Надписи на партах

      Когда на партах стали появляться формулы по физики, Люси терпеливо оттирала их ластиком, чтобы никто не подумал, что это она написала. Когда стали появляться всякие слова, типичные для мальчишек хулиганов, не ценящих работу уборщиц, она также стирали их ластиком. Более упорно и зло пыхтя себе под нос, краснея аж до ушей и надувая щёки, но стирала. Она часто помогает служанкам в особняке и знает какого это, когда усилия целого дня исчезают под чужими ногами за пару минут. Очень обидно и грустно. Попытка пересесть тоже не принесла успеха, словно хулигана вечно пересаживают на тоже самое место. Но когда на парте ручкой ярко красовалась надпись «Ты очень милая» с сердечком в конце, Люси взбесилась и под смех одноклассников стала оттирать надпись с парты. Учитель ещё долго после начала занятия не могла уговорить девочку перестать плакать, а класс перестать смеяться.               После того случая надписи любого вида исчезли с парты, словно бы ничего и не было. Про случай на уроке физики ещё помнили, но вскоре дети забыли о происшествии, утянутые круговоротом заданий, уроков, контрольных, что не давали отвлекаться от занятий. Люси ещё долго сопела каждый раз, когда приходила пора физики, но вскоре и сама начала забывать про этот случай. Почему она плакала тогда и сама понять не могла, но старалась не думать об этом слишком много, стыдно было даже вспоминать. Таким мирным течением дней, уносившим воспоминания тех моментов, пролетело около месяца. И Хартфилия уже даже думать о каких-то хулиганах забыла, были заботы и посерьёзней.              Но сидя перед листком контрольной, о которой никто не предупреждал, она впервые пожалела, что носила ластик с собой. От записей на столе осталось только издевательское « Не стерай! Нужно!», с еле стёртым началом. А там ведь были формулы, что сейчас очень нужны! Давя непрошеные слёзы и досаду, девочка хватается за карандаш и царапает слово, сильно давя на грифель, который не хотел рисовать на гладкой поверхности стола. Получается криво и буквы скачут, совсем не похоже на её красивый, округлый почерк « Дурак!»              Почему Дурак? Люси не знает, но ей сейчас обидно и она зло пыхтит, пытаясь решить хоть одну задачку. Она помнила формулы с прошлых уроков, и помнила домашние задания, но смотря на лист, голова идёт кругом! Ничего не понятно, и кажется, что никогда таких тем и вопросов не было! Люси, хлюпая носом, сдаёт почти пустую работу, под удивлённый взгляд учителя. Женщина странным взглядом провожает ребёнка, чувствуя укол жалости к девочке. Остаток уроков проходит мрачно и непростительно долго.              Когда урок физики состоялся через неделю, почти никто не был удивлён плохим оценкам, но все были очень ошарашены тем, что Люси заплакала и убежала из класса, как только подошла к парте. А там красовалось лишь едкое «Сама виновата! Я придуприждал!»              И сейчас сидя на корточках перед дверьми туалета, девочка и не знала, что делать. Возвращаться в класс не хотелось, но и прогуливать не давала совесть. Слёзы сохли на щеках, а красные глаза зудели. Люси порывалась встать, но тут же садилась, теряясь в чувствах и мыслях. Она не понимала почему её так задели слова, написанные неизвестно кем на школьной парте. Но было очень обидно, даже больно. Ещё раз хлюпнув носом, Люси хотела было встать, но услышала чей-то бег, что стремительно приближался к ней. Поднимая голову, она увидела мальчика, что подбежав тоже сел на корточки. Раскосые глаза прикрыла длинная розовая чёлка.              —Нашёл! — довольно сказал мальчишка, улыбаясь озорной ухмылкой, — Чего сидишь здесь?              — А тебе чего? — Люси фыркнула и отвернулась. Она его видела в коридорах много раз. Этот мальчишка всегда крутился либо со своим одноклассником Грейем, довольно часто с ним дерясь, либо вокруг старшеклассников, что громко и страшно смеялись. Люси каждый раз от страха подпрыгивала, когда кто-то из них начинал гоготать.              — Да ничего, просто тебя не увидел, вот и решил найти, — мальчик пожал плечами и уставился на Люси. Та же в свою очередь непонимающе замерла. В смысле он её не увидел? Он за ней подглядывал на уроке, что ли? Румянец растёкся по скулам, а щёки сами по себе надулись.              — Так это ты те гадости писал?! — Люси встала и толкнула розоволосого назад. Он, не ожидав такого, неуклюже ухнулся, ударившись затылком об пол.              — Эй! Ты чего толкаешься! Какие гадости?! — мальчишка быстро подскочил на ноги, хмуря брови и сжимая кулаки.              —А кто написал, что сама виновата? — Люси топнула ногой, едва заметно хныча. Но мальчик, быстро заметив слёзы, виновато опустил голову.              — Но ведь и правда сама виновата… Нечего было стирать, я сам двойку получил, вот и писал тебе, чтоб ты не расстроилась. А ты взяла и стёрла…— мальчонка уныло пробормотал себе под нос, шаркая свободной ногой.              Люси замолчала вместе с розоволосым. Они ещё пару минут стояли рядом, неловко переглядываясь. Девочка потёрла глаза, а после устало выдохнула.              — Меня Нацу зовут, а тебя? — мальчик протянул руку, на которую Хартфилия недоумённо уставилась. Нацу, как выяснилось, сразу продолжил, заметив вопрос в глазах собеседницы, — Папа говорит, что когда знакомишься с кем-то, нужно обязательно пожать руки!              Люси боязливо протянула ладошку, что тут же сжали и потрясли. Она представилась, а после неловкая тишина окружила детей. Но долго им постоять не удалось, громко «закричал» звонок, напугав двоих детей. Люси и Нацу переглянулись.              —У тебя сейчас какой урок? — мальчик серьёзно нахмурился, словно вопрос было сложно задать.              — Вторая физика, а у тебя? — Люси даже не думала, что этот вопрос будет иметь последствия.              — Биология, после урока, встретимся здесь?              —Ладно              ***              Девушка недовольно ворча вошла в аудиторию, устало скидывая сумку рядом с собой. На соседнее место села Эльза, хитро улыбаясь, словно кот, слизавший сметану. Люси лишь устало вздыхает, роясь в сумке, пытаясь отыскать карандаш. А на парте сверкают слова, смущающее и греющие одновременно.              « Люблю тебя!»       

       «Ты солнце, самое настоящее!»

             

«Удачного дня! Не перенапрягайся!»

      

      «Береги себя!» « Ты всё сможешь!»                     — Вижу, он своим традициям не изменяет, — Эльза тихо хохотнула, тепло улыбаясь подруге.              — Прямо со средней школы привык портить общественное имущество! — наигранно зло отвечает блондинка, но слова не стирает, а лишь приписывает маленькое, аккуратное «Ты тоже, спасибо :) ».              —Думаю, профессор скоро вас отправит прямиком в деканат, если вы так продолжите, — раздаётся сзади недовольный голос, Грей подперев голову рукой, устроился аккурат позади девушек, но рядом выше.              Люси лишь фыркнула на слова друга. Как никак, она тут не виновата, это всё Нацу, вот пусть за свой беспорядок отвечает сам. Но внутри блондинка улыбалась. Эта странная традиция, вынесенная из детства самая любимая и тёплая для неё, и пусть остальные ворчат сколько влезет, ей тепло от этих надписей на парте, а остальное — пустяк.