Часть 1

Мы никогда особо не ладили с Чарли. Не сказать, что ссорились, но и общего найти не удавалось. Он жил в нашем изувеченом временем и ветром доме, не стеснялся пользоваться домашними удобствами, от моей личной ванной до дивана в гостиной. Мама по-настоящему любила его. Папа погиб, когда мне было три, то есть четырнадцать с лишним лет назад. Он где-то служил по военному контракту, но многое мне было неизвестно, ведь любые разговоры об отце находились в нашем доме под запретом. Мать долго искала замену, ей хотелось счастья, да все как-то не удавалось закрутить крепкие отношения. Билл имел необузданную страсть к алкоголю, Филипп бессовестно изменял. Чарли стал последней попыткой в ее жизни. Последней, потому что прямо сейчас она лежала в собственной луже крови на кухонном полу с воткнутым в живот ножом. Ее рот был некрасиво раскрыт, глаза обращены в мою сторону. Только я увидела, меня охватил ступор. Ранее, сидя у себя наверху, слышала, как они ругались, но мне было не привыкать. А, как оказывается, только что Чарли убил ее, зарезал как скотину. Вдруг он заметил меня, застывшую в дверном проеме, с зажатым рукой ртом. Я глубоко и часто дышала. Его глаза искрились свирепостью, он нездорово хрипел и в следующий момент я поняла, что Чарли убьет и меня, потому как сию же минуту направился в мою сторону. Я с безумно колотящимся сердцем помчалась наверх, через раз спотыкаясь о ступени и это была роковая ошибка. Ведь была возможность выскочить на улицу, но в шоковом состоянии не сумела подумать об этом, потому загнала себя в ловушку. Лишь слабенький дверной замок отгораживал меня от обезумевшего отчима, потому забилась в дальний угол и стала панически ждать. Когда я осознала, что можно постараться выбить доски и выпрыгнуть, да, может, сломать ноги, но позвать кого-то на помощь (окно заколочено, сломалось пару лет назад и некому было починить) — оказалось слишком поздно. Да и не успела бы. Чарли хватило двух попыток чтобы выломить почти картонную дверь. А он крупный, очень большой и сильный. Я в ужасе закричала, когда он с грохотом вломился и стала умолять оставить меня в покое. Упала на колени перед ним: — Пожалуйста, я прошу! Я никому не скажу! Пожалуйста, — я громко плакала, произнося это, — нет! Не надо! — Что не надо? — прохрипел он, хватая мои волосы своей ручищей и потянул вверх. Было жутко больно, я сразу подчинилась и поднялась, чтобы облегчить свои страдания, — ты же такая же, как твоя мамаша - две капли. Такая же шлюха. — Пожалуйста, — умоляла я, крепко зажмурив глаза. Я чувствовала, что все лицо было влажным и липким от слез и соплей. Дикий страх скользил в моем разуме, не позволяя думать трезво, — никто не узнает. Я обещаю, никто не узнает о том, что случилось. Чарли молча стал расстегивать ремень на джинсах, тем самым вгоняя в меня безнадежный страх. Он похлопал меня по щеке сухой ладонью, со словами «не скули», а затем сильно надавил на плечо, заставляя опуститься вниз. Я понимала, что сейчас будет. — Пожалуйста, — я посмотрела на него снизу вверх, глазами полными слез, все еще в надежде, что этого не случится. — Давай, пососи мне. Ты же дочь шлюхи, должна уметь, — произнося это, он водил своим членом по щекам, а я просто тряслась от страха. От него ужасно пахло. — Прошу. Не надо, Чарли. Я же не сделала ничего плохого! Теперь он одной рукой ухватился за мои волосы, другой держал стоящий колом член и с нажимом упирался им в губы, соленые от слез. Я не находила в себе силы открыть рот, сделать так, как он просит. Казалось, я сейчас умру от раздирающего шока. Понемногу Чарли удалось раздвинуть мои губы, и член чуть проскользнул туда, но уперся в зубы. Его это окончательно вывело, потому он вмазал в мою правую щеку оплеуху, так что я упала и ударилась головой о пол. В глазах заплясали искры. — Ну, ты и сука, Нэсса. Ну и сука. Не дав передышки, чтобы я могла отойти от удара (ведь челюсть болела, в голове пульсировало и жгло), он с силой поднял меня за капюшон на кофте и потянул на кровать. Я кричала, умоляла, все еще просила оставить меня в покое и обещала что никто не узнает о матери. Без толку. Толкнул меня животом вперед, я упала лицом в собственную подушку. Рвано стащил мне брюки, вместе с трусами, не снимая их до конца, оставив болтаться на коленях. Я больше не просила, не было в этом смысла. Чарли взбешен, возбужден и главное, он сильный и имеет полную власть надо мной. То, что я пыталась принять ситуацию, совсем не облегчало мои чувства. Было страшно. Почувствовала холодные ладони на ягодицах и замерла в ужасе. Он развел их, а затем большим пальцем надавил на колечко ануса. Я тихонько завыла от накатывающего страха. Чарли взял тюбик с моей прикроватной тумбочки: это был крем для лица и с силой выдавил все содержимое мне между ягодиц, тем самым обжигая холодом. Через некоторое время он переместился на меня, навис всем телом, а член направил в отверстие. — Помнишь те твои белые шорты? Я дрочил на них. На твою жопу. А хотел трахать, я хотел тебя трахать, — хрипел Чарли мне на ухо. И он толкнулся в мою попу, безо всякой подготовки. Благодаря крему, член скользнул относительно легко, но это совсем не отменяло жгучую разрывающую боль. Я скривила лицо, было очень тяжело терпеть. Член оказался крупным, и Чарли не давал возможности привыкнуть. Просто вбивался, мучая мою попу. — Мне больно! Там все болит! — кричала я, руками пытаясь оттолкнуть его назад, конечно безуспешно, — мне так больно! — А ты как хотела? Легко не бывает... Единственное, что заботило сейчас — как ослабить боль, причиняемую двигающимся внутри членом. Мою прямую кишку насиловали и я ничего не могла с этим поделать. Оставалось просто рыдать. Вдруг он стал полностью высовывать, а потом резко с размаху вставлять, отчего я не могла сдержать криков. Руками я еще пыталась оттолкнуть его, или закрыть попу, но он просто согнул их в локтях и стал держать. — Не делай так, пожалуйста! Мне сильно больно! — Твоя мамка тоже не любила. Терпи. Иногда он не попадал в анус, причиняя невыносимые страдания. Порой от боли я впадала в беспамятство и казалаось, что не переживу. И наконец он кончил, я поняла это по его сбитому дыханию. Молча вытащил пенис из уже хлюпающего анального отверстия и обтер его о мои чистые ноги. Даже думать не хочу чем, проверю это нескоро. Я не двигалась, так и лежала на кровати в той позе, в которой оставили с голой, наверняка кровоточащей задницей. Через некоторое время услышала с улицы звук заводящегося двигателя, уехал подонок.