Часть 1

— Вань, ну ты долго ещё? Ты целый день уже сидишь за компьютером, а я скучаю… — подобные фразы девушка начала использовать слишком часто. И нет, дело не в том, что она преувеличивает и пытается обратить на себя ещё больше внимания молодого человека. Вся проблема в парне, который, казалось, уже совсем забыл о существовании своей девушки. Девушки, которой ещё совсем недавно он клялся в любви, клялся о том, что никогда её не оставит, и что всё это навсегда. А она верила. Верила в эти сладкие сказки, как самая наивная главная героиня из тупых книжек про любовь. Ну почему так мало книг с плохим концом? В жизни так бывает слишком редко, а девушки читают и просто надеются, что когда-нибудь у них будет также. Возможно. А возможно, и нет. Тут как повезёт, а такой шанс выпадает немногим. Зачем показывать, что у кого-то выходит так хорошо? Потом ведь в разы больнее пережить разрыв или просто проблемы в отношениях, ведь думаешь, что это с тобой что-то не так, у других ведь вышло. — Я занят, ложись без меня. — и снова эти слова. Снова тем же бесчувственным голосом. Каждый раз они ранят, как в первый. Казалось, уже целую вечность они не засыпали в обнимку, разговаривая обо всем на свете и целуясь в перерывах между рассказами. Каждую ночь, уже на протяжении месяцев двух, если не больше (она просто перестала считать, слишком больно), девушка засыпает одна. И каждый раз это заканчивается слезами, которые принимает в себя подушка, будто смирившись с новым назначением. — Вань, нам нужно поговорить. — она решилась. Сейчас они расставят все точки над «і», и это закончится. По крайней мере, она в это верила. Он повернулся, заинтересованно глядя на девушку, хоть уже и понимал, о чем, скорее всего, пойдёт речь. И он был готов. Он готов покончить с этим. Готов отпустить. — Я слушаю. — всё так же холодно отчеканил Бессмертных. — Вань, что с нами происходит? — дрожащим от подступающих слёз голосом, спросила девушка. — А что с нами такое? — будто не понимая, о чем речь, он задал встречный вопрос. — Вань, ты ведь и так знаешь. Зачем заставляешь меня говорить это вслух? — спросила Вика, еле сдерживая слезы, которые, казалось, прямо сейчас начнут течь с неимоверной силой. Он промолчал. Не знает, что ответить. — Не знаю. Мы отдалились, наверное. — почесав затылок, предположил парень. Нет. Не они отдалились. Отдалился он. И он это осознавал. Почему? Все просто. Вика начала раздражать из-за того, что много навязывалась. То позвонит, пока он студии ради одного только вопроса, покушал ли он, то во время стрима напишет в долбанный телеграмм, спрашивая, что приготовить на ужин. «Мешает ведь» — каждый раз промелькало в его мыслях после очередного подобного напоминания о себе от девушки. Он объяснял ей, что это немного мешает, и что ей необязательно знать такие мелочи, как тот же вопрос «ты покушал?» Ну а что брюнетка? Несомненно, она пыталась перестать это делать, да не вышло. С самого детства она привыкла заботиться о всех и вся. Как теперь, спустя 20 лет жизни, отучиться? — Я не отдалялась, Вань. Ты ведь сам это знаешь. Молчание. — Я больше так не могу, ты делаешь мне слишком больно, а я такого ну никак не заслужила. — одна слезинка предательски потекла по щеке. — Мы расстаёмся. — теперь слезы льются ручьём, а она встаёт и идёт собирать свои вещи. Больше она сюда не вернётся. — Твой выбор. — он вздохнул, глядя на спину, направляющуюся в кладовку за чемоданом. *** Четыре часа утра — Спасибо тебе за всё, Вань. Ты и вправду делал меня счастливой. Надеюсь, и я тебя тоже. Жаль, что мы не смогли это уберечь. Прощай. — и снова эти долбанные слезы. Теперь они будут частым событием для девушки. — Прощай. — он снова немного вздохнул, и открыл девушке дверь. Он не жалел. До момента, когда входная дверь за милой девушкой, не заслуживающей того, что случилось, захлопнулась. Захлопнулась навсегда. Она больше не вернётся. И только сейчас к Ване приходит осознание произошедшего. Она ушла. Он резко падает на колени, начиная рыдать, и кричать её имя. Посрать, что сейчас четыре утра, и что тот самый сосед, живущий за стенкой, сейчас припрётся и будет читать нотации. Посрать, что весь день он будет ходить овощем с красными глазами. Их все равно никто не увидит. Ни завтра, ни в ближайшие пару недель. Посрать на все. Для своей маленькой девочки он больше не существует. Что может быть хуже? *** Четыре месяца спустя Ваня — Что за цифры опять, чат? Мы не в зиме. Даже после замечания стримера, чат продолжал кишить цифрой двенадцать. — Ладно, чат. Что двенадцать? — вздохнув, спросил парень, осознавая, что если он не спросит, это безумие кончится не скоро. Чат снова полетел. В этот раз с объяснением. Ваня смог выловить сообщение: — Что случилось у вас с Викой? Улыбка, хоть и до сих пор не самая искренняя, пропала с лица Бессмертных. Он снова вспомнил, хоть не было и дня, в котором он это не делал. Снова вспомнил её заплаканные глаза. Он обещал никогда не заставлять её плакать. Не сдержал слово. Как и множество других. Например, быть рядом с ней, несмотря ни на что. Он сдержал только одно свое обещание: «Я буду любить тебя всегда». И он правда будет. Он никогда не сможет её забыть. Не сможет забыть ту боль, которую он причинил ей и видел в её глазах. А ведь раньше там он видел только любовь и нежность по отношению к себе. И ему так не хватало этих звонков и сообщений с целью узнать, тепло ли оделся парень или не голоден ли он. Ещё год назад он считал это навязыванием. И только четыре месяца назад понял, что это было самой обычной заботой. Он отдал бы все, чтобы получить от неё хотя бы одно такое сообщение. Чтобы ещё разок обнять её и уткнуться носом в волосы, нюхая этот прекрасный аромат мяты. Чтобы ещё хоть раз поцеловать её нежные губы, чувствуя вкус её ванильного бальзама для губ. Но больше такого права у него нет. И каждый новый день он ненавидел себя за это. — Просто я уебан. Этим все сказано.