нем отзывался и держал его на таком уровне уважения, то, может, он не такой плохой, как она изначально подумала?       — Но характер у него реально кошмарный. Прямо-таки страшный. Даже ужасающий.       Нет, она все же правильно все оценила.       Азуми мысленно запомнила, что даже у самых плохих людей могут быть по-настоящему хорошие стороны. Однако, жизнь у нее одна, и Азуми все равно предпочла бы провести ее без особых травм за стояние в неправильных по чьему-то мнению местах.       Тишина, повисшая после этого разговора, была какой-то непонятной.       Азуми хотела было уже спросить еще несколько вещей, но, стоило ей открыть рот, и ее прервал рвущий тишину звук ударов во входную дверь. На секунду испугавшись, Азуми даже вскочила, и уставилась в сторону двери, ведущей в коридор.       В комнату забежала Луна, которая до этого якобы «в секрете» уминала оставшееся на кухне печенье. Девочка уже набрала воздуха, чтобы что-то прокричать, но заметила спящую сестренку и просто начала громко по-детски шептать.       — Там опять он пришел! Лохматый дядька!       — Дядька? — Мицуя удивленно моргнул, а в это время стук в дверь стал громче. — Боже, на кой черт сейчас-то... Молчите, вдруг уйдет.       Ни про какого странного дядьку Азуми до сих пор не слышала. Может сосед-алкаш? У нее самой много таких бродило по улице, периодически стучась ей в окна первого этажа в белой горячке, так что ситуация была достаточно знакомой.       Настала небольшая пауза, и все в комнате задержали дыхание.       Мелодия мобильного Такаши раздалась на полную громкость, и он поспешил выключить звук, покашиваясь на Ману и стараясь не чертыхаться вслух.       К возобновившемуся отбиванию двери присоединился громкий и чрезвычайно недовольный басистый голос, требовавший Мицую подойти к двери. От таких вещей бедная девочка наконец резко проснулась, и в сонном удивлении испуганно начала плакать, зовя брата к себе.       Мицуя, сжимавший зубы от раздражения на всю ситуацию, резко расслабил лицо и поспешил успокаивать младшую.       — Азуми, открой этому пид... нетерпеливому человеку дверь, пожалуйста, — со вздохом попросил Мицуя. — Не беспокойся, это друг.       Кога, на секунду опешившая, что он так легко назвал ее по имени, с трудом подобрала челюсть с пола и неуклюже побежала встречать непрошенного гостя.       Такой большой момент! Будет ли он ее еще так называть в будущем, или это просто минутное дело текущего случая? Азуми и сама ведь случайно назвала его «Такаши» в тот злосчастный вечер в храме, но дальше у нее не хватило смелости продолжить называть его так.       Может это судьба дает ей второй шанс? Как в романтических историях, когда два главных героя через кучу случайностей сближаются, и сближаются, и сближаются, а потом в один момент они...       — Я сейчас выломаю эту дверь и проломлю тебе кумпол ею же! — прервал ее мечтательный поток мысли голос с улицы, который из-за текущей близости казался еще более пугающим, чем в прошлый раз.       Азуми взялась за дверную ручку, и тело ее будто бы сжалось в пружину. Если ей самой сейчас «проломят кумпол», то может ли это потом перерости в романтическую сцену, где главный герой ухаживает за раненой героиней в ее любимых книжных романах?       По крайней мере этот вариант ей нравился больше, чем клише с умирающим женским персонажем и рыдающим над ее могилой главным героем.       Покрепче сжав пальцы, Азуми наконец одним резким движением опустила ручку вниз, и с широко раскрытыми глазами вышла вперед к очередному своему ужасу.       И, глядя на парня, стоящего перед ней, у нее создавалось стойкое ощущение, что их дороги не должны были пересечься.

***

      — Чертов Баджи, — со злобой сплюнул Майки. — Тварь.       С утра парню казалось, что его настроение сделать еще более скверным просто физически невозможно. Но кто, как ни настоящий друг, сможет совершить такое мерзкое чудо?       То Па-чин, то эти дебильные новобранцы, то Мицуя, теперь еще и Баджи — казалось, абсолютно все дела, за которые Майки берется в последнее время, идут извращенно криво или не идут вообще. В душе Майки на секунду промелькнула нотка сомнения — а вдруг корень проблемы тут не что-то внешнее и чужое, а он сам?       Но эта мысль умерла, не успев толком родиться — гордость главы Тосвы была нешуточным инструментом, и объективной самокритикой заниматься он не любил и не умел. И без того ежу понятно, что нет Майки — нет Тосвы. Даже Па-чин согласился бы с этим       Значит, дело тут в другом. Но в чем же?       — Ты... Кха!... — с мокрым хрипом прокряхтело еле живое тело какого-то второсортного полубандита, который попался ему под горячую руку по пути домой. — Просто чудовище...       — Может я просто параноик? — блондин не глядя ударил ногой в лицо неудачливого хулигана, продолжая болтать с самим собой. — Говорят же, что все гении немножко с приветом. Н-да, Майки, отчего же ты такой выдающийся?       Пацан, пытавшийся произнести свои последние помпезные слова пару секунд назад, был последним находящимся в сознании человеком из маленькой группы, которую Майки уже раскидал до этого. Поправив почти слетевший с ноги сланец, Майки, ссутулившийся от тяжести плохого дня, снова залез на байк и влился в трафик делового Токио.       Проезжая толпы занятых людей и зеркальные витрины магазинов, парень постепенно переставал слышать собственные мысли, погружаясь в нечто подобное трансу — одно его тело ехало куда-то по дороге, но сам светлоголовый мальчишка был где-то очень и очень далеко.       Перед глазами Манджиро не было больше той девушки, которую они с Дракеном навещали в больнице. Не было и ее родителей, и их заплаканных лиц, врезавшихся ему в память.       Не было больше Па-чина, попавшего в колонию за необдуманный шаг в борьбе за честь приятеля.       Не было больше друга детства, из лучших побуждений по иронии судьбы забравшего у него нечто безумно ценное из жизни.       И не было больше брата, который сказал бы ему сейчас не забивать голову вещами, на которые он не в силах повлиять.       Газ, тормоз, газ, газ, тормоз, газ, стоп, газ, газ, газ, газ...       Брат часто говорил ему, что с хорошим байком ты постепенно становишься одним целым. Чувствуя своего коня, Майки не обращал особого внимания ни на мирскую суету, ни на дорожные знаки — каждый из них в этом районе города он знал наизусть.       Непроглядно черные глаза Майки соколом смотрели на каждое движение в округе, а тело рефлекторно выполняло четкий приказ — не врезаться никуда ненароком и не забрать никого с собой.       Но рефлексы на то и рефлексы, что работают быстрее обычного сознания. Краем глаза завидев в толпе длинную голову Пе-яна, Майки на автомате сменил ряд и подрулил к ближайшей парковке.       Каким бы скверным не было настроение или самочувствие парня, при виде знакомых лиц он без особых мыслей сразу шел им на встречу.       — Йоу, — махнул рукой глава. — Ты чего тут забыл? Подбросить?       Пе-ян от голоса друга подпрыгнул от неожиданности и посмотрел на того каким-то замыленным взглядом.       Особо выразительными глазами его друг никогда не отличался. Если бы фраза «глаза — зеркало души» была буквально применима на практике, душу Пе-яна было бы не разглядеть даже под микроскопом. Однако, общаясь с ним столько лет, Майки неплохо научился различать мелкие изменения в мимике своего товарища.       — Так выглядишь, будто неделю просраться не можешь, — присвистнул Майки, оглядывая высокого парня с ног до головы. — Так че ты тут делаешь?       — Нормально я сру... А, ты не то спросил, — почесал себя по затылку Пе-ян, пытаясь собрать свои небольшие мысли в кулачок. — Да я тут разговаривал просто... С кем-то.       — С кем-то? А с кем?       — А я че имя с первого разу запомню что ли? Я ж тупой.       Для любого другого человека это было бы довольно жалкое оправдание, а может быть даже и повод для ссоры, но, в случае с Пе-яном, Майки просто принял все как должное и кивнул головой.       — Понял, забей. Домой сам доберешься?       — Доберусь-то доберусь, но... — протянул заместитель капитана.       — Не хочется пока, да же? Давай пожрем тогда! — начал строить планы Майки. — Позовем ребят там, Баджи... Баджи не надо, он мразь. Мицую! Нет, он тоже гандон. Аммм... Такемучи тогда! И Кенчика...       — Не надо никого, — резко перебил его Пе-ян, сжав кулаки до побеления костяшек. — сами пожрем.       Майки несколько раз удивленно моргнул, смотря на своего друга. Видимо не только у него одного сегодня ужасный день.       — Ну-у, и так тоже неплохо, — медленно, растягивая слоги согласился Майки.       Сами так сами.