Часть 1

С самого вечера накануне Лань Чжаня одолевало дурное предчувствие, а ночью снова пришли кошмары: как он ищет, отчаянно ищет Вэй Ина — и бесконечно долго не может найти, а когда находит — Вэй Ин на его руках уже бледен и бездыханен, уже нельзя помочь, нельзя спасти, только сердце разрывается от осознания: он опоздал. Лань Чжань проснулся посреди ночи от нестерпимой боли в груди, и было очевидно, что больше сон так просто не придёт. Надлежало очистить разум медитацией и продолжить отдых, но Лань Чжань был слишком оглушён, чтобы даже вспомнить об этом. Он опоздал. Опоздал. Потребовалось время, чтобы разграничить действительность и сон, и когда это наконец удалось, облегчение обрушилось сокрушительной волной, выбивая воздух из лёгких, а уже в следующее мгновение вдохнуть мешало другое — как никогда чёткое понимание, что он всё ещё может опоздать по-настоящему. Не успеть — и не проснуться от кошмара. Сердце пронзило болью с новой силой, а к горлу подступила тошнота. Он не мог допустить подобного. И ни за что не допустит. *** Когда он встал на меч и покинул Облачные глубины, небо было ещё черно от края до края и только звёзды и луна пронизывали морозный воздух слабым светом. Однако путь к горе Луаньцзан был не близок, и когда он опустился прямо в обитаемой её части, солнце уже немного поднялось над горизонтом, а Вэй Ина в поселении не оказалось. Вэнь Цин сказала, он отбыл вместе с Вэнь Нином ещё затемно. Лань Чжань собирался тут же поспешить в Башню золотого карпа, но в последний момент Вэнь Цин приблизилась и добавила: — Они отправились пешком. — Пешком? — удивился Лань Чжань, однако Вэнь Цин уже ушла, не став ничего больше объяснять. Лань Чжань взглянул ей вслед и поднялся на меч — на расспросы не было времени, он чувствовал это. Вместо пути напрямик он полетел над тропой Цюнци — самой короткой из ведущих в Ланьлин. Если Вэй Ин шёл пешком, он должен был выбрать именно эту дорогу. Только отчего пешком? Отчего он снова не использовал меч?.. Сам собой напрашивался вывод, что дело в тёмной энергии, но разве могла она разрушить Золотое ядро, притом столь сильное, так быстро? Что-то было не так, но Лань Чжань никак не мог понять, что именно. Он так задумался, что не сразу осознал, когда увидел внизу две фигуры, и пролетел немногим дальше, однако быстро спохватился. Прежде чем развернуться, он инстинктивно взглянул вперёд — и аккурат на грани видимости заметил большую группу людей. Те не двигались, как подобает путникам, а застыли на месте, к тому же не на самой дороге, а на утёсе над ней. Понимание пришло в тот же миг: западня. Кто-то уже ждёт Вэй Ина. Поколебавшись мгновение, он полетел дальше. Он не удивился, издали узнав адептов клана Цзинь, однако то, что с ними были ученики его собственного клана, привело его в замешательство. Стремительно приблизившись, он спрыгнул с меча и сразу спросил: — Что здесь происходит? Цзинь Цзысюнь, кто, очевидно, был во главе, побледнел с его появлением, однако упрямо свёл брови и заявил: — Я здесь, чтобы добиться справедливости! — Что справедливого в скрытом нападении? — сощурился Лань Чжань. — Кого ты ждёшь и почему? — Вэй Усянь проклял меня и поплатится за это, — теперь уже краснел Цзинь Цзысюнь. — Доказательства, — потребовал Лань Чжань. — Кто ещё мог опуститься до проклятия Сотни дыр и тысячи язв? Один только Усянь и способен на подобную подлость! — Чушь, — отрезал Лань Чжань. — Я лично расследую это дело, — пообещал он и, не оставляя времени на ответ, обернулся к адептам клана Лань: — Что вы здесь делаете? Заговорил старший из них, Лань Шуйи: — Глава Лань велел нам во всём помогать клану Цзинь, если это потребуется. Лань Чжань кивнул, мимолётно нахмурившись, и снова обратился к Цзинь Цзысюню: — Забирай людей и возвращайся в Башню золотого карпа. Я лично сопровожу Вэй Усяня на празднование. — Но… — попытался возразить Цзинь Цзысюнь, однако под взглядом Лань Чжаня тотчас умолк и как будто бы даже уменьшился. Он прекрасно сознавал, насколько уступает ему в силе, потому был вынужден подчиниться. — Рассчитываю на хвалёное благородство Ханьгуан-цзюня, — едва ли не выплюнул он Лань Чжаню и, махнув рукой, бросил адептам своего клана и клана Лань: — Возвращаемся, — затем просто встал на меч и улетел, не оглядываясь. Лань Чжань сжал кулаки, посмотрев вслед, несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул и наконец направился к Вэй Ину. Тот был уже совсем близко и, конечно, видел, как отбыли Цзинь Цзысюнь и остальные. Лань Чжаню не потребовалось вставать на меч — он спрыгнул с утёса и подошёл пешком. — Лань Чжань? Отчего ты здесь? — встретил его Вэй Ин удивлённо. — И кто были те люди? — Вэй Ин… — только и смог выдохнуть Лань Чжань. Он действительно почти опоздал. — Ханьгуан-цзюнь, — поклонившись, тихо отозвался Вэнь Нин. Это и привело Лань Чжаня в чувство, и он негромко ответил на приветствие. — Лань Чжань, ты почему так бледен? Что-то случилось? Что случилось? — Вэй Ин уже подошёл ближе и теперь встревоженно вглядывался в его лицо. Лань Чжань качнул головой: — Цзинь Цзысюнь… ждал тебя. — Цзинь Цзысюнь? — нахмурился Вэй Ин, точно вспоминая, кто это, и лишь некоторое время спустя протянул: — А-а, этот. Зачем я ему понадобился? — Он считает, что ты проклял его. — Проклял, — усмехнулся Вэй Ин. — Кому бы ещё проклинать людей, как не мне, да? И что же, Лань Чжань, ты тоже считаешь, что это был я? — Нет, — решительно ответил Лань Чжань. — Я знаю, что ты не сделал бы этого. — Знаешь? — всмотрелся ему в глаза Вэй Ин. — Знаю, — подтвердил Лань Чжань, не отводя взгляда. Вэй Ин наконец улыбнулся: — Что ж, хорошо! Тогда скорее идём дальше, я слишком давно не видел шицзе! Лань Чжань хотел спросить, отчего же всё-таки он не полетел на мече, но вспомнил, к чему подобные вопросы приводили прежде, и сдержался. Он не мог испортить столь радостный для Вэй Ина день, не мог оттолкнуть его сейчас. Кроме того, у него ещё будет возможность спросить — и не одна. Чтобы ни говорили дядя или брат, на этот раз он не отступится и не отойдёт в сторону. Доверившись порыву, он поймал ладонь Вэй Ина в свою. Вэй Ин взглянул на него удивлённо и растерянно, но всё же не вырвал руки. Ноющая боль, что сковывала сердце с самого пробуждения, наконец отпустила. Он успел — и отныне всегда будет рядом.