…

Пометка: шёпот мысли в голове Становится поздно. Мои глаза тяжелеют. Я лучше пойду спать. Я раньше читал, глядя в мое окно. Процесс засыпания изрядно сложный, потому что кругом беспрестанно какие-то звуки. Лают собаки, орут полицейские сирены. И мои навязчивые мысли. Но даже вращающийся механизм моего мозга не производит много звуков. Сегодняшний день как ни странно, очень тихий. Слишком тихий. Я чувствую себя слабым. Мой взгляд направлен в сторону коридора за моей дверью. Дистанция между моей комнатой и противоположной стеной всего десять шагов. Я знаю, поскольку я пристрастился считать их всякий раз, как выхожу. Раз, два, три… и всегда не знал зачем. Возможно мне попросту нравится знать все вокруг до тончайших деталей. Но ночью все выглядит по-другому. Коридор выглядит, как будто тянется в бесконечность, как горло гигантского зверя. Логическое мышление кричит, что это всего лишь моя фантазия. Что там не может быть что-то выделяющегося или другого. И что это всего лишь обыкновенный коридор. Но… я не хочу смотреть туда. Я закрыл глаза. В моей комнате… есть кровать. В моей комнате… есть шкаф. В моей комнате… картины на стене. И так же, моя комната это часть меня. Это мир, который я знаю как свои пять пальцев. Если кто-нибудь завяжет мне глаза и попросит сориентироваться… Я бы сделал это без малейших затруднений. Пока ничего не меняется, закрытые глаза не имеют значения. В моей комнате я всегда найду то, что хочу найти. Потому что в моей комнате… я знаю как все выглядит. Мне нужно рано встать завтра. Я должен действительно постараться заснуть. … … …? Что это за звук? … Это… шаги? … … … Нет, невозможно. Это, наверное, моё воображение. … Но оно приближается. … Ближе. … И ближе. … И ближе… Пропали. Правильно… здесь никого не могло быть. Скрип. … Эй… Открой… свои глаза. Я не открыл свои глаза. Открой свои глаза. Посмотри… на меня. Я лучше буду игнорировать этот голос. Почему ты не хочешь посмотреть на меня? Где твои манеры? Если незнакомец просит о помощи… правильно ли игнорировать его? Неужели… это так? Я почувствовал как кто-то дышит рядом с моим ухом. Холодно. Я хочу поделиться с тобой секретом. Я никогда не видел себя раньше. Я не знаю, уродливо ли моё лицо. Я не знаю, какой цвет у моей кожи. Я не знаю, нахожусь ли я вообще здесь. Вот почему мне нужно чтобы… ты открыл свои глаза. Так ты можешь сказать мне, как я выгляжу. Но я также стеснительный. Поэтому я уйду в тот момент, когда ты это сделаешь, и ты никогда меня не найдёшь, а вскоре… ты забудешь. Как блеклый сон… Я знаю, что ты не спишь. Ты слушаешь своими крошечными ушками. Они выглядят такими нежными. Как будто если я мог схватить их… Я чувствую, как кто-то поглаживает мои уши. Поместить свои пальцы вокруг них… и оторвать их. Если я сделаю это, ты закричишь? Услышу ли я твой голос?… Это была шутка. Я пошутил. Не бойся… Эй. Как думаешь выглядят… мои глаза? Когда наши взгляды наконец встретятся… что ты увидишь? Ответь мне. Они выглядят потерянными. Они выглядят… потерянными? Может быть. Я никогда не уверен, где нахожусь. Мои дни состоят из бесцельного блуждания в поисках… чего-то. Я беспокоюсь, что если я не обращу внимания, то, что я ищу, ускользнет. Эта мысль пугает меня. Это очень сильно меня пугает. Так что я всегда держу свои глаза открытыми. Даже если не на что смотреть. Так точно ничего не ускользнёт. Неважно, куда оно идёт… и неважно где прячется. Каким бы ужасным ни был мир… Неважно, какие бесчисленные ужасные вещи я наблюдаю по ошибке в процессе. Что бы ни случилось… я никогда не моргну. Меня всегда будет сбивать с толку окружающие меня вещи. Я всегда буду… потерянным. Это то, что я ищу? Прошло так много времени с тех пор, как началось мое блуждание… Я больше не могу вспомнить ощущения, которые привели к нему. Что это? Это что-то, что я могу подержать? Это существо из плоти и костей? Это поблизости?… Это ты?… Ты когда-нибудь искал что-либо так страстно… что терял себя в процессе? Я остаюсь молчаливым. Мои глаза такие? Нет. Что ж… Тогда как ты думаешь, выглядят мои глаза? Когда наши зрачки смогут пересечься… что ты найдёшь? Ответь. Они будут пустыми. Они выглядят…пустыми? Это может быть и так. Глаза — зеркало души. Это кто-то сказал мне… очень давно. Они сказали, что душа священа. Ярка. Красива. У каждого есть одна. И хорошие, и плохие. Но те люди сказали, что я исключение. Что что-то вроде меня… не может владеть чем-то настолько святым. Настолько ярким. Настолько красивым. Они посмотрели внутрь меня, в самую глубину и объявили о своем заключении с большой усталостью. Их глаза, глаза, которые могли видеть все, но ничего не могли найти. Я уверен, что если бы ты меня разрубил, даже кровь не потекла бы. Даже если я иногда чувствовал это, ползающее по моим венам. Может быть, поэтому я никогда раньше не видел себя. Потому что я пустой. Но разве за это не стоит быть благодарным? Потому что, если бы я посмотрел… и не нашёл ничего… Тогда я, конечно, почувствовал разочарование. Не смотря, я могу облегчить себе эту боль. Так что, может быть, это — к лучшему. Я не могу вспомнить, кто первым сказал мне эти слова. Ни второго. Ни третьего. Или ещё несколько человек, что пришли после. Единственное, что я помню… это то, что они выглядели такими же пустыми, как и я… Ты когда-нибудь чувствовал себя таким опустошенным, таким лишенным того, что делает каждого особенным… что ты принял пустоту как свою собственную? Я упорно продолжал молчать. Эти глаза…мои? Нет. Ну… Как ты считаешь, выглядят мои глаза? Когда ты все же посмотришь в то место, где они должны быть… что там будет? Они будут выглядеть сломанными. Сломанными? Может быть. Я всегда напрягаю зрение… чтобы смотреть на то, что передо мной. В поисках той драгоценной вещи. Это то, что заставляет меня заглядывать внутрь таких мест… как это. Но иногда я так сильно напрягаюсь…маленькие кусочки, кажется, падают с моего лица. Один за другим. Издавая щёлкающий звук, когда исчезают. Звук, похожий на… это. В отчаянии я всегда пытаюсь собрать их вместе. Я ищу пропавшие фрагменты меня, но их нигде нет. Может, ветер унесет их куда-нибудь, за пределы моей досягаемости. И это… делает меня грустным. Таким грустным, что я кладу мои ладони туда, где должны быть глаза. И я растопыриваю пальцы. И я достаю их. Я вынимаю абсолютно все. … … Каждый маленький кусочек, который остался. Сильнее, яростнее, погрязнув в печали. Я молю всех, кто слушает, отдать то, что принадлежит мне. Чтобы не заставлять меня потерять больше, чем я уже потерял. Я не хочу тратить своё время… И искать больше, чем надо. Но никто не отдаёт. Никто не слушает. И поэтому я плачу невидимыми слезами, до тех пор пока не перестану чувствовать печаль… Ты когда-нибудь так сильно напрягался, чтобы увидеть то, что хочешь увидеть…что ты в конечном итоге ослепляешь себя? Я храню молчание. Эти глаза… мои глаза? Да. Хороший ответ. Тем не менее есть только один способ узнать правду. Открой… свои глаза. Я не собирался открывать свои глаза и вообще двигаться. Значит… ты не хочешь смотреть на меня. Хотя твои глаза такие красивые. Я не могу их видеть. Но я могу представить их за покровом из кожи. Круглые как жемчуг. И блестящие как драгоценности. Такие, такие красивые. Дуновение холодного воздуха коснулось моих ресниц. …Всё хорошо. У нас все ещё есть время. Ночь все ещё молчалива… и тиха... ... ... ... ... ... ... Люди умеют закрывать свои двери. Ты знаешь… что такое дверь? Конечно, ты знаешь. У тебя даже есть одна… вот здесь. На границе твоего маленького мира. Дверь, это преграда, не дающая плохому просочится. Плохим может быть что угодно. Плохой человек, плохой запах… И, иногда, я. Я не умею открывать двери. Я нахожу их… сложными. Мне надо тянуть или толкать? Мне нужно открывать влево или вправо? Стоит ли пытаться снять ее с петель? Должен ли я оттолкнуть ее, надеясь, что она развалиться? И что случится когда она откроется? Мне… нужно закрыть за собой? Или оставить открытой? Но это может быть грубым по отношению к тем, кто оставил ее закрытой. Но тогда… как я выйду? И что случится… если ветер приоткроет ее? Что тогда? Так много вариантов. Так много всего, что может пойти не так. Когда я стою перед закрытой дверью… меня парализует. И заставляет смотреть на неё долгое время. И думать о своих извинениях. Потому что это все, что у меня есть. Что меня больше всего беспокоит в закрытых дверях, так это то, что они существуют… чтобы не впускать меня. Это наполняет меня необходимостью… войти. Так что я ищу расщелину или окно. Все что угодно, что может быть открытым. Все, что может пустить меня внутрь. Я плохо разбираюсь в дверях. Но до тех пор, пока есть место, где я могу поместиться… тогда я могу войти куда угодно. Каждую ночь я прыгаю по теням улиц. Я осторожен, чтобы не быть пойманным светом. В моих постоянных поисках я выбираю место, где могу отдохнуть. Я проскальзываю и ночую там, где мне удобно, никого не предупреждая. Обычно это подвал, чердак, все что угодно, где есть пыль, есть грязь. Я чувствую там себя как дома. Но иногда… просто иногда… Во мне нарастает желание… желание… быть увиденным. Так что я усердно ищу. Дверь, которая открыта. Открыта для входа, покрытого тьмой. И чтобы кто-то на другом конце… проснулся. Как будто… ожидая меня… Но ты не хочешь смотреть на меня. Даже если ты открыл дверь для посетителей. Почему? Ты боишься? Пугаю ли я тебя? Нет… этого не может быть. Мы ведь болтаем так долго. Ты меня не прогнал. Это значит ты пропустил меня. Так что я уверен, если бы я протянул свою руку… Что-то движется по моей простыне. Ты бы ответил взаимностью и сжал ее. Я уверен, твои руки тёплые. Очень тёплые. Потому что люди… всегда тёплые… Как думаешь выглядят мои… руки? Когда мое тепло наконец встретится с твоим… как ты будешь чувствовать себя? Они незаконченные. Они выглядят незаконченными? Хм… я допускаю это. Во время моих путешествий… я потерял больше, чем можно себе представить. Я оставил людей позади. Людей, которые были моими собеседниками… как и ты сейчас. Так что неудивительно, что, оставив их… я оставил части себя. Такие вещи как кожа. Или плоть. Или кости. Или всё, что делает меня «мной». Можно сказать, прощальные подарки. Это звучит как извинение. Потому что… так и есть. Потому что я неосторожен. И очень любопытен. Я не могу не задаться вопросом, как все ощущается на ощупь. Как корка дерева. Или поверхность замерзшего озера… Но иногда я нахожу что-то ещё. Как здание, охваченное бушующим огнем. Я думаю о криках вдалеке, о страданиях, смерти и обугленной коже. И удивляюсь: как это чувствуется? Так что я прикладываю руки к огню. Это больно… но я терплю это и держу их там. Достаточно долго, чтобы чувство дискомфорта исчезло. И запах обугленной кожи начинает исходить от моей собственной. И когда я вынимаю их… чувство остается. Это ужасное… но опьяняющее чувство. Я ищу такие крайние ощущения. Иногда его обеспечивает острие ножа. Иногда — клыки зверя. В большинстве случаев, однако, это просто случайно. Я кладу пальцы на мягкую поверхность, только чтобы обнаружить, что она покрыта шипами. И я оставляю там свои ладони, когда провожу по ней. Оставлял части моего тела в качестве прощального подарка. В этом смысле… это не так уж отличается от того, что я говорил раньше. Огонь и лезвия — друзья. Они подарили мне очень весёлое время. Итак… это только вежливо — оставить что-нибудь свое в знак благодарности. Но есть одна вещь, за что я всегда ненавидел эти встречи. Они болезненны. Я бы предпочел… чтобы они такими не были. Эй, ты когда-нибудь подвергал себя опасности… только чтобы почувствовать удовлетворение, которое, как ты знал, не твоё?» И все же, эти конечности мои? Нет. Правда? Когда ты сможешь их почувствовать, что ты ощутишь? Ответь Они будут чувствоваться лживыми. Что? Лживыми? Вероятно. Эти мои руки извиваются в местах, которые я даже представить себе не мог. Будь то крошечные дыры в стенах, в которых обитают паукообразные всех размеров… Или карманы полуночных гуляк, прогуливающихся по паркам, которые иногда служат мне домом. Эти пальцы извиваются… и вытаскивают то, что находят. Так что теперь я ношу с собой всевозможные безделушки. Ключи. Гаджеты. Записки со стихотворениями о любви в них. Труп одного или двух насекомых, в конце концов съеденный теми, кто пришел занять их место. Я храню все при себе, независимо от их использования. Но иногда я чувствую себя плохо. Потому что, возможно, это было что-то важное. Человек, у которого я их взял, мог обезуметь от этого. Их счастье разбито. Их жизни — закончились. Поэтому я думаю и думаю… может быть, сбросить их где-нибудь в парке? А что, если они понадобятся мне? Что, если ключи однажды могут открыть дверь, которую я хочу? Что, если стихи помогут мне подружиться с новым партнером? Что, если паукообразные послужат мне маловероятной пищей? Слишком много «если»… но я также слишком боюсь узнать правду. И потому, я позволил им остаться со мной. Медленно становясь частью меня. Помогая мне расти. Я так сильно вырос… Мне пришлось опустить голову, входя в твою комнату. Эти пальцы не остановятся. Извиваясь и извиваясь вокруг всего, что они чувствуют. И я могу только надеяться… что они просто берут то, что им нужно. Я был бы опечален… если бы мое тело слишком сильно выросло. Потому что я больше не смогу входить в комнаты, как твоя… Ты когда-нибудь пытался помочь себе… безжалостно отнимая у кого-то еще?» А руки то, эти, чьи? Может, всё же мои? Нет. Они уставшие. Мои уставшие руки? Хм… Эти пальцы коснулись стольких вещей. Они всегда… тянутся вперед. Достигая чего-то. Кончики моих пальцев танцуют по поверхностям, по которым я путешествую. И их ощущения достигают глубины моего мозга. Будь то мягкость первых весенних цветов… или шероховатость стены, сделанной из мусора. Ласкание, хватание, царапание. Вне зависимости от времени суток. Неважно, бодрствую я или сплю. Как будто… у них был собственный ум. Даже сейчас они цепляются за ткань твоей простыни. Им нравится, как эти тысячи нитей переплетаются между собой… друг с другом. Шорох ткани о ткань, кожи о кожу… непреодолимо. Они хотят больше. Они хотят… чувствовать себя ближе. Чтобы это было между ними и вокруг них. Все больше, и больше, и больше… Иногда, однако, они не могут дотянуться так далеко, как им хотелось бы. Вот тогда я… беру это на себя и… протягиваю руку. Тяну. Тяну. И они растут. Может быть, каждый раз длиной в ноготь. Но они растут. Просто чтобы они могли протянуть руку, схватить то, что они хотят… а затем выбросить в сторону. Выбросить и забыть. Вот почему они устали. Потому что они не перестанут искать. И, скорее всего… никогда не перестанут… Ты когда-нибудь протягивал пальцы, чтобы ухватиться за что-то важное, только чтобы узнать, что это давно было вне твоей досягаемости? М? Конечно, я не ответил. ……… Эти руки мои? Да. Мне нравится звучание этих букв. Тем не менее есть только один способ узнать правду. Открой… свои глаза. Я не открыл глаз. Значит, ты не хочешь смотреть на меня. Хотя мои руки могут быть такими же, как у тебя. Подумай об этом. Может быть, мы с тобой похожи. Нет, я знаю, что мы похожи. Я чувствую это… своей кожей... ... ... ... ... ... Ты это слышишь? Моя кожа… пульсирует. Это было давно… с тех пор, как это случилось. Это знак того, что мои сокровенные эмоции выходят наружу. Я блуждаю по миру, желая чтобы меня увидели. Я буду удовлетворен, если мне расскажут, как я выгляжу. Но… это не так, как все остальное. Если бы это было так, то это было бы так… просто. Поскольку я мог показать себя… всем сразу. Каждому живому человеку на этой земле. И задать им все тот же вопрос. Кто-нибудь ответит. Нет сомнений в этом. Но… это может быть не тот ответ, которого я желаю. Поскольку я не хочу, чтобы меня судили. Я не хочу, чтобы меня воспринимали как того, кем я не являюсь. Это пугает. Вот почему… когда кто-то собирается взглянуть на меня… Я уклоняюсь. Я прячусь, растворяясь в темноте. Но ты можешь быть другим. Если это ты… то может это возможно — постоять спокойно. Хотя бы на секунду. Так ты сможешь мне помочь. И мы оба можем быть свободны. Ах… Просто подумай об этом… Это заставляет меня чувствовать… Чувствовать… Что-то. Я не могу это описать. Я не хорош в словах. В моем прошлом был человек… который научил меня говорить как человек. Он тоже не был хорош в этом. И вспоминая об этом… ему определенно это не понравилось. Научить бессловесное существо говорить — непростая задача. Тем не менее…он… сделал это. Просто потому, что мог. Странно вспоминать. Потому что это заставляет меня думать, почему я хочу, чтобы меня видели. И я не уверен. Меня не очень волнует мой внешний вид. Я не хочу, чтобы меня осуждали… но если бы это было так, я мог бы легко оставаться в поле зрения. Так почему? Почему я хочу чтобы кто-то… узнавал меня так часто? Может быть, это только потому, что я могу. Потому что все должны быть признаны… кроме меня. Но и я буду признан скоро. Как только ты откроешь глаза. Ах… Вот оно. Опять. Просто думая о том моменте, когда ты откроешь мне взор. И ты, наконец, снимешь эти простыни со своего тела. И проинспектируешь каждую мою деталь. И ты наконец, наконец, наконец раскроешь свои плотные губы. Дашь мне услышать… что я есть. И, может быть даже… дашь мне имя. Это заставляет меня чувствовать… Но я не знаю что. Конечно, это было бы очевидно… если бы ты посмотрел мне в лицо… Как выглядит мое выражение лица? Когда пелена неуверенности окончательно исчезнет… что мы будем создавать и преобразовывать друг в друге? Произнеси это. Безэмоциональный взгляд. Ну да. Выражения сложны. Они требуют, чтобы лицо менялось разными способами. Я не способен на это. Все во мне жестко. От того, как я хожу… до того, как я говорю… до того, как я себя чувствую. Это то, что я заметил… Давным-давно. Мне могло быть больно и я мог бы вырасти. Но я не меняюсь. Не так, как это делают другие. Люди взаимодействуют друг с другом. Они образуют связи. Они испытывают острые ощущения. С каждой секундой человек становится другим. Старится и погибает. Однако я не думаю, что я способен на что-то из этого. Мое путешествие началось давным-давно. Дольше чем кто-либо когда-либо путешествовал. И на своём жизненном пути я видел, как другие рождались и умирали. Родился… и умер. Существование человека так мимолетно. И все же с ними происходит так много всего. Так много ценных воспоминаний. Это то, чего мне не хватает. Если бы я написал книгу, я бы не смог заполнить ни одной страницы. Это не из-за недостатка воспоминаний. Скорее… потому что эти воспоминания для меня ничего не значат. За исключением крошечного числа, они все одинаковы. Сливающиеся друг с другом в пестрый серый цвет. Не имея смысла, люди часто придают его тому, о чем они заботятся. Возможно, если бы кто-то другой жил тем же, что и я… Он увидел бы смысл. Он бы дорожил этим. Но не может. Как бы я ни старался. Я не вижу смысла в том, что делаю. И в расширении… В том, чем я являюсь. Я хочу, чтобы кто-нибудь рассказал мне, как я выгляжу. Тем не менее… Я не считаю это таким важным. Никто, кроме меня, не заботится обо мне. Так почему я должен волноваться? Но это не значит, что я никогда не чувствовал. Я чувствую вещи. Радость. Печаль. Страх. Я всегда чувствую. А прямо сейчас… Я чувствую себя сильным. Это здесь, в моей пульсирующей коже. Ты говоришь, что мое выражение лица… бесстрастное. Что оно показывает… ничего. И если ты так говоришь, это должно быть правдой. Но скоро ты кое-что увидишь. Потому что-то, что я чувствую… не ничто. Да уж… Ты когда-нибудь маскировался равнодушием… только для того, чтобы спрятать подавляющие эмоции, скрывающиеся под ним? Что? Конечно же, я продолжал молчать. Это выражение… Это… оно? Нет. Оу… Тогда как? Когда этот туман окончательно исчезнет… что мы передадим друг другу? Удивленную гримасу. Удивление? Предположим. Сегодня я впервые слышу о своих глазах… или о руках. А новое и неожиданное — всегда источник удивления. Люди всегда удивляются, когда показываюсь перед ними. Так что это имеет смысл… это появление тоже могло бы стать сюрпризом. Иногда они перестают двигаться, просто глядя на меня с трепетом. А иногда они кричат, бегут и изнуряют себя до такой степени, в которой не могут даже думать. Иногда… они вообще ничего не чувствуют. Они сидят, остаются и пытаются говорить. Мне не нравится… когда они это делают. Как будто они не видят меня. Не узнают меня. Я предпочитаю, когда они замирают. Я предпочитаю, когда они кричат. Реакция… это именно то, что я хочу. Это знак… что я там. И то, что мое существование что-то для них значит. Вот почему ты мне нравишься. Ты не кричал, но и не убежал. Ты был удивлен и мог отвести глаза. Но вместо этого… ты остался. Слушаешь. Подтверждаешь. Ты первый, кто сделал это для меня. Ты нов и непредсказуем. И все же… как странно. Неужели это удивление? Нет, раз ты говоришь, что это так, значит, это должно быть правдой. Но то, что я чувствую сейчас… то, что я испытываю… Это не то же самое, что испытывали те, кто меня видел. Как будто их изумление было чем-то отличным от моего. Ты когда-нибудь был удивлён, не потому что и правда был в недоумении… а потому что ты верил, что это то, что ты должен чувствовать? Эта маска… это моя маска? Нет. Я… но… Что тогда это? Что мы увидим на нас? Весёлую улыбку. Улыбку? Это имело бы смысл, если целью этого путешествия было развеселить меня. Оно длилось очень, очень долго. Я больше не могу вспомнить где все началось. Как кто сказал что у этого вообще было начало? Может быть отправная точка… это то тусклое воспоминание. Самое раннее из тех, что я помню. Я шёл. И по какой-то причине… был день. Я редко странствую днём. Только в ночи нет страха быть замеченным. Так что я, должно быть, поверил что днём тоже… так. Но это странно. Поскольку место, где я ходил, было городом. Полным людей. Я не видел их, но знал, что они были. Прятались в тени, прижавшись спинами к грязи. Абсолютно неподвижные, абсолютно безмолвные. Жили в ожидании своей смерти. Более того… никто не осмелился взглянуть на меня. Знали ли они, что я вообще был там? Может быть… им было все равно. Всё что я помню — это чувство некого родства со скрытыми обитателями этого поселения. Они были похожи на меня. Жили в страхе перед тем, что могут подумать другие. И кто сказал, что я не был одним из них? Может… Может быть я тоже проводил свои дни, как часть декораций. И однажды я решил пойти прогуляться. Прогулка, которая до сих пор не закончилась. Это мое самое старое воспоминание и самое радостное. Ни одно переживание после этого не вызывало у меня большего желания улыбнуться. Так что, если бы говоришь, что я улыбаюсь, тогда, конечно… так и должно быть. Но сейчас я не радуюсь. Так что, если мое выражение лица действительно весело… Значит, я должно быть лгу сквозь улыбку. У тебя было когда-нибудь такое, что твоё лицо выражало истинное счастье… когда на самом деле ты чувствовал что угодно, кроме этого? ... ... ... Эта чертова улыбка и вправду моя? Да. Я понял. Спасибо. Ты действительно помог мне сегодня. Это… мои глаза. Это… мои руки. И это мое выражение. Я считаю их своими самыми ценными особенностями. И ты помог мне представить себе их. Никто не делал этого для меня. Я чувствую связь с тобой, рождённую из искренней благодарности. Но остался один шаг. Ты должен убедится в правде. Это единственный способ… наконец понять друг друга. Так что, пожалуйста. Я умоляю тебя. Открой глаза. Всё же не стоит. Нет? Я понял. Я уяснил. Нет, все в порядке. Ты все ещё помог мне, ответив на вопросы. Никто раньше не делал этого для меня. Так что я не имею права просить о чём-то больше… … Нет. Это ложь. С тех пор как я вошёл в эту комнату. Ты отказался сотрудничать со мной. Ни разу… ни разу, ни разу, ни разу, ни разу, ни разу. Ни разу… ты не открыл глаза. Ни разу ты не посмотрел мне в лицо. Ты оставался на месте, как будто спал. Притворяясь невеждой и двигаясь ни на дюйм. Временами мне казалось, что наш разговор был только в моей голове. Ты не открывал рта. Но в этом не было необходимости. Я слышу гораздо дальше, далеко за пределами того, что остальные могут услышать. И вижу дальше того, что другие считают тьмой, пустым дном. Вот почему я знаю, что не ошибся. Ты такой же, как я. Мы одинаковые. Ты тоже ищешь того, чего нет. Ты тоже тянешься к тому, что может причинить тебе боль. И ты тоже… Лжец. Тип, что показывает одно, а чувствует другое. Но ты совершил ошибку. Я знаю, что ты врешь. Потому что каждый ответ, что ты давал мне до сих пор был неправильным. Я не тот, за кого ты меня принимаешь. Эти руки, эти глаза, это выражение… они не мои. Может они твои, но мне все равно. Теперь уже все равно. Открой глаза. Я не хотел, чтобы меня судили. Я не хотел, чтобы меня принимали за того, кем я не являюсь. Но ты все же это сделал. Так что теперь ты откроешь глаза. И увидишь меня таким какой я есть на самом деле. Ты сам так сказал, помнишь? В этой комнате ты знаешь как все выглядит. Именно эти слова привели меня сюда. Так что ты обязан. Ты должен поступить верно… как и утверждал. Время пришло. Открой глаза. (…) Открой глаза (…) О Т К Р О Й С В О И Г Л А З А У тебя был шанс. Это не зависит от тебя… больше нет. Ты не открываешь глаза. Значит я открою. Что-то обвивается вокруг моей головы. Давление вокруг черепа невыносимо. Я слышу как что-то… раскалывается. Ах, твои глаза прекрасны, как я и представлял. Скажи мне, мой новый друг. Что ты видишь? Я хочу ответить. Но он схватил меня за голову и не даёт говорить. Но то, что я вижу… То, что я вижу это… Я закрываю глаза. Так не пойдёт. Открой глаза. Открой их. Открой их сейчас же. Открывай, открывай, открывай. Хруст, хруст, хруст. Открывай, открывай, открывай. Хруст, хруст, хруст. Открывай, открывай, открывай! Хруст, хруст, хруст. О нет. Кажется я снова это сделал? Ты больше ничего не видишь, да? Ты больше не можешь говорить, да? Ты больше не можешь… думать, да? (…) Тогда это прощание. Спасибо за попытку, друг. Хоть ты и был лжецом. Я оставлю эту часть себя… здесь, с тобой. Я должен идти. Я должен найти нужного человека. Кого-то, кто сможет сказать мне, как я выгляжу. Кого-то, кто сможет объяснить мне… почему все так выглядят, когда это происходит. (…) У меня что-то есть в руке. Это то, что он оставил. Что это? Это кажется… важным. Но я больше не могу открыть глаза.