В Лондоне.

      Последнее, о чём Виктория мечтала, когда сходила с корабля, это промокнуть под дождём. На вопрос, зачем ей тащиться в Лондон, ответ обещали дать по прибытии. Но виновника торжества на пристани было не видать, так что, фыркнув, приходиться следовать за помощником. Спасибо на том, что ей самой не придётся разбираться, на чём добраться до квартиры. Сегодня Виктория впервые жалеет, что влезла в это.       — Мадмуазель, не хотите перекусить? — спрашивает помощник, желая как-то сгладить их не самое удачное прибытие в столицу.       — Нет, в этом нет нужды, Маркус. Надеюсь, патрон соизволит приехать навестить меня, — у Виктории есть стойкое желание кому-нибудь врезать. Даже если леди не подобает так делать, плевать она хотела. Да и какой-никакой авторитет поддерживать надо было.       Маркус только кратко кивает. Помогает вещи занести и, удостоверившись, что более его помощь не нужна, убегает отчитываться о их прибытии. К счастью, оставшись предоставленная полностью самой себе, Виктория достаёт только самое необходимое, оставляя вещи неразобранными. Оставив хрустальный шар на журнальном столике, она падает на софу и начинает тасовать карты. Вот как узнает, чем там патрон занимается в рабочее время!       К его приходу она успевает переодеться во что-то более привычное, чем платье с невероятным количеством рюш.       — Всё это брать с собой было необязательно, — Майкрофт кивает в сторону шара, нескольких колод карт и загадочного пучка трав. Последним наверняка можно было отравить кого угодно. — Как тебе в Лондоне?       — Мокро, — коротко отвечает Виктория, решив пропустить мимо ушей замечание про рабочий инвентарь. Она гадалка, в конце концов, а не абы кто. — Ты обещал ответить на мой вопрос.       — Дело касается Шерлока.       — Это который детектив? И брат твой младший? — на вопросы ей утвердительно кивают, удаляясь в комнату. — И чем же обязана такой чести?       — Отведи от него беду, — доносится из комнаты.       Виктория давиться воздухом. Откашливаясь, в голове мелькает мысль запустить в одного конкретного человека туфлей.       — Я гадалка, а не ведьма или знахарка! — вскочив с места, она кричит, чтоб точно услышали.       — Да ну? — Майкрофт вскидывает бровь, выходя из комнаты в домашнем халате. — Тогда узнай, как мне это сделать.       — Патрон, ради этого выдёргивать меня из самого Парижа было необязательно, — ещё немного, и у Виктории начнёт дёргаться глаз. Но её в этом опережают. Глаз дёргается у Майкрофта от обращения.       — Сейчас мы в Лондоне, и для вас я господин Холмс, мисс Лагранж-Шансель.       — Месье Холмс слишком хорошего мнения о себе.       Когда-нибудь Виктория его прикончит. С размаху зашибёт шаром. Или галстуком задушит. А пока они гордо расходятся каждый в свою комнату. Помимо друг друга у них есть и другие дела, а тратить лишнее время на глупые споры не в их компетенции. Когда время подходит к ночи, Майкрофт заглядывает к Виктории. Будучи уже в ночной рубашке, она сидит на кровати и читает книгу.       — Спокойной ночи, Вики, — отвлекая её от чтения, говорит Майкрофт. Склоняется, прокладывает дорожку поцелуев от щеки до губ.       — И тебе спокойной, Майки, — отвечая на поцелуй перед сном, желает того же Виктория. Книга откладывается в сторону до лучших времён.       Она точно его пришибёт. В другой жизни.