Зеркало

— Ну же, Мария, иди сюда, — мужчина обнимает свою дочь за талию и притягивает спиной к своей груди. Они стоят около зеркала в ее ванной комнате, и Мария не замечает в нем двойника. Она видит только ужасающую похоть в глазах отца и панику, смешанную с желанием, — в своих. — Посмотри на себя, — мужская ладонь скользит по гладкой руке вниз и снова поднимается, не сильно, но жестко сжимаясь вокруг шеи. — Какая ты красивая, — Дэн втягивает запах своей дочери и вжимает ее в себя с тихим шипением, сходя ума от соприкосновения их голых тел. Рука, удерживающая девушку за живот, скользит вниз, и, сопровождаемый сладким стоном, мистер Брэннер входит в неё двумя пальцами. — Открой глаза, Мария, — она и не замечает, что зажмурилась, пока отец не сообщает ей об этом. — Вот так, моя девочка, — пальцы начинают движение, и брюнетка извивается в руках Брэннера, совсем забывая о переживаниях. Вторая его рука ласкает нежную грудь, и ее мозг отключается. О, она была совершенно испорченной девочкой. И не потому, что выкуривала стабильно пачку сигарет в день и бухала на вечеринках одноклассников. Не потому, что ежедневно думала о смерти лучшей подруги. И даже не потому, что давала парням под наркотой, пытаясь заглушить свои ненормальные желания. Мария Брэннер была невозможно испорченной потому, что хотела выебать собственного отца примерно с четырнадцати лет. Она была на самом деле прокаженной девчонкой, и, даже ненавидя себя, продолжала приходить к двери спальни родителей почти каждую ночь, подслушивая. Четыре года. Четыре года дрочки на собственного отца, ненависти к матери и вынашивания мерзкой тайны. До того злополучного дня, когда Яирам заняла ее место. О, она действительно знала все о Марии. — Ты не кончишь от моих пальцев, Мария, — Дэн увеличивает скорость своих движений и оставляет след от зубов на бледной шее, шумно дыша. Крепче прижимая к себе девушку, он не может оторваться от сладкой кожи и вылизывает ее, словно дорвался до самого вкусного лакомства. — Я… ах… — брюнетка не может связать и пары слов, она уже на грани, а ее пальцы судорожно впиваются в бёдра отца. — Ты кончишь от моего члена, — и именно в тот момент, когда ее удовольствие почти достигло пика, мужчина давит на ее спину, нагибая, и его пальцы меняются на что-то более весомое. — Неееет! — девушка рыдает, кончая, и несколько раз яростно ударяет ладонью о гарнитур, пока по ее телу проходит судорога. — Нет, нет, нет… — О, да, Мария, — Дэн на секунду прикрывает глаза от удовольствия, а затем выходит из юного тела почти до конца, издавая низкий стон, и хватает дочь за растрепанные волосы, поднимая ее голову. — Смотри. В зеркало. Не смей отводить взгляд, — он сжимает челюсти, плавно входя на всю длину, и Мария в стекле видит ужасающе-прекрасную картину того, как собственный отец собирается трахнуть ее. Как долго она об этом мечтала?.. Но Брэннер не даёт ее мыслям развиться и начинает вбиваться в худое тело с бешеной скоростью. Мужчина отпускает волосы девушки и сжимает ладонями гладкие бедра, помогая себе. Он знает, как ей это нравится, и громкие стоны говорят об этом красноречивее всяких слов. Шлепки от соприкосновения их тел и сильные пальцы на бедрах сводят с ума, и брюнетка чувствует так много всего сразу, что ее разум почти отключается. — Ты смотришь, Мария? — Дэн резко останавливается и выпытывающим взглядом наблюдает, как дочь медленно поднимает голову, тяжело дыша. — Если ты ещё раз отведёшь взгляд, я не дам тебе кончить до самого утра. — Нет, папа, пожалуйста… — слова сразу же вырываются из девушки с неожиданностью для неё самой, но угроза отца пугает сильнее. — Тогда будь внимательнее. Его бедра снова начинают движение и, спустя некоторое время и бесчисленное количество стонов дочери, из его груди вырывается рык, и Дэн кончает, утыкаясь лбом между лопатками Марии — та дрожит от ещё одного пережитого оргазма. Учащенное дыхание Дэна и рыдание Марии — единственные звуки, которые слышны в ванной комнате. *** — В последнее время я тебя не узнаю, — Брэннер, уже в домашних брюки и умывшийся, облокотился на дверной косяк, сложив руки на груди. Мария, все ещё голая, сидела на гарнитуре, всматриваясь в собственное отражение. — Как давно ты хотел меня трахнуть? — Ч-что? — Как давно ты хотел меня трахнуть? — девушка болезненно усмехнулась и перевела взгляд на отца. — Кхм, ну… — Брэннер несколько замялся, а затем выдохнул. — С тех пор, как тебе стукнуло семнадцать? Повисла тишина, а затем Мария рассмеялась и покачала головой, отворачиваясь обратно к стеклу. — Ты конченный. Мы оба, — ее рука поднялась, и изящный пальчик обвёл на холодном стекле ее же овал лица. «Спасибо» — подумала она и подмигнула Яирам.