Встреча

Во взрослой жизни много недостатков, что быстро уловила Рилай, едва от неё избавились родители. В одиночестве же, вдали от Айсрека и дома, тяготы быта навалились на неё неподъёмной утомляющей ношей. Рилай всем сердцем ненавидела базары: привыкшая к звенящей тишине ледяных пещер и монотонному гудению ветра в ущельях, она совершенно была не готова к шуму толпы ярмарки. Выходя на площадь, посильнее стиснув зубы, она сразу приметила мага. Это был не какой-нибудь второсортный шарлатан, протягивающий шляпу за фокус, а настоящий волшебник. Укутанный в слоистые одёжки, с пышным развеивающимся причудливым плащом, он стоял возле фонтана, окружённый толпой детей. Восторженная малышня, перекрикивая гам базара, расталкивала друг друга, желая поближе подойти к волшебнику. Заинтересованная Рилай, мгновенно забывшая и о мигрени, и о покупках, устремилась к незнакомцу. Остановившись в паре метров среди любопытствующих взрослых, она наблюдала, как взмахом руки маг поднимает девчонку в воздух и плавно качает её на ветру. Малышка заливалась от смеха, расправив руки, как крылья, а нетерпеливые дети, ожидавшие своей очереди, прыгали вокруг, хватая её за босые ноги. Ненароком залюбовавшись такой безобидной и прелестной магией, Рилай улыбнулась, переведя взгляд на мага. Невозможно было что-то сказать о его внешности, даже наверняка угадать пол: сложная мантия скрывала всё тело, зелёные объёмные перчатки — руки, а маска с двумя блестящими изумрудными линзами — лицо мага. Неловко помявшись пару минут, наблюдая за шоу, Рилай услышала его голос, звонкий и радостный: — Я величайший маг! — на потеху детям сказал он, раскручивая очередного мальчика в воздухе. Детская толпа, ошарашенная новым фокусом, взревела пуще прежнего, уже чуть ли не хватая волшебника за полы мантии. Ледяная колдунья улыбнулась, всё-таки перебарывая робость: не каждый день она встречает подобных себе. Ещё ни с кем она не познакомилась за пределами морозных пустошей, и желание поговорить о магии терзало её душу. Дождавшись небольшого перерыва, Рилай подошла к магу. Он посмотрел на неё, легонько наклоняя голову в сторону. У него были длинная гибкая шея и резкие движения. — Где вы планируете провести вечер? — в лоб спросила Рилай, чувствуя себя неловко от прямоты вопроса. — В таверне «Сытый Волк», — просто и без лишних пререканий ответил маг, — после заката, угловой столик во втором зале. Удивлённая его наглостью и непосредственностью, Рилай проглотила все слова, впрочем, он уже поднимал в воздух очередного ребёнка, сосредоточившись на нём. Его пальцы, несмотря на скрывающие магию перчатки, лучились таким же ярким зелёным светом, как и линзы маски. Отвернувшись, Рилай устремилась домой, забыв, что пришла она за покупками. *** Вернувшись из ледяных пустошей, Рилай сменила броское голубое платье с мехами на более простое и удобное, подходящее для спокойного климата. Теперь же, готовясь на встречу с неким волшебником, она мялась, что ей следует надеть. В итоге она решилась на своё зимнее платье, избавившись от наплечников, наручей и сменив сапоги на более лёгкие и аккуратные туфельки. Посох Рилай был ни к чему: магия без него была пусть и слабее, но и таскаться с ним по городу она не хотела. Оставив волосы привычными золотыми волнами лежать на плечах, она сделала вечерний макияж в бледно-голубом цвете. Улыбаясь самой себе, девушка подумала, как же очевидна её сила, как намёки сквозят и в одежде, и в её макияже, и даже в её манере держаться в стороне от людей. Весёлая и вдохновлённая, она покинула комнату, которую снимала, и отправилась к таверне. Внутри было спокойно. Это было не заведение, куда каменщики и фермеры приходили выпить пива, а скорее паб, где проводили светские вечера и встречи купцы и мелкая знать. К ней сразу же подошёл официант, интересуясь, бронировала ли Рилай столик. Подумав о том, что маг мог просто подшутить над ней и сейчас она выставит себя дурой, она всё же сказала, что её ждут во втором зале. Официант кивнул, жестом приглашая волшебницу следовать за ним. В заведении было просторно, никто не шнырял мимо, всё было тихо и по-своему благородно. Пахло вкусной горячей едой и свежей выпивкой, прилизанная обслуга в белых передничках носила подносы элегантно и осторожно. Рилай крутила головой, как дитя на ярмарке, совершенно позабыв о манерах. Её удивляла и чистота, и культурность гостей, и ловкость бармена. Засмотревшись по сторонам, она наступила официанту на пятку, и тот, лишь снисходительно улыбнувшись, сам извинился перед ней. — Что вы, что вы, — забормотала Рилай, замечая, как сверкающие линзы маски наблюдают за сценкой. Практически пунцовая, она повернулась к магу, и тот встал, чтобы отодвинуть ей мягкий стул. Волшебница присела, от смущения поджимая губы и втискивая шею в плечи. Волшебник был в маске, в перчатках и в общем-то не сменил наряд с дневного выступления. У него были крупные ладони и длинные руки, как показалось ей. — Могу я узнать ваше имя? — спросил он своим необыкновенным голосом, как подумала Рилай, частично искажённым маской. — Я Рилай, волшебница льда, — без опаски призналась она, но не встретила ни капли удивления. — Я Рубик, — представился он, — общепризнанный… — Тот самый Рубик, сын Аганима? — несдержанно выкрикнула Рилай, благо, никто не обратил внимания. Мгновенно поняв свою оплошность, она закрыла рот руками. — Да, тот самый Рубик, которого все знают из-за отца, — он поклонился, насколько позволяла высота стола. Рилай уловила обиду в его голосе, но решила сгладить ситуацию. — Я знаю, что вам присвоили титул великого мага, — поспешила добавить волшебница. — Неожиданно встретить в обычном городке кого-то столь выдающегося. Некоторое время они молчали. Рилай не знала, куда деть взгляд, не имея возможности смотреть собеседнику в лицо. С другой стороны, ей казалось логичным, что могущественный волшебник предпочтёт скрывать свою личность, нежели оголять лицо перед каждым встречным. — Хотите что-нибудь заказать? — спросил Рубик, снова склоняя голову в сторону. Рилай замялась. Её собеседник ничего не ел и не пил. — А вы? — решила для начала спросить она. — Я ведь пришёл сюда раньше вас. — Она уловила улыбку в его голосе. Невольно улыбнувшись в ответ, Рилай спросила: — И что же, вы это сделали, чтобы утаить своё лицо? Рубик взмахнул рукой, и зелёные искры сорвались с кончиков угловатых перчаток. Они немного покружились в воздухе и выстроились в вопросительный знак. — Разве так не любопытнее, юная ледяная волшебница? Какой же лик у сына великого Аганима? — загадочно пробормотал маг, и вопрос преобразовался в его маску. — Может быть, он стар? Или неприлично молод? Может, он похож на отца? Или не похож ни на одно другое существо на земле? Фигура в его руке принимала облик забавных карикатурных существ: то клыкастого тролля, то витиеватого джинна, то рогатого демона. — Думаю, на отца вы мало похожи, — предположила Рилай. — У него, кажется, было больше рук, ну и… — она показала на себе вымышленные огромные рога. — Что в рассказах о моём знаменитом предке правда, а что ложь, не знаю и я сам. — Зелёная мордашка наги рассыпалась в его пальцах. — Тогда расскажите истории о ваших путешествиях. Мне очень интересно, как работает ваша магия и почему вы используете её на потеху публике, а не в личных целях. Глаза Рилай загорелись от любопытства, как у ребёнка, она нетерпеливо пододвинулась ближе, склоняясь над пустым столом, губы её растянулись в улыбке от предвкушения таких недостающих её душе баек. Она скучала по Имиру и его выдумкам, пусть он и был готов бить себя лапой в грудь, доказывая, что это чистая правда. — Вас действительно больше интересует это, а не моё лицо? — с неподдельным удивлением спросил Рубик. — Что ж, тогда пусть вам для начала принесут выпить и перекусить, и я начну повесть о величайшем маге эпохи. *** Вечер плавно перетёк в ночь, когда Рубик в ролях, подкрепляя свои рассказы небольшими шоу, поведал Рилай о великой битве, в которой получил свой титул. — Наколдуйте что-нибудь безобидное, горстку снега, например, — предложил маг, желая воочию продемонстрировать свой уникальный талант. Точно так же желающая удивить его, Рилай призвала небольшую ледяную бабочку. Она пролетела над столом, сев на маску мага. Рубик кивнул, протягивая ей ладонь: — Дайте мне руку. Это совсем не больно, — поспешно добавил он. — Если это, конечно, не оскорбляет ваших несомненно изящных навыков. — Что вы, — улыбнулась Рилай, — наоборот, я польщена тем, что вы уделили мне столько внимания. Её пальцы легли в перчатку, и спустя мгновение её будто окутала энергия, будто воздух вокруг потеплел на пару градусов, но, как только маг отнял руку, необычное чувство пропало. Даже слегка разочарованная, Рилай притянула руку к себе, а Рубик одним взмахом ладони призвал точно такую же ледяную бабочку, но более зелёную, сотканную будто из света, а не изо льда. Любопытная Рилай прикоснулась к ней, но та была холодной и вполне материальной. Бабочка села ей на палец, слегка перебирая лапками.  — Это удивительно, — восторженно выдохнула Рилай. — И вы можете копировать любую магию, даже не зная заклинаний? Рубик склонил голову в бок, перебирая пальцами в воздухе. Рилай не знала, как трактовать эту эмоцию, поэтому просто закусила губу. Великий маг угостил её вином и закусками, и пусть она сделала всего пару глотков, в голове была приятная приглушающая дымка. — Извините, но наша таверна закрывается, — подошёл к ним снова официант, учтиво кланяясь. Рилай ахнула: — Который же сейчас час?! — Одиннадцать часов, госпожа, — ответил юноша, убирая посуду на поднос. Рубик подкидывал в руке небольшую золотую монетку, она блестела в его пальцах, ловя свет факелов. — Я снимаю комнату в этой таверне, но, наверное, неприлично предлагать даме ночлег в одной комнате со мной? Быть может, у вас есть ещё одна комната? Официант неуверенно покачал головой, но Рилай опередила его, заговорив первой: — Всё в порядке, я смогу дойти сама, правда, — отпрашивалась Рилай. — Я не беззащитна… Рубик, ловко щёлкнув пальцами, кинул в неё монетку. Она пролетела в сантиметре от уха волшебницы и звонко приземлилась в другом конце зала. Возмущённая Рилай уж было открыла рот, но маг опередил её: — Стрела или кинжал летят быстрее монетки, — он натянул перчатку повыше, будто остерегаясь, что она сползёт и оголит его кожу. — Но, стало быть, как истинный джентльмен я должен проводить даму? Теперь Рилай совсем растерялась. Такой же потрясённый официант, совсем не зная, что предложить, унёс посуду и больше не появлялся. В зале остались они вдвоём, и под изучающим блеском зелёных линз Рилай впервые почувствовала себя неуютно, будто подопытная. Прислушиваясь, ей показалось, что она слышит его дыхание, спокойное, выверенное и размеренное. Она была немного пьяна, но вся таинственность Рубика, загадочная неизвестность манили её, вынуждали рискнуть. — Ваша комната здесь… Она большая? Я не потревожу ваш отдых? Может, вы расскажете мне ещё что-то о себе или о магии? — неуверенно предложила она, потирая носком туфли паркет. — Ночные лекции по теории заклинаний — это весьма необычно. — Снова уловила Рилай у него в голосе снисходительную добрую шутку. — Пойдёмте же, не будем задерживать нашего официанта больше. И, снова не удержавшись продемонстрировать трюк, Рубик притянул монетку одним взмахом пальцев, оставив её на столе. *** — Могу я вас попросить? — протянул Рубик ей бутылку вина. — Не хочу тревожить персонал. Взмах руки — и бутылка на несколько сантиметров покрылась ледяными кристаллами. Рубик кивнул, довольно хмыкнув, и поставил её в ведёрко. — Присаживайтесь, Рилай. Вы хотите узнать больше о магии как таковой? Или хотите, чтобы я изучил ваши способности? Волшебница помотала головой, смущённо поджав губы. — В общем о волшебстве. Я практически не знакома с магами. Хочу иметь друзей среди них. Рилай едва заметно улыбнулась, но Рубик сложил руки на груди и прислонился к креслу, не присаживаясь на него. — Как вы думаете, какой у меня цвет глаз? Рилай хихикнула, прикрыв рот ладошкой. После этого она села в кресло напротив, деликатно положив руки на колени. — Наверное, ярко-зелёный. — Что показалось вам смешным? Смутившись, Рилай объяснилась: — После представления была рада узнать, что у вас их как минимум два. Маг хмыкнул и продолжил: — Почему вы сделали такой вывод о зелёном? Уставившись на свои ладони, неосознанно соединив пальцы в замок, Рилай предположила: — У волшебников цвет магии часто совпадает с цветом глаз. Но, наверное, я просто сужу по себе. Рубик взмахнул рукой, и с его пальцев сорвались искры глубокого фиолетового цвета. Они переливались в воздухе, выписывая завитки, и очень красиво контрастировали с его зелёным плащом. — Цвет моей магии лишь выбранная мною условность, форма, в которую я её обличил. Хотя, смею заметить, мне нравится зелёный. Подходит к образу чудаковатого мага. Удивлённая Рилай заметила: — Фиолетовый вам тоже… к образу подходит. Они молча смотрели друг на друга несколько секунд, Рилай с лёгкой улыбкой, а Рубик чуть задрав голову. — Как и вам сочетание небесно-голубого и золотистого, — Рубик откашлялся. — О чём это я? С природной и стихийной магией, конечно, всё очевиднее. Лёд отражает свет, огонь красный, земля коричневато-зелёная… Рилай кивнула, понимая его мысль. — Наша магия имеет своё содержание, предопределённое даже не нами, а чистой случайностью. Извините, — покачал он головой, — я не верю в богов. Рилай махнула, мол, это не имеет значения, чтобы не перебивать Рубика. — Да, и это содержание мы сами облачаем в форму. Как неопытный воин не знает, как направить удар, начинающий маг не в силах дать своим способностям достойной возможности продемонстрировать себя. Сколько юных чародеев по неосторожности поджигали дома, затапливали посевы, даже ненамеренно убивали? Рилай закусила губу снова, потупив взгляд: её неосторожное злоупотребление магией в своё время стало причиной изгнания в Айсрек. Она вспомнила, как её эмоциональные взрывы морозили фруктовые поля, портили молоко и яйца. Её щеки порозовели от стыда, когда она подумала о том, сколько бед причинила односельчанам. — Кажется, я попал по больному месту? — Рубик сделал к ней несколько шагов. Не сомневаясь и не колеблясь ни секунды, он снял зелёную угловатую перчатку и присел перед её креслом на колени. Рилай восхищённо уставилась на его длинную ладонь с подобающе магу аккуратными пальцами. Она была нежно-сиреневая, совершенно необыкновенного оттенка. Его рука легла поверх её сцепленных в замок пальцев и на фоне её молочно-белой кожи неимоверно контрастировала. Тёплые нежные пальцы мага скользнули вдоль её кисти в приободряющем дружеском жесте, но у Рилай от неожиданной ласки внутри всё сжалось в комок. — Я не хотел вас обидеть, Рилай. И… можете обращаться ко мне на «ты». — Сколько же тебе на самом деле лет? — пробормотала Рилай, отрывая взгляд от сиреневой кожи и вновь уставившись в линзы маски. В такой близи в каждой она видела своё отражение. — Тебе стоит выпить ещё немного, чтобы разница перестала быть пугающей, — рассмеялся Рубик. Ему даже не потребовалось поворачиваться, чтобы бутылка сама легла ему в ладонь, точно так же, как два бокала в идеальном равновесии висели в воздухе. Маг наполнил их. — Не бойся оставлять бокал в воздухе, я не уроню. Шутливый тон его голоса расслаблял, но Рилай всё ещё думала о его изящных пальцах. — Мой учитель в Айсреке был стар, если ты стесняешься своего внешнего вида. Но волосы у тебя, кажется, без седины. Тем более мы ведь просто болтаем? — Рубик склонил голову в сторону. — Я сказала глупость, извини, обычно столько не пью. Думаю, мне стоит остановиться, пока я не натворила ничего… — Постыдного? — Но ваш бокал тоже полон. Я согласна выпить, если вы выпьете со мной. Рубик хмыкнул. Он стянул вторую перчатку, бросив на пол. — Снова на «вы», Рилай? — Кресло бесшумно подвинулось к нему, чтобы он мог сесть напротив. — После всего, что ты ожидаешь увидеть под маской? Розовая от смущения и его настойчивых ухаживаний, она совсем растерялась. Волшебница вздохнула, коснувшись ногтём бокала, тот издал приятный лёгкий звон. — Что ты похож на человека, с хитрыми и умными глазами, озорной улыбкой. И я не думаю, что ты старик. Просто шутишь надо мной, — Рилай улыбнулась, беря левитирующий бокал в руку. — Выпьем же за вечную молодость? Рубик немного склонил голову, щёлкнув маской. Она легко отошла от лица, будто ничто её и не держало. Под самый подбородок его укрывала тонкая чёрная ткань, но лицо оказалось обнажено. Он немного скривил широкий рот, потирая порозовевшие от маски по-эльфийски длинные уши. Даже не так, у него они были ещё длиннее, такой причудливо загнутой кзади формы. Такое же сиреневое лицо с двумя блестящими зелёными глазами смотрело на Рилай выжидающе, с лёгкой самоуверенностью — он ждал комплимент. — Впервые вижу эльфа с бородой, — рассмеялась Рилай, — и с такими широкими бровями! Рубик неловко улыбнулся, непривыкший оголять своё лицо так. Девушка напротив совсем развеселилась. — Позволь мне ещё одну вольность, — попросил Рубик. — Голова устаёт от стянутых волос. Его волосы, казавшиеся в хвосте совсем жидкими, рассыпались до самых плеч крупными волнами, почти как у самой Рилай. Только если её волосы были золотыми, то его — иссиня-чёрными, и волшебница обомлела, какими роскошными и блестящими они оказались. Теперь торчащие острые уши добавляли шарма, а крупный изломанный нос делал лицо мужественным. Рубик улыбнулся, потому что выражение лица Рилай сказало всё за неё. — За вечную молодость! — легонько коснулся он её бокала своим и сделал глоток. Рилай отпила и аккуратно, медленно отпустила бокал. Тот снова повис в воздухе, а маг напротив, слегка приподняв одну бровь, ухмыльнулся. Она задала следующий интересующий её вопрос: — А ткань на вашей шее это какая-то особая броня? Рубик поддел кончиком ногтя тончайшую эластичную ткань. — Своего рода да. Она сшита из жил василиска, поэтому прочна, практична, обладает слабовыраженными антимагическими свойствами. И это стильно. За такими вещами будущее. Рилай снова хихикнула в кулачок, уже заметно опьяневшая от необычного мужчины напротив и выпитого алкоголя. — Что-то в комнате жарко, не находишь? — В ответ Рилай облизнула сладкие от вина губы. Рубик распахнул плащ, скидывая его с плеч, не оголяя тело, но обнажая его рельеф. Впрочем, Рилай уже догадывалась о многом: о гибкости, о длинных руках и худой подвижной шее. — Рубик, а что насчёт твоего навыка копирования заклинаний? Рубик немного наклонился к ней, привычным жестом склоняя голову на бок, хотя любопытство и так читалось на его лице. — Возвращаемся к вопросу о магии? — пошутил он, но Рилай с ехидной улыбкой парировала. — Не совсем. Что-то ты не упомянул, чтобы у тебя была необходимость прикасаться к соперникам, чтобы копировать их магию. Стало быть, и ко мне прикасаться в таверне нужды не было? Рубик ахнул, вскидывая руки вверх: — Ты раскрыла меня, великая волшебница, и что же теперь? — Ничего. Просто поймала тебя на горячем. Они смотрели друг другу в глаза в мерцающем зеленоватом свете лампы. Полупустые бокалы ловили блики, сверкая всеми оттенками изумрудного, отбрасывая отсветы на лицо Рилай. Бледные ромбы зелёного света, которые двигались от малейшего движения её губ, от её дыхания, слишком очаровательны для пытливого Рубика. — В Айсреке клыккары мало внимания обращали на обнажённые ноги юной девушки, потому что не понимали этой красоты, да? — выдохнул Рубик, наклоняясь чуть ближе. — Худые розоватые колени на фоне бесконечных снегов, бледные бёдра во льдах… Рилай покраснела. Она никогда не думала об этом, потому что в Айсреке никто не смотрел на неё с вожделением, а сейчас, когда внимательный взгляд мага сосредоточился на несколько секунд на её ногах, она почувствовала жар. — Я… я не знаю, — пробормотала она, а Рубик слишком серьёзно кивнул в ответ. — Твоё лицо… Оно ведь настоящее, да? Рубик грустно улыбнулся: — А как бы ты предпочла? Вместо рассуждений она положила руку ему на щёку. Он преданно ткнулся в неё, с наслаждением прикрыв глаза. Борода у него была мягкая и шелковистая, а кожа — тёплая и приятная. Пальцы волшебницы изучающе переползли на ухо, и оно дёрнулось, когда Рилай проводила вдоль вытянутого кончика. Рубик выдохнул, выдавая свои чувства. Перехватив её ладонь, он притянул её к губам, усыпая быстрыми частыми поцелуями прохладные пальцы волшебницы. Рилай вздрогнула от слишком интимного жеста и испуганно отдёрнула руку. — Я тебя напугал? Извини, Рилай, уши слишком чувствительны. Такие прикосновения срывают маску самообладания. Волшебница облизнула губы, ощущая, как колено Рубика беззастенчиво оказалось между её собственных, задирая и без того короткое платье ещё сильней. — Возвращаясь к вопросам магии, — шепнул он ей почти в самые губы, — ты же не чувствуешь холода, как любой другой стихийный маг льда? У Рилай пересохло в горле, совершенно не хватало никаких сил выдохнуть односложное «да»; она просто кивнула головой, настолько осторожно, что Рубик уловил ответ интуитивно. — Я не сдержался, украл у тебя то заклинание, которым ты охладила нам вино, — он подтянул её за подбородок себе, чтобы прошептать на ухо. — Извини. Его пальцы самыми кончиками коснулись бедра, очертили вниз, касаясь обивки кресла, и Рилай почувствовала, как кожу покрывает тончайший слой льда, инея, вырисовывая на бёдрах завитки морозных узоров. Она ахнула и от наглости, и от того, как сипло он прошептал ей на ухо снова: — Так ты ещё прекраснее. Как воин делает тело своей красотой, так волшебники делают магию. Посмотри на меня. Их лица снова были близко, не было ни единой возможности для Рилай отвести взгляда от изумрудных глаз. — Мы едва знакомы, — просипела Рилай. — Неужели это истинная цель всего вечера? Рубик снисходительно улыбнулся, кладя ладонь на её холодную щёку. Волшебница не видит, но представляет, как сиреневые пальцы с точностью до миллиметра гладят её скулу, как он очерчивает бровь, как после всего этого его губы лёгким движением касаются носа. — Ты великолепна. Ты юна, амбициозна, ты готова учиться, ты готова слушать. Ты любопытна и откровенна. Это делает тебя особенной. Я узнаю в этом себя в юношестве. Я хочу дать тебе то, чего ты была лишена всю жизнь. Рилай накрыла его запястье своей рукой, убирая его ладонь со своего лица. — Это слишком, Рубик. Нельзя заходить так далеко в первый же вечер. Она увидела, как запечатывается на его лице горечь, которую он постарался стереть спокойной улыбкой. Он мгновенно отодвинулся вместе с креслом, плащ сам обернулся вокруг его плеч, а бокалы и вино отправились на столик, который весь вечер был им не нужен. Он встал, подавая руку Рилай. — Справа спальня. Там есть ванная комната, новые полотенца и постельное бельё. Доброй ночи. И не успела Рилай ничего ответить, как Рубик исчез, оставив после себя сноп фиолетовых искорок. Его маска осталась на столике, и волшебница, отягощённая тоской, погладила её кончиками пальцев. Сама по себе она не представляла никакой ценности: без хозяина линзы были пустыми бездушными стекляшками, грани маски были неострыми, совершенно безобидными. Рилай встала, осмотрелась. После исчезновения Рубика комната осветилась привычным желтоватым светом керосиновой лампы, превратившись в обыкновенную комнату гостиницы. Покрутившись, на столике она обнаружила ключи. Входная дверь и без того была закрыта, поэтому Рилай не стала их трогать. Она прошла в комнату, предложенную ей хозяином: обыкновенная двуспальная кровать, две тумбы, шкаф. Не решаясь открывать их, дабы не лезть к личным вещам Рубика, Рилай взяла с кровати сложенное полотенце и зашла в ванную. Наполняя ванну, она смыла с себя макияж и присела на бортик в ожидании. Она обратила внимание, какое здесь всё было необжитое. На полочках не было ни мыла, ни шампуня, ни бритвы. Крючки для полотенец и халатов пустовали. На полу и в раковине не было ни единой соринки. Вздёрнув бровями, Рилай разделась, повесив платье и бельё на крючок и залезла в воду, оставив туфельки подле ванны. Пусть она и была колдуньей льда, но оставалась обычным человеком — ей было приятно полежать в горячей ванной. Сейчас же она получала не так много удовольствия, ни на секунду не забывая о странном хозяине комнаты. Его необыкновенное лицо, не похожее ни на человеческое, ни на эльфийское одновременно, очаровало её. Особенно пышные волны чёрных блестящих волос, которые казались бесконечно мягкими, если бы взять их в руки, прижаться лицом… Ей ужасно хотелось выговориться, но ни дома, ни в Айсреке у неё не было близких подруг. Сейчас она с удовольствием рассказала бы Лине о странном волшебнике, а она бы фыркнула, назвала её сентиментальной, но потом бы всё равно расспросила по-подробнее: «А какой длины у него пальцы? А улыбается он искренне? А уши у него тоже фиолетовые или розоватые?» Уши… Рилай вспомнила о них и попыталась представить, как он дёргает ими, как кот. А если поцеловать? А если… Щёки Рилай вспыхнули от того, как она представила, как проводит кончиком языка по длинной кромке, от мочки до самой верхушки, как Рубик вздыхает от этой ласки, кладёт руки ей на шею, скидывает платье с худых плеч. Устыдившись, она два раза умыла лицо холодной водой, развеивая фантазию. У Рилай не было мужчины. От одной мысли о поцелуе у неё сковывало дыхание, а от представления об уединении в спальне всё внутри замирало. Думая, как Рубик несёт её на руках, как садит на край кровати, нависая над ней, как шепчет ей на ухо пошлости, мешая их с нежностями, как его длинные пальцы зачёсываются в её волосы, придерживают под затылком, как его сиреневые губы накрывают её рот… Она вылезла из воды, напуганная своими мыслями и взбудораженная подробностью их содержимого, закуталась в полотенце и вышла из комнаты. Сложив свои вещи на угол кровати, Рилай уж было собиралась лечь, но решила ещё раз выйти из комнаты и взять в руки маску мага. После горячей ванны она казалась холодной. Матовая, чуть шершавая наружная поверхность приятно шуршала под пальцами, а внутренняя мягкая так и призывала приложить её к лицу. Подойдя к туалетному столику, такому же пустому, как и полочки в ванной, Рилай прижала её к коже, смотря в своё отражение через линзы. Она не ждала никакой магии, да и ничего не почувствовала, пока не решила отнять её от лица. Руку с маской нежно, аккуратно перехватили за запястье, чтобы она осталась на лице, а вторая невидимая ладонь скользнула под подбородком, придерживая голову Рилай. Она почувствовала, как некто прижимается к её лопаткам грудью, склоняется к уху со спины: — Невежливо брать чужое, юная волшебница. Горячее дыхание опалило шею, пылкие губы коснулись шеи под ухом. — Ты могла бы оставаться в своей половине номера, но вернулась сюда. — Ты следил на мной? — прошептала Рилай, накрывая чужую кисть свободной рукой. Невидимый покров спал, оголяя его улыбающееся лицо и бесстыдно держащие её руки. Рубик немного склонил голову, опуская её руку с маской. Теперь Рилай могла в полной степени оценить, какие они разные. Этот контраст казался очень привлекательным, приятным глазу. Его пальцы аккуратно погладили её по подбородку, он повернул голову, чтобы поцеловать в макушку. — Это неправильно, неправильно, — сказала Рилай, изворачиваясь из его рук. — Что неправильно, моя дорогая? — он отпустил её и позволил развернуться к нему лицом. — Неправильно — это восстание Мёртвого Бога, это война в Серебристых Лесах, это сделки с демонами. Помогать друг другу — это правильно. Маг должен держаться мага, а мужчина — женщины, так было всегда. Рилай не могла решиться: оттолкнуть его или всё-таки соблазниться и упасть в объятия, но и то, что он оставлял ей выбор, успокаивало её. — Ты слишком могущественный, можешь убить меня в одно мгновение, это меня пугает. — Как и ты можешь сковать мою голову льдом и расколоть одним движением, — рассмеялся Рубик слишком заливисто как для человека, который описал собственную смерть. — В этом и вся прелесть. Доверие — основа взаимоотношений, разве нет? Рилай представила, как Имир мог бы одним движением сломать ей шею, а её наставник засыпать снегом насмерть или раздавить. Натянуто улыбаясь, она представила, как Рубик использует свою магию в другом ключе: как распахивает её полотенце без рук, приподнимает её в воздухе, не касаясь. Она бы предпочла, чтобы он взял её на руки, если бы до этого дошло, а не прокатил по воздуху, как было утром с детьми. — Ещё один маленький секрет, Рилай, — он убрал прядь с её лица и заправил за ухо. — Я владею телепатией. Телекинез я освоил ещё в детстве, совершенствуясь долгие годы. Дошло до того, что я могу контролировать положение вещей даже во сне, поддерживая их в воздухе. А сейчас я решил, что я способен на большее. Я не читаю мысли, нет, не пугайся. Я чувствую настроение, улавливаю желания. Рилай вздрогнула, осознавая, что он с самого начала понимал и чувствовал даже то, что она пыталась скрыть. Скорее всего, он знает, о чём она думала в ванной, что испытывает, глядя в его проникновенные изумрудные глаза. — Я абсолютно обнажён перед тобой. Во мне нет ничего интимнее моего имени и лица. Я хочу провести с тобой чудесную ночь сегодня, но не для того, чтобы назавтра забыть твоё имя. Мне нужен человек, который будет мне и учеником, и наставником одновременно, а тебе нужно плечо, на которое ты сможешь опереться в новом городе. Помимо прочего, — он наклонился к её шее, целуя ключицу, прежде чем договорить: — Языком я могу не только трепать. Ошеломлённая Рилай поддалась, обхватила его шею, всё ещё покрытую одеждой, а его губы поцелуями поднялись вверх, остановившись на подбородке. — Не бойся меня, я хочу показать тебе все свои таланты. И для меня ничего не значит твоя неопытность, не переживай из-за этого, — он опустил взгляд на её губы. — Я всё сделаю сам. Рубик накрыл её губы своими, и Рилай почувствовала запредельное тепло и умиротворение. Это было мягко и очень нежно, будто бы через поцелуй он наполнил её спокойствием. Ноги Рилай подкосились, но он поймал её за талию, осторожно облокачивая на туалетный столик. Для этого они прервали поцелуй, и Рубик с ласковой любящей улыбкой посмотрел ей в глаза, погладил по щеке свободной рукой. Волшебница, не насытившаяся совершенно новым, доселе неведомым ей удовольствием, сама потянулась за вторым поцелуем. Получивший одобрение, Рубик крепче прижал Рилай к себе, обхватил её затылок, углубляя поцелуй. Руки волшебницы наконец-то зачесались в чужие волосы, ощутив их мягкость; она ненароком коснулась длинного уха, чувствуя, как его рука на талии сжала полотенце. Второй поцелуй перетёк в искренние заботливые объятия. Рилай, ощущая бешеное биение собственного сердца, со сбитым дыханием зарылась носом в его волосы, сладко пахнущие яблоками. — Какой твой любимый цвет, Рилай? Ответ мгновенно возник в её голове: — Зелёный, — сказала она, не отнимая лица. — Маленькая врушка, — ласково прошептал Рубик ей в макушку. Комната осветилась голубовато-белым светом, приглушённым, очень спокойным. Рилай улыбнулась, быстрым неуверенным движением целуя его в скрытую под одеждой шею. Слоистая юбка свалилась с его бёдер, оставляя Рубика лишь в облегающей броне. — Я хочу кое-что сделать, — стыдливо призналась Рилай, притягивая его опустить голову чуть ниже. Рубик послушался, с любопытством наклоняя голову в бок. Рилай неуверенно привстала на носочки, аккуратно целуя его в мочку уха. Маг несдержанно выдохнул, и волшебница почувствовала, как от его дыхания всё стягивается внутри в комок. Перебарывая стеснение, она просунула кончик языка между губ и лизнула по всей длине хряща. Вопреки её ожиданиям, он не дёрнул ухом, но дрогнул всем телом, неожиданно резко, хрипло вздыхая и прижимая Рилай к своему торсу. Полотенце спало с неё из-за всех ёрзаний и теперь держалось лишь потому, что было вжато между их тел. — Отличная была идея, — сипло прошептал он ей в губы, одновременно отслоняясь телом, давая полотенцу окончательно упасть на пол. Рилай неосознанно сжалась, стыдясь собственной наготы, но Рубик не дал ей возможности ничего сказать, подхватывая её на руки как принцессу. — Хочешь со светом или в темноте? Рилай неуверенно промычала в ответ, пряча красное лицо в чужой груди. — Не отвечай, — проворковал он, носом поддевая прядь её волос. Сажая её на кровать, он не даёт ей скрыть своё тело, накрывая его поцелуями, обвивая руками. От нежности Рилай теряет счёт времени, расслабляется, но всё ещё натыкается на его специфический доспех. — Если хочешь, сними его с меня сама, — тихо смеётся Рубик, и этот смех умиротворяет Рилай до невозможности. Она находит нижний край около выпирающих костей таза, тянет вверх, стягивает через голову. Рубик худой, но приятно подтянутый и жилистый. Не совсем как человек, но не слишком отличительно, тем более для несведущей Рилай. Его руки изучающе сползли на её грудь, а губы нежно коснулись плеча. — Можно ещё немного твоей магии? — спросил Рубик, беря её ладошку. — Да, — выдохнула Рилай, свободной рукой схватившись за его плечо. Морозные узоры расползлись по её груди, вырисовывая завитки. Тончайшая морозная корочка распространилась и на живот, почти до бёдер. Рубик усыпал поцелуями её пальцы, отпуская ладонь, склоняясь над её грудью. Вторая рука Рилай впивается в плечо, она запрокидывает голову, сдавленно стонет сквозь губы. — Можешь шуметь, если тебе нравится то, что я делаю. Никто не услышит. Он заваливает её на подушки, нависая сверху, вид для Рилай разворачивается впечатляющий. Нечеловечески необыкновенный, длинноволосый маг с пылающими от возбуждения глазами смотрит на неё, маленькую и неловкую, с исступлением, с желанием. Ей хотелось отдаться, почувствовать его всем телом сразу, забыть о морали и чести. Обхватив его за шею, она притягивает его для ещё одного поцелуя, обжигающе страстного, пылкого, влажного. Охлаждённая магией кожа с удовольствием льнёт к его горячему торсу, к длинным ловким рукам. Позорно срываются стоны с губ, розовеют щёки, но маг целует её в шею, под ушком, в висок, ничего не требуя взамен. Глаза его остаются сосредоточенными, внимательными, а улыбка — тёплой и нежной. Всё меняется, когда его рука касается колена и медленно, обхватив пальцами ногу, тянется вверх. Сначала он просто гладит, целуя её в живот, позволяя немного грубо держать себя за волосы, но потом приподнимает голову, чтобы посмотреть Рилай в глаза. — Всё хорошо, моя дорогая? — только и спрашивает он. Рубику не нужно слышать ответ, чтобы знать его; больно он не делает, потому что его пальцы касаются её совсем поверхностно, но для первой близости опьяняюще приятно. Он хмыкает, скользя пальцами по нежной коже, склоняет голову набок, наблюдая за её реакцией. Зажмурившись, Рилай комкает простынь, выгибается в спине и удивлённо вскрикивает, когда маг целует внутреннюю поверхность бедра. — Не бойся, прошу тебя, — прерывается он, чтобы погладить её по волосам. — Я буду аккуратен и нежен. Он улыбается, возвращаясь к прежнему занятию, доказывая, что языком действительно умеет не только трепать. *** Рилай, совершенно обессиленная чужими стараниями, познавшая новые, запретные удовольствия, с нежностью тянет его на себя, чтобы он лёг рядом. Ей хочется просто прильнуть к нему, обнять, прижаться и уснуть: все те глупые романтические фантазии, терзавшие её с подросткового возраста, наконец-то воплотились в жизнь. — Версия с джинном мне теперь кажется правдоподобной, — неожиданно выпаливает она, устраиваясь у него на плече. — Хм? — только и находит уставший маг, полуприкрыв глаза. — Исполнение желаний, всё такое, — улыбается Рилай, в полумраке на ощупь находя его щеку рукой, оглаживая её куда увереннее, чем пару часов назад. Чувствует рукой, как его губы дёргаются в улыбке, а чужие пальцы медленно гладят её по спине. Убаюканная лаской, она проваливается в сон. У неё осталась ещё уйма вопросов, но они подождут до завтра.