Часть 1

      Это напоминает паническую атаку.       Ты слышишь стук собственного сердца в ушах, который разрывает твою голову. Виски пульсируют, а вена так набухла, что вот-вот грозится лопнуть от перенапряжения. Твои руки не перестают трястись, даже если сжимаешь их в кулаки.       Ты не можешь сосредоточиться. Ты дезориентирован.       Серхио запрокидывает голову и сглатывает сухой ком в горле, чувствуя вес её тела. Мужчина закрывает глаза и с помощью дыхательного упражнения пытается успокоить свой организм, привести пульс и мысли, во что-то, отдалённо напоминающее норму.       Открыв глаза, он дрожит и слабо улыбается, наблюдая за женщиной в своих объятьях, осторожно поглаживает её бледную щеку. Ракель так сладко спит в его руках, а он так не хочет думать о том, что только что с ней сделал. Как сильно ему пришлось сжать пальцами ее шею, как пришлось отбросить все свои чувства, и ради чертова плана, снова подвергнуть ее пыткам и насилию.       Профессор оглядывается вокруг. Все в этой комнате его, такое знакомое и такое правильное: диван в углу, столы, чертёж плана, который он оставил для полиции.       Серхио ещё раз делает глубокий вдох и выход, осторожно перекладывая голову инспектора из своих ладоней на свои колени, потому что не может даже представить, чтобы она лежала на полу.       По спине мужчины пробегает мелкая дрожь, когда ему приходится рыскать по её карманам в поисках ключа от наручников. Это неудобно, и занимает больше времени, но профессор справляется с задачей.       Мужчина освобождается от железа на запястьях и бросает их на столик.       Теперь уже свободной рукой он убирает её мягкие непослушные волосы с лица и наблюдает за её вздымающейся грудью и спокойным сном.       Он зашёл слишком далеко. Так глупо нарушил собственное же правило. Основное правило!       Серхио Маркина влюбился. Как пятнадцатилетний пацан - полностью и безоговорочно.       В её слегка седые волосы у корней, мелкие морщинки под глазами, в её стремление закончить дело и освободить заложников. В их переговоры. В то, как она молчит несколько секунд после личного вопроса от профессора, как она старается быть правильной.       Его ладони спускаются ниже по лицу Ракель, подушечками пальцев мужчина прослеживает контур подбородка женщины.       Он действительно рассказал ей все, кроме того, что чувствовал. Что чувствовал, когда она уставшая говорила Анхелю по телефону, что хотела бы переспать с ним. Когда он пытался убить ее мать, а после обнимал ее, крепко прижимая к себе. Как после охранял ее сон, когда она спала, или после как чувствовал все чувства сразу, когда они почти одновременно достигали оргазма.       Серхио медленно движется пальцами вниз по шее и, наконец, опускает ладони на ее плечи и нежно поглаживает их, замечая, что они холодные.       Маркина осторожно приподнимает её, снова заключая в свои объятья. Ему приходится встать на колено, чтобы удобнее перехватить тело женщины. Он поднимается с ней на руках, оглядывает класс и осторожно двигается в сторону небольшого дивана у стены.       Профессор спускается вниз, в комнату, что когда-то была его, и поднимается обратно с пледом в руках.       Ракель не должна пострадать, или даже просто замёрзнуть.       После того, как он позаботился о ней, мужчина оглядывает себя, понимая, что выглядит как бомж, которого изображал совсем недавно. Профессор застегивает пуговицы рубашки, приглаживает прилипшие ко лбу волосы, характерным движением поправляет очки.       Серхио присаживается на стол рядом с ней, не в силах оторвать взгляд от женщины, которую целовал и трахал совсем недавно. Так страстно и отчаянно, так по-настоящему. Эти отношения точно не похожи на его прежние, хотя бы потому, что он действительно влюблен. Он почувствовал это именно сейчас, когда применил силу к той, которая пожаловалась ему на насилие в свою сторону. Кто он теперь? Сволочь?       Ему так хочется целовать лежащую перед ним Ракель не переставая. Ведь, скорее всего, он её больше не увидит. Такую беззащитную и спокойную.       Серхио осторожно проводит пальцами по нижнему веку, легко дотрагиваясь, вытирая размазанную тушь, и остатки ее слез. Наклоняется вперёд, целует её, слегка задерживаясь, чтобы запомнить это чувство.       Профессор пересиливает сам себя, медленно встает, направляясь к стулу, забирает со спинки свой пиджак и надевает его, поднимает пистолет с пола и садится напротив Ракель, ожидая, что через несколько минут ему придется противостоять инспектору полиции.       Противостоять его любимой женщине.