Часть 1

Прошло пять семь с того самого момента, когда жизнь Уехары разделилась на до и после. До Пика Надежды и после убийства всех тех, кого ценил, уважал, с кем когда-то был друзьями, одноклассниками, когда-то имел заслуженный титул "Абсолютный священник" и потерял его так просто, и стоило ли оно того? «Простите, отец. Я не смогу изменить мир. Простите Канна, Митски, Харуки, Каната, Ямагучи, все вы. Я искренне прошу прощения, хотя никогда не смогу его получить.» Абсолютно каждый смотрел на священника с испугом, ненавистью. Кто-то, как Маеда, Мекара, Курокава... Они молчали, тот помнил это точно. На Уехару кричаои, естественно. Он это заслужил, разве может быть иначе? Тварь, урод, мерзкий преступник и это только мягко говоря. Он же просто молчал, уже опустив голову вниз. Тогда, впервые за многие годы, заплакал, Кинджи не знал, что ему делать дальше. Вскоре, в зале суда стало очень тихо, настолько, что единственный выживший запомнил звук того, как бились капли слёз об трибуну, на которую облокотился. Ноги не держали, ощущение, что парень вот-вот упадёт в обморок и так и случилось. В голове, в животе - пустота. Не стыд, ни гореч. Буквально дыра в его воспоминаниях, пусто и всё как в тумане. Тот погрузился в отчаяние, даже спустя того, как уже проснулся, будучи на вертолёте. Ямато Кисараги удалось выжить и сбежать с неизвестным для фонда Кисараги человеком. Его звали Уехара Кинджи, того, из-за кого, по последним данным, и умерли остальные участники, но знать об этом мог только изобретатель. Сказал он об этом другим? Нет. Но это не означало, что Кисараги его простил, но и священника можно понять, но не простить. Вот и прошло пять лет. Пусть и Кинджи погружен в отчаяние, он боролся за общую надежду будучи в фонде Кисараги, как что-то вроде... Дипломата или менеджера по переговорам. И сейчас он, будучи в таком возрасте, итальянец сам убивает свой организм, хотя будучи юнным, был яро против курения, алкоголя... Уже рабочий день заканчивается, но к нему подходит бывший абсолютный изобретатель, хоть и делает это редко и обычно спрашивает какую-то мелочь, тот произнёс фамилию работника и... И дальше Ямато замолчал. Он вообще понятия не имел, как заговорить с ним, как со старым знакомым, хотя по факту перед ним какой-то массовый убийца. – До свидания. - Холодно, будто гавкнул итальянец. Ямато и подумать, вякнуть не успел, как Кинджи того перебил, буквально убежал от разговора. Наверное, можно спросить, почему же глава фонда с ним разговаривает, зная, что он наделал? Он убил стольких, это абсолютно непростительно, но... С другой стороны. Что с ним можно сделать?... Да и не то, что Кин сам не жалел об этом. Жалеет, ещё как. Естественно, он признал свою вину и не ждёт прощения. Кисараги тоже тихо, вслед прохрипел в ответ "до свидания", а сам остался стоять и смотреть с довольно тяжёлыми мыслями об этом всём.