Часть 1

      Когда всё вокруг меркнет и единственное, чего хочет Микаса — рухнуть на землю, её память внезапно озаряют яркие вспышки. Сперва перед глазами появляются образы контрабандистов — тех самых, что отняли жизни её родителей. В тот день всё изменилось. Лёжа на деревянном полу обессиленная Микаса распахнула глаза и увидела Эрена — яростного, жестокого Эрена с искажённым от ненависти лицом, убившего её обидчиков, спасшего ей жизнь, изменившего её мир.       Годы спустя тот миг кажется ей моментом перерождения. В принесённых Армином книгах было немало удивительных вещей, немыслимых сказок и историй, но Микаса запомнила именно Феникса, рождённого умереть, чтобы воскреснуть. Удивительная птица возрождалась из пепла, отринув смерть, оставив прошлое за спиной. Изображённый на страницах Феникс гордо распахивая крылья взмывал в бескрайнее небо, проносясь над полями, лесами, реками и летел навстречу новой жизни. Именно так Микаса своё спасение Эреном: скорбь и боль от потери семьи стали её пеплом и прахом, мажущим сажей по пальцам и щекам, забивали лёгкие, не давая вздохнуть, топили в отчаянии. Однако, Йегеры вытянули её за руки из этой пропасти, стали ветром в крыльях, лучами спасительного света. Эрен тогда улыбнулся и взял её за руку, а Микаса вдруг перестала дрожать от страха.       «Если ты поступишь на службу в Королевскую Гвардию, я последую за тобой. Если гарнизон окажется тебе предпочтительней — в него вступлю и я. Если меня не будет рядом, Эрен, ты проживёшь недолго».       Когда стена Марии пала, они были совсем детьми, но Микаса верила: выбранный путь окажется правильным, если впереди будет чёткая цель. Даже если эта дорога будет ухабистой, тернистой и полной ошибок, они не свернут с пути. Ни страх, ни слабость не заставят её отказаться от того единственного человека, который был рядом с ней с самого начала и будет до самого конца.       «Я его не оставлю. Ни за что на свете», — чётко и уверенно решила для себя Аккерман той ночью, когда они говорили о будущем. Но будущее оказалось жестоко и непредсказуемо.       Микаса никогда не считала Эрена ни врагом, ни монстром — лишь семьёй. Тем единственным человеком, который, как ей казалось, говорил правду и боролся за справедливость. Как жаль, что с тех далёких времён изменилось слишком многое. Микаса сбилась со счёта пока перебирала в памяти все те моменты, когда Эрен бросал в неё острыми, словно ножи, обвинениями. Стоя перед ним теперь она чувствует, как по щекам стекают предательские слёзы. Смотреть на Эрена больно до рези в глазах, но Микаса не может злиться, да и себя за эту слабость простить не может. Его слова — незаживающими ранами на сердце, кровоточащими вновь и вновь. Эрен на этом не останавливается, давит на неё больнее. Тело Микасы пробивает крупной дрожью.  — Ты не можешь так поступать! Не после всего, через что мы прошли! — молит Микаса, просит остановиться, когда стоящий рядом Армин сплёвывает сгусток крови, касаясь пальцами разбитой губы. — Вот и всё, на что вы оба способны — скулить и умолять или слепо следовать приказам. Уясните наконец: мне плевать на ваши просьбы и на вас самих тоже плевать.       Взгляд Эрена холодной сталью под рёбра. Микаса рвано выдыхает. Она не в силах унять ни слёз, ни страха, ни щемящей тоски по тем славным дням, когда между ними всё было легко и беспечно, а единственной бедой казались уличные хулиганы. Теперь же Эрен причиняет вред людям и Микаса не имеет ни малейших сил, чтобы пошевелиться и изменить этот неправильный, ужасный порядок вещей.       «Как же вышло, что я допустила такое? Почему не остановила, когда могла? Ты не можешь, Эрен! Ты не посмеешь! Я ведь пекло за тобой была готова, а ты всё разрушил!» Между кленов шепот осенний Попросил: «Со мною умри! Я обманут моей унылой, Переменчивой, злой судьбой». Я ответила: «Милый, милый — И я тоже умру с тобой!» Это песня последней встречи. Я взглянула на темный дом. Только в спальне горели свечи Равнодушно-желтым огнем.