Часть 1

Вы были в гостиной, сидели на ковре и играли с фарфоровыми куклами и деревянными солдатиками. Трое детей окружили тебя, желая играть с тобой, обниматься и рассказывать вам всевозможные удивительные истории, а ты должна была притворяться, что находишь их привлекательными. Но ты бы не променяла свою жизнь ни на что другое. Подняв на некоторое время голову, чтобы успокоить ноющий позвоночник, ты заметила недостающую деталь — твоего мужа, опирающегося на дверной косяк со скрещенными руками. Ты улыбнулась и нахмурила брови, удивившись, что он не показался раньше. — Привет, любимый, ты вернулся? — ты спросила его, и твои дети подняли голову. — Папочка! — они подбежали к нему, и Томми обнимал их головы с удивительно грустной улыбкой, от которой твое сердце сжималось. Ты неуклюже встала и подошла ко всем. — Идите пока наверх, мне нужно поговорить с папой, — сказала ты своим детям. — Идите, идите, я присоединюсь к вам через минуту, — пообещала ты, и они кивнули, убегая. Ты посмотрела на своего мужа и подняла бровь. — Что случилось? Томми вздохнул и отошел, чтобы сесть на диван, тщательно избегая всех кукол и солдатиков на ковре. — Ты будешь сердиться, — в конце концов он прочистил горло и закурил. — Черт, ты можешь даже собрать чемоданы и уйти. Ты замерла от этих слов, твои руки вспотели. Ты встала над ним и скрестила руки. — Ты изменил мне? — выпалила ты. — С кем и почему? Все зависит от того, с кем и почему. — (Т/И), нет, полегче, — Томми поднял взгляд и нервно засмеялся. — Я имею в виду, что вроде как? Но это было до того, как я встретил тебя. — Кто? — ты фыркнула. — Дорогой, когда я выходила за тебя замуж, я прекрасно знала, что до меня у тебя было много женщин, — ты села рядом с ним. — Я не ревную тебя к ним, с чего бы мне ревновать? Они научили тебя многим замечательным вещам, — ты дразнила и гладила его по щеке, чтобы успокоить, потому что по какой-то странной причине он очень нервничал. — До Франции была девушка… — Грета, я знаю, — прошептала ты. — Нет, не Грета. После ее смерти я пытался справиться с болью… единственным известным мне способом… Я много пил и трахался, — признался он и затянулся сигаретой. — С чертовыми случайными женщинами. — И? — Ты призвала его продолжать. — И у меня был секс… с цыганкой Зельдой прямо перед тем, как я уехал во Францию… Я оставил ее в прошлом и никогда не оглядывался назад, но, видимо…— он замялся и стиснул зубы, избегая твоего взгляда. — Что, видимо? — спросила ты в замешательстве. — У нас есть сын-подросток. Я имею в виду ее и меня. Она уже мертва, поэтому только у меня есть сын-подросток, — хаотично объяснил Томми и тяжело сглотнул, прежде чем быстро встать и подойти к окну, случайно раздавив ботинком одну из кукол ваших дочерей. — Ты наступил на куклу! — взвизгнула ты, все еще слишком потрясенная этой новостью. — Я куплю новую, — пробормотал он, и ты посмотрела на него. Его мышцы были напряжены, и он был напряжен больше, чем обычно; боялся твоей реакции. — Ты уверен, что это твой сын? — ты прикусила нижнюю губу. — Я уже говорил с ним. Я просто знаю, что он мой, — кивнул он, все еще отвернувшись от тебя. — Я просто знаю, отцовская чуйка. — Итак… сколько ему лет? — 19. — Боже мой, — ты тяжело сглотнула. — Как его зовут? — Эразмус, но все называют его Герцогом. Он цыган, (Т/И). Он всю жизнь прожил в вардо. Ты встала и подошла к мужу. Подойдя поближе, ты заметила, что его руки трясутся. Ты тут же взяла его ладонь и сжала ее. — Почему ты думаешь, что я бы бросила тебя из-за этого? — тихо спросила ты. — Чего ты боишься, Томми? Ты боишься, что я разозлюсь? Я не имею права, — объяснила ты. — Я не хочу тебя терять, ты — лучшее, что когда-либо случалось со мной, я не могу… Я не могу, черт возьми, потерять тебя… — вдруг признался Томми, и его голос надломился. — Но я также и не могу лгать тебе, я не могу скрывать это от тебя. Я бы чувствовал себя еще хуже, если бы скрывал этот факт. Пожалуйста, не оставляй меня. Если ты хочешь, чтобы я никогда больше о нем не упоминал, то я не буду и никогда больше не увижу его, но… — Томми, — резко перебила ты его, и он посмотрел на тебя. — Как ты смеешь так говорить! Это твой сын. А та девушка, Зельда, могла быть мной! Этот мальчик мог быть одним из наших детей. Не говори так, никогда не говори так! — ты ругала Томми. — Я хочу познакомиться с ним. Томми выглядел немного удивленным твоей реакцией, и пока ты была шокирована и сбита с толку, у тебя действительно не было права злиться или ревновать. Этот мальчик был Шелби, и теперь, после трагической смерти Полли, ты стала матриархом семьи, поэтому ты решила приветствовать приход мальчика в семью. Твой муж кивнул головой и в конце концов слегка улыбнулся, с облегчением от того, что ты не планируешь уходить от него. *** Ты нервничала перед встречей, постукивая пальцами по столу и обдумывая выбор наряда. Ты хотела выглядеть мило, но скромно, потому что твоим намерением не было запугать мальчика. Однако за годы роскошной жизни ты, возможно, забыла, что значит быть скромной. Ты услышала шаги в коридоре и вытерла потные руки о юбку. — Миссис Шелби, — одна из служанок вошла в столовую и кивнула головой. Ты встала, чтобы поправить юбку, а твое сердце было готово выпрыгнуть из груди. Томми вошел первым с нервной улыбкой на губах. — Дорогая, — поздоровался он и протянул руку мальчику, идущему позади него, — это Герцог, — объявил он, и мальчик сделал шаг вперед. На нем было то, что ты действительно назвала бы скромным нарядом. Ты вдруг почувствовала себя рождественской елкой с этой дурацкой брошью, прицепленной на блузку и длинными серьгами в ушах, когда он был одет в старую рубашку, старые брюки и огромную куртку. Несмотря на ухмылку на его лице, мальчик тоже выглядел довольно напряженным, его глаза опустились в тот момент, когда вы встретились взглядами. Герцог был намного выше твоего мужа, а его темно-русые волосы были коротко подстрижены. — Герцог, это моя жена, (Т/И) Шелби, — кивнул Томми. — Здравствуй, Герцог, — неловко начала ты и подошла к нему, чтобы пожать ему руку, — приятно познакомиться—, ты старалась быть милой, но поймала себя на том, что говоришь так, как будто разговариваешь с ребенком. — Я тоже рад познакомиться с вами, миссис Шелби, — он не пожал тебе руку, а просто кивнул. — Не надо меня так называть, — нервно хихикнула ты. — Ты хотел бы встретиться со своим братом и сестрами? — предложила ты. — Мне это не нужно, — он снова посмотрел вниз. — О… — ты не знала, что еще сказать. — Я имею в виду, что… вам не нужно делать эти... вещи, я не ожидаю этого от вас, — объяснил он. — Папа найдет мне работу, но вам не нужно притворяться, что я вам нужен, мэм. Я не хочу мешать жизни вашей семье. — Отлично! — Томми потер руки. — Тогда я просто возьму Герцога с собой в город и… — Томас! — ты устремила на него свои горящие от гнева глаза, и он в замешательстве закрыл рот. — Герцог, мой дорогой, ты тоже наша семья. Я делаю это не только потому, что это правильно; Я делаю это, потому что хотела поприветствовать тебя в нашей семье, — ты протянула руку, чтобы осторожно коснуться руки мальчика, и он посмотрел тебе в глаза, как будто не верил твоим словам. — Какую работу папа приготовил для тебя? — Он будет работать во дворе у Чарли, — объяснил Томми и сел на один из стульев у стола. — Двор Чарли?! — твои глаза расширились. — Почему бы тебе не найти ему хорошую работу в компании?! — Он не умеет ни читать, ни писать, — сообщил тебе Томми, и ты ахнула. — О, это не проблема. Я научу его. Тебе бы это понравилось? — Ты посмотрела на Герцога, и его глаза расширились. — Я уже научила твоего дядю Финна, для меня это не проблема, — добавила ты. — Миссис Шелби, вам действительно не нужно… — Бред! И не называй меня так, — ты покачала головой. — Где он будет жить? С Чарли и Керли? Мы должны найти ему комнату здесь, — ты посмотрела на Томми, и твой муж стиснул зубы. — Он не хочет здесь жить. Он предпочитает свой вардо во дворе Чарли, (Т/Н), — подчеркнул Томми. — Не все находят величественные особняки такими прекрасными. — О, конечно, — ты нервно усмехнулась и неловко похлопала Герцога по спине, — но если ты когда-нибудь передумаешь или погода испортится, знай, тебе здесь всегда рады. — Спасибо, — пробормотал мальчик. — Итак, ты хочешь встретиться со своим братом и сестрами? Я уже рассказал им о тебе, и они не могут дождаться, — ты пыталась убедить его в правильности их встречи. — Действительно? — Герцог выглядел удивленным. — Конечно, — ты кивнула и посмотрела на горничную в углу комнаты. — Барбара, приведи сюда детей. — Да, мэм, — кивнула она и вышла. Наступило неловкое молчание. — Пожалуйста, садись, — ты предложила мальчику сесть, и он кивнул, прежде чем неловко сесть, как будто боялся сломать стул. Он то и дело оглядывался на огромные картины вашей семьи на стенах и на все вазы, безделушки и дорогую мебель. — Тебе 19, да? — спросила ты и оперлась на стол. — Да, миссис Шелби, — он продолжал называть тебя так, и ты громко вздохнула, но решила не подталкивать его к тому, чтобы он называл тебя по имени. — Ты родился в 1915 году? — Да. — Мне тогда было всего 18, — улыбнулась ты ему, и его глаза расширились от удивления. — Да, — засмеялась ты, — и я понятия не имела, что через несколько лет встречу твоего отца. — Как вы познакомились? — Герцог посмотрел на Томми. — (Т/И) чуть не попала под мою машину, — усмехнулся твой муж, и ты закатила глаза. — Я понятия не имела, что они такие быстрые! — Миссис Шелби, — прервала тебя служанка. — Я привела детей, — сообщила она всем в комнате, и вы услышали приглушенное хихиканье за дверью. — Впусти их, — ты мягко улыбнулась и подошла к двери. Твой сын вошел первым. Он гордо держал голову со своей новой стрижкой, которая должна была имитировать прическу его отца. Его одежда была элегантной и опрятной, так как он только что закончил свои занятия. — Это Джордж, — ты положила руки ему на плечи, а твои девочки, хихикая, вбежали внутрь вслед за своим братом. — Ему 10 лет. Джордж, это твой старший брат Герцог, — ты посмотрела на своего сына. — Рад познакомиться, — Джордж подошел к нему и протянул руку, уже предлагая крепкое джентльменское рукопожатие. Хотя контраст между ними был неловким, Джордж еще не мог этого осознать. — Привет, — мягко пожал ему руку Герцог. — Это Мишель. Ей 6, — представила ты девочку, нетерпеливо дергающую твою юбку. — Привет, Герцог! — Мишель подбежала к нему и крепко обняла, сразу же приняв как родного. Он выглядел одновременно смущенным и потрясенным. — Ты мне нравишься! Я тебе нравлюсь? — невинно спросила она. — Мишель, — ты засмеялась. — Дай Герцогу немного времени, чтобы узнать нас получше, да? — Хорошо, мамочка, — заскулила она и встала рядом с Джорджем. — А это наша маленькая Шарлотта. Ей 3 года, — ты подняла самую маленькую девочку на руки и поднял ее руку, чтобы она помахала ею. Она была слишком застенчива и смущена, чтобы что-то сделать. Герцог неловко помахал в ответ. — Хорошо, — Томми встал и жестом показал мальчику сделать то же самое, — иди и жди меня в машине. У нас есть дела в городе. Герцог встал и кивнул тебе головой, прежде чем уйти. Ты поставила Шарлотту на пол и, нахмурив брови, посмотрела на мужа. — Подойди сюда на минутку, — он поманил тебя в угол комнаты. Ты подошла к нему. — Я знаю, что у тебя большое сердце, жалеющее бедняков и всех сирот мира, но не будь слишком глупой, а? — Он указал на тебя пальцем. — Какого хрена, Томас? — ты скрестила руки. — Ты хотел, чтобы он жил с нами? — Что с этим не так? Он твой сын!.. — Мы его еще не знаем. Кто знает, каковы его настоящие намерения? Что, если он захочет навредить нашим детям или украсть что-то у нас? Ты думала об этом? — резко спросил Томми. — Нет, не думала, — ты стиснула зубы. — Не думала, потому что он твой сын, как и Джордж. При других обстоятельствах это могла быть я, оставшаяся одна беременная нашим ребенком. Мне больно видеть, как ты относишься к этому ребенку. — Он мой сын, и я хочу быть ему отцом. Я позабочусь о нем; это то, что делают отцы. Но он чужак, (Т/И), а я так же отец наших детей. Я должен оберегать их, — объяснил Томми. — Мне пора идти, однако мы поговорим об этом позже. *** Три раза в неделю ты учила Дюка читать и писать в кабинете Томми. Мальчик не выглядел счастливым во время этих занятий, и ты были почти уверена, что Томми насильно тащил его туда только для того, чтобы ты почувствовала себя лучше, находясь во всей этой ситуации, которую твой муж создал. Твои дети пытались заставить Герцога остаться подольше и поиграть с ними, но он не знал, как это делать; он чувствовал себя неловко рядом с ними и лишь время от времени улыбался. Но, как и ты, твои дети не хотели сдаваться. Несмотря на разногласия, ты нашла в своем сердце место для большой привязанность к мальчику. Томми рассказал тебе о своей темной стороне и ты смогла ее увидеть и в мальчике – она была скрыта глубоко в его глазах, которые так сильно напоминали тебе о его отце. В общем, было многое, что отражало Томми в Герцоге. Ты только надеялась, что он не воспользуется этой тьмой против тебя. Ты чувствовала, что ты ему не нравилась, что было немного обидно, учитывая количество усилий, которые ты приложила, чтобы улучшить ваши отношения. — А теперь попробуй сам прочитать вслух, — подбадривала ты его и ткнула пальцем в одну из строк в книге. — К-к-кто может быть… Кто может быть… м-мудрым, и-изумлённым … — он нахмурил брови. — Кто может быть мудрым, изумленным, сдержанным… — ты помогла ему с улыбкой. — С-сдержанным и яростным…? — Да, хорошо! — ты кивнула. — Продолжай. — В-верным и… и… и… нейтральным, в м-момент? Никто, — голос Герцога вздрогнул в конце, и вот так ты заметила, что этого уже достаточно. — Отлично, на сегодня достаточно, — ты закрыла «Макбета» и улыбнулись пасынку. — Я очень горжусь тобой, ты очень умный мальчик. — Это удивительно, миссис Шелби? — спросил он. — Что? Нет! Нет, конечно! — ты нервно засмеялась и протянула руку, чтобы взъерошить ему волосы, но остановилась посередине, вспомнив, что на самом деле он не твой сын и что ему это, вероятно, не понравится. Ты спрятала руку, а твои щеки начали гореть. — Могу я спросить вас кое о чем, мэм? — мальчик, ожидающе поднял бровь. — Да, дорогой, продолжай, — подбодрила ты. — Почему вы так добры ко мне? Ты опешила от такого честного вопроса и сначала не ответила. — Что ты имеешь в виду? Почему я не должна? — ты смотрела прямо в его глаза. — У вас уже есть сын, — пожал он плечами. — Две прекрасные дочери, хороший дом. Я был не нужен в вашей жизни, кажется, я на самом деле переворачиваю ее с ног на голову… — он понизил голос. — Герцог, послушай меня, — ты наклонилась и сжала его руку. — Ты спрашиваешь меня, почему я добра к тебе? Позволь мне быть откровенной, — ты глубоко вздохнула, и он нахмурился. — Я знаю, что еще мало тебя знаю, но я люблю тебя, — призналась ты, и он попытался отодвинуться, услышав это, но ты сильнее сжала его руку. — Я не знала своего сына или своих дочерей, когда они родились, не так ли? Но я полюбила их в тот момент, когда увидела. — Я не твой сын… — Ты — половина мужчины, которого я люблю, — объяснила ты. — Как я могу быть с тобой жестокой или не любить тебя? Как я могла не принять тебя, если половина тебя принадлежит человеку, которого я люблю больше всего на свете? — спросила ты и почувствовала, как мышцы его руки расслабились. — Я действительно люблю твоего отца. Я знаю о грехах и ошибках его прошлого и все равно люблю его так же сильно. Но ты, мой милый, ты не грех и не ошибка. Ты его ребенок, и этого факта достаточно, чтобы я любила тебя, — ты отпустила его руку и поправила волосы. — Но я не хочу давить на тебя. Я не хочу твоего несчастья. Если ты не хочешь приходить сюда и не хочешь, чтобы мы были друзьями, тогда все в порядке, я не буду навязываться. — Это не так, (Т/И), — сказал он, и ты нахмурила брови от внезапного использования твоего имени. — Мне очень нравится приходить сюда, я просто чувствую себя не в своей тарелке. — Сначала я тоже так себя чувствовала, — призналась ты. — Я не могла заснуть здесь, — в спальне больше, чем вся моя квартира в Смолл Хите. Но со временем к этому привыкаешь. Герцог спрятал руку в карман и через некоторое время положил на стол маленького фарфорового кота с глазами из бриллиантов. — Простите, — он тяжело сглотнул. — Обещаю, что больше не буду воровать у вас. — Что это за хрень? — спросила ты и взяла кота, чтобы осмотреть. — Я взял его из комнаты с роялем, — покраснел он. — Мне очень жаль, пожалуйста, не говорите папе, я надеюсь, что это не изменит отношения между нами. — Я даже не знала, что он у нас есть, — тихо ответила ты себе под нос. — Я положу его в комнату Мишель. Думаю, ей понравится, — улыбнулась ты и спрятала безделушку в собственный карман. Глаза Герцога при этом немного расширились. — О, не волнуйся! — ты погладила его по руке. — Я не скажу твоему отцу. Это просто какой-то кот из фарфора, о наличие которого я не знала, — заверила ты его, а потом, внезапно подумала и отдала ему кота обратно. — На самом деле, у меня есть идея. Иди к Мишель и отдай ей это сам. Скажи ей, что это подарок от тебя, — подбодрила ты его. — Хорошо, — он встал, но ты осталась сидеть. — Вы не пойдете со мной? —Ты знаешь, где ее комната, не так ли? Мне нужно закончить дела с кое-какими документами, я обещала твоему отцу начать работать над ними сегодня. — Вы не против, что я пойду туда один? — он нахмурил брови. — О чем ты говоришь? Ты ее брат, не так ли? — ты нервно засмеялась. — Я уже украл у вас. Вы не боитесь, что я могу навредить и вашим детям? — спросил он, и ты замерла. — Ты… Ты тогда слышал слова своего отца? — ты ответила, нервно подскочив со стула. — Я не выходил на улицу, потому что прекрасно знал, что вы будете шептаться обо мне, — кивнул он. — Это были слова твоего отца, а не мои, — напомнила ты ему. — Но я должна признать, да, я тоже сначала немного испугалась, несмотря на то, что изо всех сил старалась быть милой. Дело не в том, кто ты такой, Герцог, понимаешь? Мы такие же как ты, Томми и я на самом деле простые люди из Смолл Хита, как ты. Пожалуйста, не сердись на отца. — Нет, я не сержусь. Я никогда не ожидал, что кто-то из вас примет меня или поможет мне. Вы уже делаете гораздо больше. Папа хочет, чтобы я стал острым козырьком, он говорит, что однажды я справлюсь с этой ролью лучше, чем Джордж, — добавил мальчик с гордостью. — Я понимаю, почему он испугался. Я рад, что вы больше не боитесь, потому что я бы не причинил вреда своей семье. — Хорошо, — кивнула ты. — А мы семья, да? — Да. — Тогда иди, иди, отдай эту дурацкую кошку Мишель. — Ладно, — усмехнулся он и вышел из кабинета. Ты села за стол и открыла ящик, чтобы достать из него бумаги, но не могла перестать думать о словах Герцога. «Папа хочет, чтобы я стал острым козырьком» Ты ни за что не позволишь Томасу втянуть этого парня в свою дурацкую банду. Только через твой труп.