Часть 1

— Слушай, я вовсе не пытался трахнуть барнакла, - сгорал от стыда Ларри, - Я всего лишь справлял нужду в неудачном месте… Ал хихикала, не переставая. Совсем молоденькая девчонка, только начавшая показывать зубы. Настолько молоденькая, что даже не может отличить водку от воды. Аликс перестала смеяться, только почувствовав очередной приступ дурноты. Тяжело застонав, она перегнулась через торчащие острыми копьями балки развалившегося пола и выблевала содержимое желудка прямо туда, где в истерике носился Джефф. — Блин, это хуже чем месячные, - вяло пробормотала она, пока Ларри бережно вытирал рвоту с ее губ и подбородка, - Как хорошо, что Рассел этого не слышит… «Кто такой, мать его, Рассел, которого она поминает каждые пять минут?» - ревниво подумал мужчина, затаскивая девушку обратно в комнату, ранее бывшую офисом. — Может, все-таки немного поешь? - озабоченно спросил он, протягивая кашу из подпорченного жучками зерна. — Нет-нет, - под смуглой кожей Вэнс разливалась болезненная бледность, - Боже правый, как я устала… Ларри засуетился, устраивая свою гостью на набросанных в угол пыльных шторах. Джефф ревел и хныкал тремя этажами ниже, но Аликс, казалось это не волновало. Она стекленеющими глазами обводила побелку на потолке: — Водка - это яд, прав был Рассел. Ларри швырнул ложку в тарелку с кашей так резко, что та покрыла собой неказистую растрескавшуюся стену. Ну вот, еще и без ужина остался… мало того, что эта юная леди застала его без штанов, опутанного языком барнакла. Мало того, что ему пришлось весь день присматривать за ней и делиться припасами. Так еще и Рассел этот!.. Ларри погнул свою алюминиевую ложку пальцами, представляя, как впивается этому счастливчику в шею. Она слишком прекрасна. Даже перемазанная желчью и слегка храпящая. Ларри присел на корточки и дал девушке легкую пощечину. Голова мотнулась влево-вправо, но красавица продолжила спать. Алкогольный дух от нее шел крепкий. Взволнованно кусая губы, Ларри коснулся темных волос, припорошенных оранжевыми спорами. Он искренне надеялся, что Ал вдыхала их не так старательно, как Джефф, беспечный комбайн из санитарной бригады. Ему очень не хотелось бы, чтобы девушка превратилась в новую хрипящую мразь, не дающую людям (то есть ему) спать по ночам. Проводя ладонью по бархатистой коже длинной шеи, Ларри улыбнулся. Он так давно не чувствовал человеческого тепла, а тут такой подарок. Будто сторицей окупились два десятка унылых лет, начиная с колледжа. Ему, очкастому нескладному юноше, никогда не получавшему оценки выше «удовлетворительно», с девушками никогда не везло. Расстегнув молнию на ее потрепанной кожаной курточке, Ларри отпрянул, заметив на сером, покрытом катышками свитере логотип Черной Мезы. Что бы это, блять, ни значило. «Скорее всего, эта глупышка просто где-то его сперла или нашла,» - с яростно колотящимся сердцем подумал он, - «И не понимает всей опасности ношения подобного знака». Аликс закашлялась; Ларри осторожно повернул ее на бок. Ее снова стошнило, но она даже не проснулась. Ведь водка - это не прогоркшее зерно, с годами своих качеств не теряет. Ларри несмело приподнял на своей спящей жертве - «Да и жертве ли? Я ведь ничего плохого не делаю!» - свитер и замер. У женщины была очаровательная маленькая, но сочная грудь. Мужчина осторожно накрыл ладонями упругие холмики, чувствуя, как его каскадом накрывает удовлетворение. «Настоящие женские сиськи!» - с восторгом подумал он, млея, точно школьник. Ларри ощущал, как под теплой кожей ровно бьется сердце Аликс. «Бьюсь об заклад, что твой дурак Рассел не в состоянии оценить это роскошество, ” - Ларри злорадно улыбнулся, чуть сжимая мягкие, волнующие груди и прикасаясь к темному соску обветренными губами. Вэнс даже не шелохнулась. И хотя Аликс была в отрубе, ноги она стиснула наглухо. Невесомо проведя пальцами по ее бедрам, Ларри недовольно отстранился:  — Да ладно, я же не совсем свинья какая-то, верно? Проснешься и ступай с миром. А то поди девственница еще… Девушка в ответ тихонько всхрапнула. Воспрявший духом Ларри отскреб кашу со стены вместе с известкой в свою миску. Облизывая на ходу кривую ложку, он поплелся от греха подальше в свою берлогу - девчонка толковая, сама выберется.