Часть 1

      «Люблю семью, хоть и не понимаю их. Но почему они не любят его? Тогда почему они терпят меня? Я ничем не лучше его! Мамочка злится, когда я пытаюсь его поддержать. Глупо, это так глупо. Только рисование не осуждает меня».       Семейство Боттом считалось чистокровным, с такой историей бракосочетаний и родственных связей, что некоторые князья были готовы съесть на завтрак книги с своей родословной. Они занимались ювелирным делом, что издавна считалось прибыльным делом. Семья с чистой кровью. Для главы семейства и его спутницы красота заключалась в звоне монет. Для старшего и среднего отпрыска — в улыбке родителей, одобряющих их пакости по отношению к младшим. Для причины их несчастья, что прозвали неспроста Сисиний, красота была в мягком голосе добрых людей.       Но что думал о красоте тот, кого с гордостью прозвали художником?       «Этот мир прекрасен. Потому что... потому что в этом мире существует младший брат. Потому что я могу рисовать то, что я чувствую. Потому что весь этот мир кажется таким мягким и тёплым.       Сет Боттом, ему на недавний момент едва ли исполнилось двенадцать лет, он был ненамного старше своего названого брата. Он только начинал понимать всю суть красоты, исходящую не из картин и книг. И из братьев и большой семьи он был единственным, кто понимал слепого брата. При грозной матушке он не мог побежать и обнять его, он панически боялся плети в её тонких, но сильных руках. Ему приходилось скрываться, искать маленькие встречи с ним, совершенно случайно находя его, даря маленькие вещицы. Монетки с забавными картинами и таблички с письменами — это было лучшее его изобретение. Часть из них сгорела в камине под присмотром матушки и братьев, другая же осталась в секретном местечке.       Он не боялся её гнева, он боялся, что она обрушит его на него. Он отчаянно защищал его, всеми силами, на которые способен художник. Маленький глухой художник. Маленький глупенький братец, имеющий ещё что-то общее с слепым братиком, черта, которую леди Боттом не сможет озвучить перед мужем. И именно поэтому маленький глупыш знаком с взглядом аристократки, видящей свою самую большую ошибку. Ошибка была вечной.       «Она не видит. И он не видит. Мои «братья» не видят и не понимают. Только братик видит. Но я боюсь... смогу ли я рассказать ему об этом? Мы с ним похожи... только вот от этого страдает именно он.       Возможно, он не должен был понимать своего брата и ходить к нему, пытаться с ним дружить и как-то неловко любить. Но ведь именно в этом и заключается красота этого мира, такого большого, прекрасного и жестокого. В счастливой улыбке маленького брата, в горожанах, которым его рисунки нравились, в надежде, что этот мир станет лучше. И он рисовал, пока что робко, несколько стесняясь своих чувств, но он рисовал от души, ощущая любовь целого мира внутри себя. Он любил весь этот жестокий мир.       Сет рисовал маленького брата, едва ли осознавая, что за спиной у него трепещут две пары крыльев. Часть человека любит этот мир, часть ангела хочет улететь от этого мира. Противоречия, что разгорались в самом слабом огоньке души.       «Хотел бы я увидеть весь этот прекрасный мир, облететь его, понять, так ли уж он страшен и ненавидит всех и вся. И есть ли в нём место для... него? И для меня? Сисиний, ты же это и чувствуешь?