Часть 1

она стояла пасмурной весной на берегу реки. за ее спиной шумно гудели машины, бегали словно тараканы по своим делам люди. это был март. точнее, его начало. девушка была одета явно не по сибирской погоде. и даже не весенней: какая-то одна маленькая юбочка, тоненькие колготки и такая же тоненькая, не греющая кофта. а длинные, черные как смоль волосы подымались в воздух, подхватываемые холодным ветром. впрочем, это юную особу совершенно не волновало в данный момент. она стояла, и мечтала, как бы хорошо сейчас было бы пить с бабушкой чай. на кухне ее старого дома, в деревне. слышать даже через двор отборный мат старого татарина на его одичавших детей, надоевшую жену и вообще все на свете. устало вздыхать в ожидании, когда дед наконец уже переключит политическую передачу на какой-нибудь глупый сериал. и в конце концов, получать упреки за постоянное заглядывание в разрывающийся от уведомлений телефон. ...февраль все это отобрал. нагло, жестко, бескомпромиссно. и больно. настолько больно, что просто хотелось выть. броситься под машину. разбить себе голову кирпичом. получить разряд молнии. лишь бы хоть как-то ее унять. и причиной той боли была не только бабушка. невыносимая пропасть. между ней. и той странной девочкой. которую она полюбила. честно говоря, она и сама даже не могла понять, от чего плачет весь месяц больше: от физической потери близкого родственника или болезненного разрыва с безумно любимым, и в какой-то момент ставшего безумно далеким человека. она ненавидела себя. за то, что влюбилась. за то, что доверилась. слепо отдала свое сердце первому попавшемуся. за то, что возвращалась. и придавала этому больше значения, чем долгам по учебе и проблемам в жизни. и искренне верила. что ей действительно интересно, что она действительно поддержит, что ей тоже это нужно. что не все равно. она спускается к реке. босиком. снег обжигает ступни. секунды. она на льду. топчется, прыгает, лупит руками его до крови. холодно. “пусть вода меня заберет” треск.