Семейный вечер

      Харун уже как два дня не отходил от Ярен ни на минуту, отменив свои дела в Мидьяте, был полностью погружен в заботу о своей жене. Внутреннее такое странное ощущение того, что сейчас, именно сейчас он ей необходим — его не покидало. Харун стелил себе место на диване, спал мужчина чутко и тревожно, поскольку именно ночью у Ярен поднималась высокая температура, она доходила до, практически 40 градусов. Тем не менее, Ярен категорически запрещала Харуну вызывать скорую помощь, оправдывая это тем, что все очень скоро пройдет. Чтобы не тревожить девушку в таком состоянии, он шел у нее на поводу, и сбивал у нее температуру самостоятельно. Сегодняшняя ночь была мирной. Ярен уснула крепким спокойным сном после крайнего приема лекарств, и Харун с чувством облегчения тоже, в свою очередь, лег спать. Наконец, стало ясно, что Ярен пошла на поправку.

***

Харун сегодня проснулся рано, его разбудил телефонный звонок. Он вздрогнул от неожиданности, и тотчас разлепил сонные глаза. Украдкой взглянув на экран мобильного телефона он увидел, что звонит ему мать. Харун закатил глаза, а затем протяжно вздохнув, ответил: — Доброе утро, мама. — Доброе, сынок. Где ты? — сурово произнесла Фюсун. Однозначно, правду Харун сказать не мог, судорожно он стал искать в голове подходящую, более или менее, версию для незначительного обмана. — В пятницу у меня, неожиданно, появились важные дела в Стамбуле. Уладив их, я решил, что выходные проведу здесь, — собранно ответил Харун, стараясь не вызывать у матери ненужных подозрений. — Понятно, сынок, — спокойно ответила Фюсун, сделав вид, что поверила словам сына. — Что-то случилось, мама? Очевидно, ты позвонила не только для того, чтобы осведомиться о моем местоположении? — с любопытством вопрошал Харун. — Ты правильно понял. Я жду тебя сегодня в особняке, немедленно приезжай, нужно окончить все дела относительно передачи акций, — деловито ответила Фюсун сыну. — Мой вылет назначен на завтра, мама. Я прилечу во вторник утром, и мы все уладим, — решительно, но в то же время вежливо, произнес Харун. — Ладно, сынок. В таком случае, решим все во вторник, — не став идти в открытую атаку с сыном, все так же спокойно ответила Фюсун, и отключилась.        Мужчина встал с дивана, и бесшумно прошел в комнату девушки. Ярен спала на спине, рот ее был слегка приоткрыт, а руки и ноги прижаты к телу. Он усмехнулся позе, которую она приняла во сне, а затем прошел на кухню, ему нестерпимо хотелось кофе. Ярен медленно распахнула глаза, и первым делом, почувствовала приятный сладковатый аромат, исходящий из кухни. Сонно потянувшись, она почувствовала необъяснимую легкость в теле. Девушка неспешно встала с постели, и зашагала на кухню. Харун стоял спиной к ней, в фартуке, и, что-то сосредоточено готовил на плите. Ярен тихонько рассмеялась, глядя на старания своего мужа, и беззвучно подошла к нему со спины. Она нежно провела рукой по его плечу, а затем шепнула ему в ухо: — Доброе утро. Харун вздрогнул, от ее легкого дыхания, и нежного прикосновения, по телу пробежала трепетная дрожь. — Ты напугала меня. Доброе утро, — растерянно ответил Харун, развернувшись к девушке. — Очевидно, ты давно проснулся? — поинтересовалась Ярен. — Не так уж и давно, час назад, — ответил мужчина, продолжая готовить завтрак. — Как ты себя чувствуешь, Ярен? — прервав процесс готовки, обеспокоено спросил Харун. — Мне уже намного лучше, — спокойно ответила девушка. — А что же это ты готовишь? — с любопытством она заглядывала ему через плечо. — Панкейки, — по — ребячески, искренне улыбнувшись, ответил Харун. Ярен присела за кухонный стол, восторженно наблюдая за процессом готовки. — В первый раз слышу, что это такое? — с неподдельным интересом вопрошала девушка. Харун усмехнулся, доделав последний панкейк, он положил сверху небольшой кусочек уже слегка подтаявшего сливочного масла, и поднес к столу, добродушно обратившись к Ярен: — Я научился готовить панкейки, когда учился в Америке, точнее, меня научил однокурсник, у них это довольно популярный завтрак. Это вкусно, попробуй. Для Ярен такой завтрак не был привычным, обычно ее день начинался с довольно традиционной яичницы, и кучи других яств. Оценив старания мужа, девушка решилась попробовать новое блюдо, к тому же — она была очень голодна. — Очень вкусно, — одобрительно кивнула Ярен. — Жаль только, что кленового сиропа у нас нет. Зато есть вишневый джем, — простодушно ответил Харун, протянув ей банку с джемом. — Я не знала, о том, что ты умеешь так вкусно готовить, — призналась Ярен, с удовольствием поедая уже второй панкейк. — У меня есть и много других умений, — с усмешкой ответил жене Харун. — Я знаю, однако, у тебя есть главный бесценный навык, — девушка с нежностью устремила свой взгляд прямо ему прямо в глаза. — Какой же? — поинтересовался мужчина. — Навык быть человеком, — уверенно ответила Ярен, все так же, неотрывно продолжая смотреть ему в глаза.

***

      Закончив утреннюю трапезу, Харун молча встал со стола и проследовал в прихожую. Мужчина обулся и накинул на себя пальто. Ярен зашагала вслед за мужем, обратившись к нему с недоумением: — Куда ты? — Нужно купить продукты для дома, холодильник полупустой. Есть особые пожелания? — с легкой улыбкой на губах поинтересовался Харун. Ярен помотав головой, ответила мужу: — Нет. Харун оставь это. Я сама все потом куплю. — Возражения не принимаются, госпожа. Все, я поехал, скоро буду, — с неотъемлемой иронией ответил ей Харун, заперев за собой входную дверь. Харун приехал спустя полтора часа, с огромными пакетами, полными еды, мужчина едва протиснулся через дверь. Харун прошел на кухню, и стал неспешно раскладывать продукты на стол. Ярен лишь оставалось безмолвно взирать, изумленно открыв рот. — Чего ты столько накупил, ради Бога, Харун? — опомнившись, потрясенно спросила Ярен. — Всего понемногу, — насмешливо ответил девушке Харун.       Ярен лучезарно улыбнулась, кажется, он никогда не перестанет ее удивлять. Она присоединилась к нему, и стала помогать раскладывать продукты по полкам. Неожиданно, Харун достал из еще одной сумки две коробки со свежеприготовленной пахлавой, и добродушно улыбаясь, протяжно произнес: — Сюрприииз!       Сердце Ярен в одно мгновение сжалось от нежности, а губы растянулись в восхищенной улыбке. Она обратила на него свой теплый взор. Проникновенный взгляд девушки, словно яркий прожектор, освещал прозябшую, обреченную в бессмысленном существовании раненую душу Харуна. Он вдруг резко стал серьезен. Несколько мгновений спустя, мужчина растерянно произнес, неловко усмехнувшись: — Я вспомнил, что ты очень любишь пахлаву. Решил взять две порции. — Спасибо, Харун, — добродушно ответила девушка.

***

      После ужина, они решили включить какую-нибудь легкую комедию, чтобы скоротать вечер. Ярен заварила чай, и принесла с кухни коробку пахлавы, которую жаждала еще с утра. Вкушая лакомую сладость, и запивая ее крепким черным чаем, они сосредоточенно наблюдали за перипетиями на экране телевизора, преисполняясь жизнерадостностью и беззаботным весельем. На середине фильма, Ярен ощутила легкую сонливость, а к его концу и вовсе невольно уснула, склонив голову на плечо Харуна. Мужчина растерянно взглянул на девушку, а на губах скользнула тень улыбки. Он приобнял ее, не решаясь пробуждать Ярен ото сна. Рядом, на диване лежал плед, который девушка принесла на случай, если ей вдруг снова станет холодно. Харун осторожно потянулся к нему, и заботливо укрыл Ярен мягким и пушистым пледом.       Голос его разума настойчиво твердил: «Для чего ты остался здесь, парень? Неужели у тебя нет и капли гордости? Разве человек может простить ту подлость, что совершили по отношению к нему? Что сделала эта женщина после выстрела? Бросила тебя окровавленного в одиночестве, и сбежала, чтобы спастись! И после всего этого — ты печешься о ее здоровье?».       Головой Харун все понимал. Понимая, что грех Ярен не поддавался прощению, — он беспрерывно боролся с самим собой. Однако, в данную минуту, всякая борьба потеряла былое значение, поскольку, весь мир для него был сосредоточен в ней, и ничего с этой истиной он не мог поделать. Завтра он улетит обратно в Мидьят, и борьба разума с его сердцем продолжится уже вдалеке от Ярен.