Часть 1

      В гуще воцарившегося по её же вине хаоса, Синдер без особых усилий отражает выпады команды RWBY одним за другим. Люди и фавны, заключенные в магической ловушке, с криками бегут по свои жизни, а кто-то падает с паривших мостов в бездну и навечно скрывается за покровом пожирающей тьмы. Дева ухмыляется — она откидывает от себя нападающих и поднимается в небо, оставив за собой ураган из бушующего пламени. Команда пятится назад и наблюдает за происходящим.       — Я знала, что вы придумаете что-то безумное, но такого я и представить себе не могла! — произносит Синдер с нескрываемым увлечением, глядя на девушек сверху вниз — Так что мне с этим немного помогла Джинн.       RWBY стоят на своих боевых позициях, готовые к очередному нападению. Кровь кипит в их жилах ещё больше с каждым произнесённым Синдер словом. Мысль о том, что план пройдет гладко, на деле оказалась, наверное, самой глупой вещью, когда либо приходившая им в голову — всё рухнуло к чёртовой матери из-за этой ядовитой змеи, которая как вцепилась клыками в их плоть ещё в первый год Бикона, так и не отстала, продолжая травить и травить, травить и травить, травить и травить и рушить их жизнь и жизнь многих.       — Думаю, мне стоит поблагодарить вас всех за этот последний урок, — продолжает свой монолог Синдер. Не тянет ли время? Хотя, зачем? Между тем Янг в глаза вдруг бросается подозрительная фигура, явно не вливающаяся во весь этот беспорядок, да выбивающаяся — с виду женщина, в шляпе и с чемоданом в левой руке, в полном спокойствии ступает на поле битвы, словно вышла на прогулку. Женщина, должно быть, сумасшедшая, не ведает что творит, или же решила что если и помирать, то красиво, со вкусом.       О Монти, Янг, совсем уже с ума сбрендила!       — Иногда, ради победы нужно действовать не в одиночку.       Какая-то вселенская энергия вдруг закипает внутри блондинки, которая заставляет её тело двигаться почти что машинально. За пару секунд происходит множество вещей: губы Синдер всё еще шевелятся, но с какой целью значения уже не имеет; чемодан женщины в шляпе в одно мгновение оборачивается орудием убийства, и она бросается вперед.       Янг тоже бросается, нет, выстреливается вперед навстречу женщине, она выкрикивает имя сестры и вкладывает в свои действия всё, что ещё никогда до этого не вкладывала, надеясь принять удар, принадлежащий Руби, на себя.       Хлёсткий звук, женский выкрик — туша откидывается в сторону и с грохотом ударяется об пол. Это кажется столь несущественным, мелочным действием во всем переполохе из спасающихся людей. Девушка в шляпе и с розовыми волосами, явно не хвастающаяся своим ростом, с какими-то нечитаемыми эмоциями глядит на то, как медленно совершается её долгожданная месть — Руби скукоживается от ни откуда взявшейся боли, что пронзила её тело, и в замешательстве выдает какие-то хриплые, даже жалкие, звуки. Оглядывается, насколько позволяет ей угол обзора, и всё равно не может ничего разглядеть — видение её резко размылось, затуманилось. Учитывая, что она не спала уже как минимум два дня, она с довольно большим усилием сопротивлялась тому, как бы не провалиться в сон.       Янг уносит куда-то в другую сторону и вся энергия, бурлящая в ней, тотчас испаряется. С нахлынувшей на неё резкой слабостью, которая , как правило, приходит вместе с поврежденной аурой, она сама не понимает, как оказалась за пределами платформы, оставляя за собой шлейф из пламени. Что-то пошло не так. Какие-то звуки, похожие на крики, доносятся до её ушей, но кажется, будто те отдаляются всё больше и больше, пока совсем не утихают. Жгучая боль тоже стала покидать её. А вскоре и вовсе наличие какого-либо света — весь обзор укрыло темной пеленой, как и её собственная фигура, которую пожрала нескончаемая бездна.       — Разве я не говорила? — в самодовольстве, Синдер обкидывает глазами оставшихся двух девушек и убирает руку, из которой она только-что выстрелила пламенем, — Как видишь, часть моей сделки выполнена.       Блейк захлебывается в слезах и собственных жидкостях, сидит у обрыва в оцепенении, побледнела как снег — глядит в бездну, вытаращив глаза, в надежде разглядеть там кого. Но нет, её партнер ушла. Должно быть, навсегда. С этим осознанием, она оборачивается и видит один из источников их неприятностей. Из горла вырывается горестный крик, слёзы по щекам её стали течь с ещё новой силой и та бездумно налетает на немую девушку, замахнувшись оружием. Нео, однако, с легкостью уворачивается в сторону и пинком откидывает фавна, да так, что та улетает на несколько метров. Позади Нео возникает Вайсс, пронзившая ту Мертенэстером, только чтобы встретиться со множеством разлетающихся осколков.       Осматриваясь, Вайсс вдруг замирает, словно мертвая, когда до неё доносится глухой стон её партнера. Оборачивается. Уже не обращает внимание на незапланированное от слова совсем появление Пенни, которая, увидев, что делается, тут же впала в ярость и наполнила всё небо ярко-зеленым пламенем; на Блейк, вернувшуюся на поле неравной битвы с Нео; и в принципе на всё остальное — она попросту не может. Всё это, разруха плана, разбитые жизни кажутся такими незначительными в данный момент.       Вайсс подбегает к партнеру. Руби пытается приподняться, но обессиленно падает на живот. Шни осматривает повреждения — обширная, резаная рана проходит вдоль почти что всей её спины. Крови натекло уже достаточно, аж целая лужа. Если долго бездействовать, всё обернется тем, что Руби попросту погибнет от потери крови. Долго размышлять нельзя. Вайсс буквально задыхается в порыве цунами из мыслей, она открывает рот и громко вдыхает и выдыхает, вдыхает и выдыхает. А ещё эта странная аура ненависти, с которой спина была рассечена, и умудрившаяся отпечататься, да ещё так сильно...       Вайсс дрожащими руками, как можно аккуратней, снимает плащ Руби и убирает рваные кусочки ткани с её спины, от чего девушка слегка выгибается. Зная, как её партнеру дорог этот плащ, она завязывает его себе на пояс, позволяя тому пропитать белоснежное платье алой жидкостью. Один из вариантов, крутящихся в голове — это вывести Руби отсюда как можно скорее. Но как же? Значит, и Блейк с Пенни бросить тоже? Да и дадут ли им уйти так просто? А если остаться? Но зачем? Риски, большие риски поджидают при любом выборе маршрута. Голова от них уже гудит. И куда её заумные мысли разбежались, когда те нужны больше всего?       Вайсс переворачивает Руби. Та в ответ издаёт протяжный, жалобный стон. Кое как поставив лидера на ноги, та оборачивает её руку вокруг своей шеи. Девушка вскрикивает, сжимая платье Вайсс в кулаке. Смотрит ей в глаза. И та в ответ. Вайсс пугается от того, что больше не видит своего отражения в ярких, серебряных глазах партнера. Паника, охватившая её, по идее должна была утихнуть вместе с тем, как Вайсс приняла решение и ход действий, но от чего-то получается совсем наоборот — новая волна тошноты подкатывает к горлу и желудок скрючивает словно от перевернувшихся с ног на голову кишок.       — Всё будет хорошо... — утешительно шепчет Вайсс. Не только для Руби, но и для себя. А может и только для себя. Наверное, это самое идиотское, что ей приходилось делать. Возможно, есть и другие варианты в сотню раз лучше, однако, если это снова нарисует грань между жизнью и смертью для её дорогого партнера, то что тут думать, когда времени думать совсем нет? Она невольно смотрит вниз, в бездну, куда ранее упала Янг. Смотрит, думает, пока симфония из звуков магии и лезвий, сталкивающихся друг с другом, резко не ужесточилась поодаль Вайсс, заставив ту подпрыгнуть и броситься с места, словно ножницы отрезав все мысли, только собирающиеся выплеснуться на поверхность. Кресент Роуз же осталась сиротливо лежать посреди платформы.       Попытки сделать путь до портала в Вакуо менее ужасными для Руби не дали никаких плодов. Бледная, хватает воздух и обливается потом — она в страхе и смятении цепляется за партнера, как за спасательный круг. Кажется, пытается что-то сказать, но сил не хватает.       — Не... хочу...       Вайсс снова наполняет это гадкое чувство, которое наполняло её, когда та была в особняке Шни после падения Бикона. Когда была одна, не на кого опереться, нужно было самой думать, выпутываться из ситуации.       Эти мосты на деле не такие уж и длинные, как кажется — от пункта A до пункта B можно добраться примерно за секунд пятнадцать-двадцать и меньше. На удивление, всю дорогу пару никто не пытался даже просто сбросить с этих узких, парящих мостов. Ни враги, ни обезумевшие вокруг. Даже по случайности. Они вдвоем текут по единому потоку бегущих по жизнь людей и фавнов, будто так и должно быть. Она и Руби тоже бегут по свои жизни. Нет, точнее, только она. Руби, наверное, будь она в более ясном сознании, ползком бы вернулась на поле битвы. Но Вайсс обязана делать то, что делает, чего ей это не стоило бы.       — Вы... вы охотники да? — к паре подбегает какой-то скорпион фавн с насыщенными, как кровь, красными волосами, — Позвольте мне помочь!       Позволили. Они втроём кое-как тащатся по дороге с Руби на руках не без помощи доброжелательного и внимательного юноши с огромным хвостом, который между тем успел спешно представиться как Дифару и встать по другую сторону с рукой Руби, обернутой вокруг его шеи. Скорость движения их явно становится выше. Раненая каждый второй шаг издаёт какие-то неясные и нечленораздельные звуки и даже предпринимает попытки сопротивляться, словно ведут её на расстрел. Вайсс, запыхавшись, уже перестает следить за временем, которое, кажется, длится вечность, пока они наконец не добираются до гигантского портала, своим видом напоминающего зеркало. Темная толстовка и салатовые штаны скорпиона замарались кровью, но он не выглядит обеспокоенным этим, наоборот, он полностью сконцентрирован на помощи охотницам. Без лишних слов, они все вместе делают шаг в зеркало.       Глаза их в этот же миг ослепляются от яркой вспышки и они не успевают понять, куда попали, как все застилает песчаной пеленой. Больно, будто соринка в глаз попала. Их окружает испуганная толпа беженцев, а поодаль стоит часть их команды — Оскар, Рен и Эмеральд. Лай стоит на коленях и вкладывает все свои силы в то, чтобы скрыть эмоции обеспокоенных людей, однако, судя по его состоянию, силы уже начинают исчерпать себя.       Будучи в объятьях бури, трудно разглядеть, где они вообще находятся, однако сомнений нет, вокруг лишь бескрайняя пустыня, а где-то там город. «Где-то там» — это плохо. Оскар оборачивается и видит новоприбывших, он явно озадачен и будто вглядывается, ждёт ещё появления кого-то, но нет. На них уставились все остальные присутствующие, — Что происходит? Где Пенни?, — затем Пайну в глаза наконец всё же бросается окровавленная фигура и он вскрикивает, — Что случилось с Руби?!       — Синдер и Нео здесь, они попытались убить Руби! Пенни и Блейк сражаются с ними, а Янг... она...       Вайсс громко выдыхает и наклоняет голову. К ней приходит осознание, что она понятия не имеет, что случилось, а вместе с этим и новая волна тошноты начинает подниматься в ней. Упала? Исчезла? Утонула? Пропала?       Умерла?       А вместе с этим, как по приказу, проявление Рена, скрывающее негативные эмоции беженцев до тех пор, тоже не выдерживает, — Я выдохся...       — Нам нужна Пенни! Она бы разогнала эту бурю! — кричит Эмеральд.       Казалось, буря не песчаная — буря проблемная, словесная, бушует внутри Вайсс, вот-вот внутренности её вывалятся, а сама она распадется на множество кусочков и будет гнить посреди пустыни. Вайсс через нос вздыхает, с трудом сглатывает тяжёлый комок в горле и поднимает наконец голову, осматривается, а затем уверенно выдает, удивив даже саму себя:       — Помогите Руби! А я вернусь назад и помогу Блейк и остальным.       Скорпион Дифару кивает и подбирает Руби, а Вайсс бросается с места к порталу так быстро, что в очередной раз изумляется своим поведением. Слышит на фоне чье-то «Я с тобой!», но оно тут же заглушается глухим звуком удара, словно об стену. Вайсс валится на песок и озадаченно смотрит сначала на портал, а потом оглядкой на остальных, тоже в замешательстве.       — Почему я...       А потом Вайсс вспоминает.       О нет. Амброзий.       «Люди входят в Атлас и Мантл с одной стороны, и выходят с другой стороны с билетом в один конец, до Вакуо»       С билетом в один конец. До Вакуо. В один конец. Это было их желание.       Зрачки Оскара тоже расширяются. Вайсс в отчаянии глядит на этот бесполезный кусок магии, стоящий посреди пустыни и отказывается поверить. А потом все резко оборачиваются на звуки позади. До всех доносятся крики существ Гримм, которых привлекла концентрация негативных эмоций в одном месте. Их фигуры постепенно вырисовываются вдалеке, а крики становятся всё громче и громче.