Радость и беда

***

       — Ярен! Ярен! — взволнованно прокричал Харун, подбежав к трибуне возле которой лежала его жена. Убрав волосы с лица, он стал осторожно похлопывать девушку по лицу, пытаясь привести её в чувство. Однако, попытки Харуна привести её в сознание были безуспешны. Он взял Ярен на руки, и понёс её в машину, уложив девушку на пассажирское сидение. Мужчина водил машину на высокой скорости, дабы как можно скорее добраться до ближайшей больницы. Время от времени стараясь смотреть назад, он ждал того, что Ярен очнется от бессознательного состояния, однако чаяния его были тщетны. Харун ощущал себя вновь обманутым, преданным женщиной, которую до сих пор любит, женщиной которая так долго пыталась восстановить с ним отношения, и которой это удалось сделать. Харун кромкой своего разума обвинял в случившемся собственную доверчивость. «Это же Ярен!» — вторил ему язвительно голос разума. «Каким дураком надо быть, чтобы попасть в её капкан снова?!» — продолжал он навязчиво. Харун понимал, что размышлять о том, что произошло в зале суда — неправильно, по крайней мере, сейчас. Сейчас он должен убедится в том, что с Ярен всё в порядке, и ничего больше.

***

Распахнув глаза, Ярен нашла себя в светлой и просторной палате. Первое, что она ощутила, когда наконец пришла себя — это резкую головную боль. Схватившись за голову, её лицо исказилось гримасой боли. Медсестра, которая находилась рядом, поспешила успокоить Ярен: — Головная боль вскоре пройдет, госпожа Ярен. У вас небольшой ушиб, можете не переживать. — Благодарю, — отзывчиво произнесла Ярен, собираясь встать с кушетки, как тут же зазвонил её телефон. — Фырат, — с надеждой, но в то же время и страхом в голосе произнесла Ярен. — Сообщи мне хорошие новости, Фырат, прошу…- с нетерпением изрекла девушка, как только взяла трубку. — Азат в порядке! — ликующе произнес Фырат. Ярен прикрыла глаза, и с величайшим облегчением выдохнула, будто бы сбрасывая с себя неимоверно тяжелый груз. — Слава Всевышнему, — на выдохе произнесла Ярен. — Где сейчас Азат? — серьезно вопрошала девушка. — Азат сейчас дома, а Фюсун задержана полицией, которая вовремя приехала. Всё благодаря Махмуду, — спокойно ответил Фырат. — И тебе. Спасибо, Фырат, — с искренней благодарностью добавила девушка, и, попрощавшись, положила трубку.       Харун в беспокойстве ожидал в коридоре вестей от жены. Минуты для него тянулись бесконечно до тех пор, пока из палаты не вышла медсестра, и не пригласила пройти внутрь. — Результаты анализов будут готовы в ближайшие полчаса, госпожа Ярен. Ярен кивнула в ответ и обратилась к девушке с просьбой: — Я могу попросить Вас оставить меня с мужем наедине ненадолго? — Конечно, врач подойдет к Вам вместе с результатами, — вежливо произнесла девушка и удалилась. — Садись, Харун, — глухо произнесла Ярен и жестом указала на стул, находящийся рядом с её кушеткой. Харун присел на стул, и поднял печальные глаза на жену, которой сейчас совсем не хотелось встречаться взглядами с супругом. — Как ты? — тихо произнес Харун, обводя её изучающим взглядом. Ярен прикрыла на пару мгновений глаза, а затем ответила ему: — Нормально. Немного голова болит от удара об пол, но ничего серьёзного нет. Харун держал долгую паузу. Ощущая пропасть между ними, он чувствовал себя потерянным в измерении человеком, который отныне не в силах понять правильность своих поступков. Картина мира рядом с Ярен, которую он сам себе вообразил — оказалась всего лишь миражем, мечтой, которая разбилась о громадные скалы реальности. — Скажи что-нибудь, Харун, — произнесла девушка, сделав над собой усилие. — Что ты хочешь от меня услышать? — практически шепотом ответил ей мужчина. — К примеру — спроси у меня: почему я так ответила судье? Харун поднял на жену обозленный, пронизанный гневом взгляд, а затем с досадой произнес: — Я устал, Ярен. Я устал искать тебе оправдания. Устал из раза в раз ошибаться в тебе и получать пощечины. Хватит. Ярен замотала головой, а затем медленно приподнимаясь, села на кушетку. — В этот раз всё иначе. Я не обманывала тебя ради своих целей, поверь мне, — смотря прямо в его полные отчаяния глаза, произнесла девушка. Харун презрительно прищурил глаза, а затем нервно процедил: — Ты издеваешься надо мной? Что ты за человек, Ярен? Нет, я не понимаю, не могу понять, как мог снова поверить в твои сказки о том, что ты изменилась, что всё осознала! — дрожащим от обиды голосом произнес мужчина. — Как я мог допустить, что ты способна полюбить… — на выдохе тихо произнес Харун, всё так же не сводя с Ярен глаз. — Не говори слов о которых пожалеешь, Харун, — ответила ему Ярен, глядя на него наполненными влагой глазами. — Я жалею обо всём, что связано с тобой, — отчужденно взглянув, уничижительно изрек Харун, собираясь покинуть палату. — Твоя мать заставила меня это сделать! Слышишь?! Твоя мать угрожала мне, что убьёт мою семью если не разведусь с тобой! А перед судом позвонила и показала моего связанного брата с пистолетом возле виска, чтобы я не смела ослушаться её! — в запале прокричала девушка, не в силах больше терпеть несправедливые обвинения от Харуна. Харун в ступоре продолжал стоять возле двери, а затем медленно повернулся к Ярен, и спросил: — Почему ты не сказала мне этого раньше? — виновато вопрошал Харун, вспомнив свой недавний разговор с Фыратом, и его предостережения относительно матери. — Потому что я боялась! Боялась, что ты в гневе испортишь бесповоротно свои отношения с матерью, а лишусь своей семьи! — запальчиво продолжала девушка. Резко ощутив головокружение, рука Ярен потянулась ко лбу. Пытаясь успокоиться, она опустилась на кушетку, а затем спокойно произнесла: — Уходи, Харун. — Ярен… — глухо выдавил Харун.       Прервав тяжелый разговор супругов, в дверь постучали, а затем в палату вошел врач с бумагами в руках. — Добрый день, — дружелюбно произнес мужчина средних лет, поправляя очки на переносице. — Добрый день, — одновременно ответили супруги, устремив взгляд на врача. — Рад сообщить Вам, что беспокоиться не о чем. Результаты анализов достаточно хорошие, госпожа Ярен. К тому же, поздравляю Вас. Вы беременны! Харун медленно повернул своё лицо к Ярен, и взглянул на неё глазами, отражающими неописуемую, многогранную гамму чувств. В его медовых глазах плескалось переполняющее его сердце счастье. Ярен не отрываясь, с искрящейся улыбкой на губах смотрела на его трогательную радость. Харун присел на её кушетку, нежно поцеловал её руку, а затем склонив лоб к лбу жены, шепотом произнес: — Прости меня… — Харун…- глухо шепнула Ярен, и немного отдалилась от мужа. Она мялась, при этом понимая, что обязана рассказать ему то, что узнала не так давно. — Азата успели вызволить, а твоя мать…она задержана полицией, — заглянув в любимые глаза цвета янтаря, тихо произнесла девушка, понимая, насколько ему тяжело будет это узнать. Однако, она не могла не сказать ему об этом.       Харун долго молча смотрел в одну точку. Сдержав душевную боль внутри себя, мужчина молча переживал окончательную потерю человеческого облика его матери. Она дошла до последней точки, не сумев обуздать гнев, который словно губительная проказа, так глубоко в ней проросла. Она выбрала путь мести, зла и алчности, которые неминуемо однажды подводят к возмездию. — Как долго ты пробудешь у родителей? — серьёзно обратился к жене Харун, подъезжая к особняку Шадоглу. — Приезжай за мной через два часа. Думаю, к тому времени я уже утомлюсь, -пытаясь вызвать у супруга хоть малейшую улыбку, пошутила девушка. Через несколько минут Харун подъехал к особняку Ярен, и довольно сухо попрощавшись, направился по своим делам.       Не успев постучаться в дверь, Ярен услышала громкие крики, которые доносились во дворе. Как только Ярен всё же постучала в ворота особняка — крики прекратились, а ворота плавно распахнулись перед ней. Хандан, Насух и Джихан о чём-то ожесточенно спорили, однако с появлением Ярен, отчего-то, резко прекратили спор. — Дочка, — с придыханием произнесла Хандан и ринулась к Ярен с распростертыми объятиями. Глаза Ярен искали брата, который в это время, ещё не оправившись от пережитого шока, сидел на скамейке во дворе особняка. — Азат, — трепетно прошептала девушка, и прослезившись, направилась к брату. Он смотрел на Ярен печальными глазами, а затем ощутив себя в её крепких объятиях, нежно обнял сестренку в ответ. — Я так испугалась за тебя, Азат. Слава Всевышнему — всё обошлось, — взволнованно проговорила девушка, вспомнив те ужасные минуты отчаяния и страха от проделок свекрови. — Всё позади, — успокаивающе ответил Азат, и погладил сестренку по блондинистой головке.

***

В это время Харун подъехал к участку, в котором находилась в задержании госпожа Фюсун. Харуна, как ближайшего родственника пустили на встречу с матерью, предварительно оговорив, что на разговор у него есть ни так много времени. Харуна проводили к камере в которой находилась сейчас его мать. — Зачем ты пришёл? — первое, что вырвалось из её уст, когда она подняв голову — увидела своего посетителя. Харун ничего не ответил, он только смотрел на мать, и его сердце сжалось от боли, видя до чего она довела себя. Он злился и на неё и на себя, за то, что не смог предотвратить кошмар, который настиг его мать. — Пришёл, чтобы припомнить мне свои слова, да, сынок? — съязвила вновь Фюсун, смотря в упор на сына, который, по-прежнему, — молчал. — Ты…ты предал меня, и связался с этой проклятой семьей, — сурово произнесла Фюсун, сверля ледяным взглядом сына, продолжала Фюсун. Харун встречая её гневный взгляд, сделал пару шагов к камере, и наконец, произнёс. — А сколько раз ты предавала меня, мама? Сколько раз я просил тебя остановиться, сколько? — повысив тон, вопрошал Харун, мрачно глядя на мать. — Ты наплевала на меня, потому что я не был для тебя тем сыном, о котором ты всегда мечтала, — с досадой отметил Харун. — Моё слово, любое моё мнение ты перечеркивала, не придавая им значение, и шла по головам! Посмотри на итог, мама, — пренебрежительно обводя взглядом маленькую камеру в которой сейчас находилась Фюсун, горестно проговорил Харун. — Посмотри на меня, мама, — спокойно произнёс Харун. — Ярен могла потерять ребёнка из-за твоего шантажа, — тяжело сглотнув, продолжал мужчина. Фюсун подняла на пару секунд глаза, и Харуну вдруг показалось, что в глазах его матери блеснуло сожаление. Однако, когда она вновь увернула в сторону лицо от сына, он понял, что ошибся. — Я чуть не лишился своего ребенка из-за твоего желания отомстить всем и вся! — гневно изрек Харун, ожидая от этой холодной женщины хоть каплю сожаления. Тщетно. — Прощай, мама, — тихо произнес мужчина, с горечью в сердце осознавая, что его матери неизменно наплевать на все, что он чувствовал. Ей просто наплевать на всё, что с ним связано.

***

Чета Бакырджиоглу добралась до их дома в Амасье уже к десяти часам вечера. Сегодняшний сумасшедший, насыщенный день довел Ярен и Харун до истощения. Однако, как известно, беда и радость всегда шагают вместе; и для Харуна, помимо горя, связанного с матерью, этот день был также ознаменован радостной новостью. Харун прилёг на кровать, отсутствующим взглядом всматриваясь в одну точку перед собой. Из его головы не выходил их болезненный разговор с матерью. Если быть точнее — это был скорее монолог обделенного любовью мамы ребенка. Госпожа Фюсун нанесла ему глубокую рану, которая никогда не затянется, никому не хватит мастерства её залатать. Харун размышлял о том, что он навсегда останется человеком, в котором отсутствует маленькая деталь пазла, которая каждого из нас делает полноценными. Ярен вошла в комнату, на ходу высушивая влажные волосы полотенцем. Обойдя кровать, она прилегла рядом с мужем, и склонила голову ему на плечо. — Харун, — тихо произнесла девушка, обдавая теплым дыханием его щеку. — Я очень тебя люблю, — не сводя с любимого профиля глаз, прошептала Ярен. Она взяла руку супруга, которая лежала на подушке, и положила её себе на живот. Харун с трепетом взглянул на ладонь, которая уместилась на животе его жены, и трогательно улыбнулся, подняв на неё глаза. — Мы всегда будем рядом с тобой. Всегда, — стойко произнесла девушка, и накрыла его ладонь своей рукой.