Мы ценим, когда теряем

      Смотря прямо перед собой, я вижу арку из деревьев и широкую дорогу, которая разделена на 2 части - для велосипедистов и пешеходов. Сейчас будни, поэтому в парке не так много людей. Как обычно здесь гуляют семьи, парочки, дети и другие люди. Ко мне на встречу идут девушка и парень, держащиеся за руки. Они неспешно прогуливаются и о чем-то разговаривают, улыбаются. Смотря на них понимаешь, что они счастливы сейчас. Про многих людей в парке можно сказать, что они наслаждаются моментом и жизнью, а я стою вот уже пять минут и думаю о просьбе Чонгука. Размышлять я могу об этом долго, но меня ждёт Сухо. Делаю решительный шаг ко входу и, преодолев небольшое расстояние, оказываюсь в самом парке. Здесь дышится как-то легче, свежий запах заполняет мои лёгкие. — Свежо, — шёпотом говорю сама себе. Буквально через несколько минут я вижу вдалеке Сухо, который сидит на лавочке и наблюдает за другими людьми. Это его любимое занятие — наблюдать. Даже маленьким мальчиком он смотрел на людей и пытался понять, в каком они настроении. Как по мне, наблюдательность - это отличное качество. Брат часто обращает внимание на мелочи. Ему не нужно говорить, что ты замёрз или хочешь есть, он это поймёт сам. Если бы был конкурс на звание “самый лучший мужчина”, я без раздумий отправила его заявку и поставила 5 млн вон на его победу. — Привет, — спокойным голосом приветствую и сажусь рядом. — Привет, черепашка, — добрая ухмылка оказывается на его лице, — Как день прошёл? Всё хорошо? — брат приобнимает меня одной рукой, и в этот момент я могу уловить нотки дождя. Именно так пахнет Сухо. — Ну-у-у, как сказать, — я смотрю вперед, наблюдаю за людьми и деревьями, специально избегаю зрительного контакта, как в это время брат в упор смотрит на меня, это можно уловить боковым зрением. — На меня немного наехала организаторша, чуть не сбила машина, а ещё… — Воу! Стой-стой! Ты точно не пострадала? Может в больницу? Брат всегда беспокоился обо мне и беспокоится, а после смерти папы, так вообще старается мне подарить заботу в двойном объёме. Всегда спрашивает, поела я и во сколько я закончу тренировку, чтобы встретить меня, если время слишком позднее. — Да-да, — кладу ладонь ему на колено и всё-таки смотрю в глаза, — Всё правда хорошо, меня даже не задело. Машина остановилась в пяти сантиметрах от меня. — Хорошо, — его уголки губ немного приподнимаются, а потом резко опускаются, как-будто он что-то вспомнил, — Но какого чёрта водитель не видит пешеходов? — Я сама виновата, — спокойно отвечаю и увожу взгляд обратно, — А ещё мне предложили преподавать танцы для айдола. От такой новости у Сухо открываются глаза на максимум. Мне теперь интересно - а я также выглядела, когда Чонгук озвучил свою просьбу? — А ты что? — Думаю ещё, — с тяжелым вздохом отвечаю. Брат понимающе кивает головой и сразу же добавляет: — А ты не думала, что тебе это может даваться тяжело? Я конечно помню, что у тебя есть команда, в которой ты являешься лидером, а ещё и хореографом, но преподавание - это дополнительная ответственность. — Ты думаешь, что я не смогу контролировать свои эмоции? — вопросительно смотрю на брата. — Честно, да. Ты слишком много держишь в себе, — Сухо берёт мою руку в свою, — Слушай, Юна. А ты не думала опять ходить к психологу? После смерти папы специалист и лекарства тебе неплохо помогли. Может и сейчас нужно, — его голос максимально спокойный, такое чувство, что он репетировал перед зеркалом речь “ как сказать сестре, что она немного долбанулась”, — Ты слишком много держишь в себе, малышка. — он легко касается костяшками руки моей щеки, — И никому не говоришь об этом, а также нельзя. Не хочешь говорить со мной, поговори со специалистом. В эту секунду я понимаю, что Сухо прав. У меня внутри слишком много эмоций, и порой они меняются по щелчку пальцев. Вот я смеюсь с шутки Субина вместе со всеми ребятами за обедом, а буквально через секунду начинаю думать, на сколько ещё хватит моих сил. Возможно, у меня правда проблемы, но это точно не такой период, что был восемь лет назад. Тогда в свои 16 лет я испытала слишком многое.

flashback

— Что с моими папой и братом!? — девушка за стойкой регистрации смотрит на меня ошарашенными глазами. Потому что я не спрашиваю, а требую ответ и очень громко. Наверно, даже ору на человека, который вообще никак не причастен к данной ситуации. — Успокойтесь, пожалуйста, — сотрудник больницы пытается успокоить меня. Она поднимает свои руки до уровня глаз смотря на меня, — Давайте вместе. Глубокий вдох и выдох — а после плавно опускает руки. Возможно, мне правда это поможет, поэтому я следую её примеру. Так она делает три раза, а после всех попыток меня успокоить спрашивает: — Скажите, пожалуйста, данные вашего брата и папы. — Мин Сонхун, дата рождения, 10.12.1970. Мин Сухо, дата рождения 01.09.1994. Девушка начинает быстро печатать на клавиатуре, а после недолгого ожидания озвучивает мне самую страшную новость. — Вашему папе не смогли помочь, а брат находится в тяжелом состоянии в реанимации. После фразы “Вашему папе не смогли помочь” мой мир не то что разделился на до и после, он просто рухнул, буквально за одну секунду. Я перестала думать. Мне катастрофически не хватало воздуха, словно я рыбка, которую вытащили из воды. В моей голове крутилось только три слова. Боль. Страх. Обида. Все эти чувства смешались вместе и давили на сердце так сильно, что я чувствовала всё, но в тоже время ничего. Звон в ушах, горький вкус на языке, а ещё полное непонимание происходящего не дают мне ответить на вопрос “Девушка у вас приступ?” Резкий запах какого-то лекарства отрезвляет меня, и заставляет перевести свой затуманенный взгляд на врача, а после и на всех остальных. Вокруг меня скопились люди. Работники больницы и пациенты. Их лица выражают только одну эмоцию — шок. Рассудок немного возвращается ко мне. И я начинаю понимать, что нахожусь на холодном полу. Наверное, ноги от волнения перестали меня держать, и я просто упала, даже не почувствовав боли. Врач протягивает мне руку, но я даже не могу принять его помощь. Чувство, будто голова и тело находятся на разных материках. И у меня нет возможности управлять ими, хотя бы чем-то. Любой человек может привязать меня за ниточки. Я отлично подхожу на роль марионетки в данный момент. Не знаю, сколько времени прошло.Даже не помню, как смогла дойти до скамейки, которая находится в коридоре больницы. Каждую секунду проходят люди, работники, пациенты. Все они бегут по своим делам. Они проживают свою жизнь. А я? А что я? Я…просто не представляю жизни без папы. — Вам лучше? — мужской голос доносится слева от меня. Медленно поворачиваю голову. Это тот врач, что пытался привести меня в чувство. Мои силы и желание жить закончились именно в тот момент, когда мне сказали, что моего папу не смогли спасти. У меня нет энергии, чтобы ответить ему, поэтому я просто медленно киваю. Мужчина смотрит на меня несколько секунд. Грустно улыбается, а после говорит: — Юна… — в его голосе нет грубости, напротив, чувствуется мягкость. Но я вздрагиваю от того, что он назвал моё имя. Врач замечает такую реакцию, — Оу, не переживайте, я не знаю вашу семью. Имя мне сказала коллега, что сообщила вам про папу и брата. Знаю, что сейчас слова вам не помогут, да и скорее всего, ничего не поможет. Только если ваши папа и брат окажутся здоровы. Но, — он замолкает на секунду и отводит взгляд в сторону, — Не забывайте, что жизнь часто несправедлива к нам. Она забирает самых близких и не думает о нас. Что мы будем чувствовать, и как будем справляться, и вообще справимся ли. Именно Вы, пожалуйста, не думайте о том, что не справитесь. По вам видно, что вы юная, но также и сильная. Не спрашивайте, как я это понял. — Снова молчание. По лицу можно прочитать, что он действительно обдумывает каждое слово. Мой собеседник понимает, что любая брошенная фраза в данной ситуации отзывается больнее даже самой сильной физической боли. Легче выдержать 1000 ударов, чем полностью принять тот факт, что папы больше нет. — Живите ради себя. У вас наверняка много целей, не забрасывайте их далеко, куда-то там на чердак. И не забывайте о брате, которому сейчас тоже нужна поддержка Я не знаю, как это выглядит со стороны, наверняка, не очень доброжелательно, но я просто молчу. Очень хотела бы что-нибудь ответить, но не выходит. Вот вообще никак. Мужчина это понимает и не просит от меня ответа. Поднимается и уже собирается уходить, но говорит напоследок: — Лучше идите домой. Сейчас вы не сможете помочь брату. Врачи делают всё, что в их силах. Он обязательно будет здоров, но позже, — он улыбается опять с болью в глазах, а после уходит. Сидя на лавочке, даже не заметила, как прошли два часа. В коридоре больницы тут и там ходили люди, это давало чувство некой защищённости, как-будто я сейчас не один на один со своими проблемами. В этот момент начинаешь понимать людей, которые сидят сутками в больницы и ожидают новостей. Ты осознаешь, что не можешь повлиять на ситуацию, но сидя в коридоре возле операционной думаешь, что если уйдешь, то упустишь всё самое важное. Или уже многое упустил. Вот и я понимаю, что не успела многое сказать, сделать. Я больше не смогу оказаться в папиных объятиях или услышать от него “доброе утро”, “я горжусь тобой”, “люблю тебя”. Каждый раз он говорил это с любовью. Абсолютно каждый раз. У папы никогда не было плохого настроения для нас. Даже уставший после работы он дарил мне и Сухо самую яркую улыбку и самые теплые объятья. Я больше не смогу увидеть его взгляд полный гордости, когда закончу школу, колледж, университет. Или когда в очередной раз мой танец и техника понравятся наставнику. — Очень хочу увидеть тебя в белом платье. Но ещё больше хочу знать, что отдаю в руки заботливого человека, который будет всегда выбирать тебя. Даже если ты не права. Эти слова отца на повторе крутятся у меня в голове. Словно магнитофон зажевал кассету на одном и том же месте. Крутится и крутится. Снова и снова. Но только в этом случае можно что-то сделать, а в моём — нет. Господи-и-и! Как же это чертовски больно. Словно каждое воспоминание это удары ножами. Такие же резкие и отзываются по всему телу. Проходит ещё некоторое время, и всё же поднимаюсь с лавочки, на которой просидела долгие часы. Медленно иду по направлению к выходу, а если быть точнее, ползу как улитка, только не оставляю после себя след. А если бы могла, то он был точно чёрный и липкий, а запах крайне горький. Но даже это не смогло бы передать всё моё отчаяние в данный момент. Мне просто плохо, очень-очень плохо.

end flashback

По щекам невольно текут слезы. Каждый раз. Абсолютно каждый раз моя боль обостряется с новой силой. Люди часто говорят, что время лечит. Душевная боль притупляется, а потом и вовсе сходит на нет. Но по своему опыту могу сказать, что это полная чушь. Ничего не проходит, никакого спокойствие не приходит. Тебе больно каждую секунду. Каждое мгновение жизни, в котором ты пытаешься существовать. Да, именно существовать. Часто ловлю себя на мысли, что я просто есть. Как-будто моё тело и разум существуют отдельно друг от друга. Я перестала жить в тот день, когда умер один из самых близких людей. Конечно, я пытаюсь идти дальше. Борюсь. Но все мои попытки стать счастливой заканчиваются провалом. Словно пытаюсь пройти сложный уровень в игре, но каждый раз терплю поражение. — Юна, что такое? Что случилось? — обеспокоенный голос брата вырывает меня из мыслей, как из море, где я тонула. А впрочем, я и правда тонула и тону каждый раз, когда волна воспоминаний накрывает меня. — Малышка, — родной шепот слышится совсем рядом с ухом. Теплые руки окольцевали меня. — Расскажи мне, — все также тихо обращается ко мне Сухо, будто пытается не спугнуть. — Я скучаю по папе и маме, — проговариваю очень тихо, почти одними губами, а после шмыгаю носом. — Знаю и очень хорошо понимаю тебя. Тоже скучаю по ним, абсолютно каждую секунду, и также как и ты иногда плачу, тоскую, думаю, что жизнь к нам крайне несправедлива. Но потом понимаю, что эти мысли не помогают мне, они просто убивают меня. Черепашка, — парень немного отстраняется. Смотрит мне в глаза и мягко улыбается, — Никто не виноват, и никто не сможет вернуть прошлое. Постарайся принять полностью правду и жить с ней. Это единственный вариант. Мы довольно часто разговариваем с Сухо обо всём. Периодически это происходит за просмотром и поеданием всяких вкусностей в выходные. Кто-то из нас зацепится фразой из диалога на экране телевизора, а потом всё идет как по маслу. И вот от шуточного фразы героя из комедии, мы плавно переходим к чему-то серьезному. Например, что такое любовь или почему ещё не изобрели вечный двигатель. Но именно сейчас, именно в эту самую минуту, сидя на лавочке в парке в объятьях брата, я поняла главное. Все эти годы, я делала вид для кого-то, что всё хорошо, когда на самом деле… Моё состояние было далеко от такого значения. Мне нужно менять это, пока я не дошла до стадии чокнутого злодея из фильма, который смотрит с неподдельным восхищением на то, как рушится мир, а люди зовут на помощь, но так и не дождавшись её, умирают.