Часть 1

Вечер был теплый и тихий. Солнце постепенно сползало с крыш домов и пряталось за горизонт, укрываясь мягким одеялом из ярко-розовых густых облаков. Через узкий скверик я вышел на небольшую людную улочку и зашел в местный цветочный. Я всегда покупал простые полевые цветы, их она любила больше всего. Вот осторожно отодвигаю скрипучую калитку заржавевшей ограды, и передо мной открывается абсолютно неизменная мрачная картина. Каждую пятницу, вот уже три года подряд, я прихожу в это жуткое место, даже воздух тут какой-то странный, ветхий… Это кладбище стоит здесь уже очень давно, даже страшно подумать, сколько народу закопано под этими крестами. На сгнивших ступеньках своего полуразвалившегося домика сидел старый гробовщик. Я помахал ему, тот еле заметно кивнул и продолжил курить. Вот пробираюсь дальше, ступая на заросшую каменную плитку, медленно скольжу в глубь этого темного, мертвого лежбища. Как бы не хотелось, чтобы меня хоронили так же, не хочу гнить в земле… *** Дождь барабанил по крыше с такой силой, что я не слышал даже собственного голоса: утро началось скверно. Я совершенно не хотел выходить на улицу, не говоря уже и о том, чтобы дойти до редакции, но, собрав волю в кулак, я осмелился вылезти из-под одеяла и тут же поморщился: в комнате было жутко холодно. Быстро умывшись и стараясь не смотреть на свою небритую физиономию, я оделся и вышел из квартиры, прихватив зонт. Пока я собирался, стихия не утихла, и выйдя на крыльцо подъезда, я трижды пожалел о том, что покинул кровать. Дождь шел плотной стеной, люди буквально плыли по улице, а машины мчались по лужам и обрызгивали визжащих прохожих. Как же я не люблю осень… За моей спиной хлопнула дверь подъезда, я оглянулся. Девушка с очень старательным лицом пыталась открыть свой зонтик. Со всей силы своими тонкими венистыми ручками она давила на злосчастную кнопку и смешно хмурила брови. Я отметил, что незнакомка была очень статной: тёмные густые волосы, собранные в аккуратную прическу, придавали ей какой-то особенный вид, хотя лицо её было достаточно бледным и даже немного болезненным. Одежда на ней была самой обычной, возможно дешёвой и поношенной, но особенной красоты её скрыть не могла. — Хотите, я помогу вам? И тогда она подняла на меня свои глаза. Пронзительные серо-голубые, но очень тоскливые глаза. Красавица пугливо кивнула и протянула мне свой зонт. Я с лёгкостью открыл его, так что девушка удивленно рассмеялась: — Что-то совсем я стала немощна, раз не могу с зонтом управиться. Вы меня спасли, спасибо вам. Она умолкла и натянуто улыбнулась. Только сейчас я заметил, что была во всём её виде какая-то тревожность, но почему-то мне не хотелось уйти. — Как вас зовут? — я никогда не имел опыта в подобном случайном знакомстве с людьми, но какой-то странный порыв не дал мне смолчать. — Меня? Моё имя? — она отвела от меня взгляд и стала теребить пуговицу от пальто, изредка подрагивая ресницами — Это уже и не важно. — Почему же? — мне стало понятно, что с ней что-то не так; я очень боялся её спугнуть. Снова меня встретили бездонные глаза, сейчас покрасневшие от навернувшихся слёз. Она взглянула печально, но как-то нежно, по-доброму. Так мог смотреть только кроткий, но абсолютно обречённый человек.