Часть 7

      Дверь в отсек главной батареи открылась, зашипев, и Шепард вошла внутрь.        – Шепард? – Гаррус коротко обернулся, и снова уткнулся в консоль.       Она посмотрела на коробку в своих руках и вдруг почувствовала непривычную для себя неуверенность. Как-то это совсем неправильно. Была определенная дистанция с подчиненными, которую Шепард предпочитала сохранять, и уж точно она бы никогда в здравом уме не предложила подчиненному заняться подобным делом. Но в последнее время разум у нее явно помутился, а субординация и вовсе куда-то пропадала, когда дело начинало касаться Гарруса.        – Ты занят? – спросила она.        – Ну, вообще-то… А что-то важное?        – Да совсем неважное.       Первоначальная идея перестала казаться такой хорошей. Шепард тихо вздохнула. Она не заводила себе любимчиков в команде. Так с каких это пор, когда появлялся Гаррус, все ее правила летели к чертям? Когда это произошло? Пора бы перестать откладывать эту неприятную тему и обдумать это на досуге.       Гаррус обернулся.        – Что ты хотела?       Отступать некуда. Шепард показала ему коробку, и Гаррус удивленно раздвинул мандибулы.        – Это что, модель «Пути Предназначения»?        – Да. Я хочу собрать это. Присоединяйся.       Шепард огляделась и решила, что ящик в углу можно использовать в качестве стола.        – У меня полно вопросов, и я даже не знаю, с чего начать, – произнес Гаррус.        – Тогда я тебе помогу и отвечу на один из них. До ближайшего ретранслятора лететь еще несколько часов, а я уже потренировалась, постреляла и сделала всю бумажную работу. Мне нужно чем-то заняться, – она вытряхнула множество блестящих пластиковых деталей из коробки.        – Понятно, но почему здесь?       Потому что ее каюта слишком огромная, тихая и пустая. Если голова не была забита какой-либо работой, то в нее сразу начинали лезть неприятные мысли, и даже музыка или фильм, включенные фоном, не помогали. Нужен был кто-то, кто мог бы составить компанию и отвлечь разговорами, и с этим Шепард могла прийти только к Гаррусу.        – Уверен, в твоей каюте условия получше, чем в отсеке, где из мебели только я с консолью и один ящик, – он сел с другой стороны от Шепард и повертел самую большую деталь.        – Где угодно условия лучше, чем здесь. Уверен, что не хочешь перебраться в другое место?        – Тут тепло и консоль рядом. После перестрелок калибровка успокаивает… Черт, забыл кое-что сделать, – он вскочил и подошел к консоли, – ты слишком шокировала меня своим предложением.        – Я же непредсказуема.        – Меньшего и не ждал, – фыркнул Гаррус, набирая что-то на консоли.       Шепард сняла перчатки и принялась соображать, как же соединять все эти детали.        – Кстати, что за шум недавно был наверху? – спросил Гаррус.        – Грюнт нашел шкафчик с оружием и решил испробовать дробовик прямо в арсенале. Выстрелил в стену. Я его… слегка отчитала, и сейчас он под присмотром Джейкоба делает ремонт. Потом я пообещала Грюнту, что как только он закончит, мы вместе постреляем в ангаре.        – Это очаровательно, – посмеялся Гаррус, – если пропустить часть, где ты его «слегка» отчитала. Интересно, а если я выстрелю куда-нибудь, ты тоже пообещаешь позже пострелять вместе со мной в ангаре?        – Не обязательно громить мой корабль, если хочешь этого, – усмехнулась Шепард. – Достаточно лишь попросить.        – Я учту.       Шепард кашлянула. Гаррус вернулся к ней и сел на пол рядом с коробкой, выглядя непривычно громоздко в своей тяжелой броне. Раньше он предпочитал более легкие варианты.        – Итак, «Путь Предназначения»? – спросил Гаррус. – Почему он?        – Он был самый сложный в сборке и самый большой.        – Ясно. А я уж подумал, ты ударилась в символизм.       Шепард замерла с кусочком пластика в руках.        – Извини, – торопливо произнес Гаррус,– я постоянно забываю, что для тебя с его уничтожения прошло совсем немного времени.        – Ничего, – отмахнулась она и протянула ему деталь от корабля. – Эта штука сюда подойдет.       Он взял ее, чуть царапнув пальцы Шепард острыми когтями. Обычно Гаррус всегда был в перчатках, снимал их совсем редко. Его когти не были особенно длинными и большими, но казались достаточно мощными для того, чтобы разодрать беззащитного человека.       Шепард напомнила себе, что она сюда корабль пришла собирать, а не изучать турианскую анатомию.        – Напоминает, как мы однажды "Мако" вместе ремонтировали, – произнес Гаррус.        – Да, наверное, – кивнула она.        – Ты бы хотела собрать нашу старую команду? – вдруг спросил он.        – Неважно, чего я хочу, это невозможно, – сказала Шепард, придерживая детали, чтобы они прочно склеились. – Вы все уже другие, у вас новая жизнь. Я не собираюсь появляться призраком из прошлого, просить все бросить и снова идти за мной. Я, кстати, встретила Тали, еще до того, как прилетела на Омегу. У нас не было времени поговорить, но кажется, у нее все хорошо, она нашла свое место.        – Ты не звала ее с собой?       Шепард покачала головой.        – А если бы мы встретились в других обстоятельствах, ты бы позвала меня? – спросил Гаррус.        – Смотря в каких обстоятельствах. У меня было досье на Архангела от Призрака, так что, разумеется, предложила бы.        – А если бы не было досье, и мы встретились случайно?        – Тогда вряд ли, если бы я видела, что у тебя своя жизнь. А ты пошел бы за мной, если бы твоя команда была жива?       Гаррус ответил не сразу. Но раздумывал он не долго.        – Да.       Шепард посмотрела на него. Она думала, что будет другой ответ.        – На твоем корабле я чувствую себя так, будто я на своем месте, – признался Гаррус. – Когда ты умерла, все пошло наперекосяк. Я не смог даже пройти программу подготовки Спектров, бросил, потому что все казалось таким бессмысленным, одна сплошная политика. Я был чудовищно разочарован. А на «Нормандии» я словно дома, как бы странно это ни звучало, ведь мы сейчас сотрудничаем с террористической организацией.       Откровенные душевные разговоры. Шепард терпеть их не могла, потому что сразу начинала чувствовать себя ужасно неловко. Но словами Гарруса была тронута. «Нормандия» была и ее домом.        – Признайся, все дело в больших пушках, – Шепард кивнула на консоль. – Не знала, что ты такой любитель калибровок.       Гаррус усмехнулся.        – Не ты одна умеешь удивлять. Но я хотел лишь сказать тебе, что если мы вдруг встретимся с кем-то из старой команды, предложи пойти с тобой. Они могут хотеть вернуться к тебе больше, чем ты думаешь.        – Хорошо, – сказала Шепард, хотя сомневалась в этом.       Пусть она и уделяла им много внимания и помогала при случае, она старалась оставаться для всех лишь командиром, не допуская излишне близких отношений. И сейчас пыталась держать со всеми необходимую дистанцию, но этот проклятый турианец… А, ладно, черт с ним, пусть все будет так, как есть. Гаррус как-то незримо поддерживал ее, и ей сейчас это было необходимо. У Шепард и так близких людей можно пересчитать по пальцам одной руки. Одной инопланетянской трехпалой руки.       Гаррус поерзал на полу.        – Если лимит откровенностей на сегодня еще не исчерпан, можно еще одну просьбу?        – Ну давай, – осторожно согласилась Шепард. – Что такое?       Гаррус нервно дернул мандибулами.        – Я столько лет работаю с людьми и азари, но все равно не понимаю, как вы не путаетесь в пяти пальцах.       Шепард не сдержала смешок и посмотрела на свои руки. Она пальцами зажимала сразу несколько деталей, которые планировала присоединить следующими, и одновременно наносила клей на нужные грани.        – Это прозвучит странно, но можно мне потрогать твою руку? – спросил Гаррус.       Шепард приподняла бровь.        – Ты за столько лет так и не нашел возможности потрогать человеческую руку?        – В исследовательских целях – нет.       Шепард прекрасно понимала это почти что детское любопытство к чему-то новому и другому. Ей и самой хотелось узнать, какие на ощупь у Гарруса пластины. Чисто из научного интереса. Стоит ей только попросить об ответной услуге, и она узнает это.       Гаррус смотрел на нее, ожидая ответа, его визор мерцал в полумраке отсека. Шепард поняла, что молчит слишком долго.        – К сожалению, у меня обе руки заняты, – она продемонстрировала зажатые кусочки пластика.       Жалкое оправдание.        – Придется отложить исследовательскую деятельность. Но могу рассказать интересный факт о человеческих пальцах.       Какая дурацкая попытка замять неловкую ситуацию.        – Из-за особенности строения мышц большинство людей не могут сгибать мизинец, не согнув соседний палец.        – Так и знал, что пять – слишком много для одной ладони.        – В этом споре мы никогда не придем к согласию. Ты закончил с этим крылом?        – Нет, не хватает еще куска внизу, – Гаррус разворошил разбросанные по ящику детали.       Кажется, Шепард удалось съехать с неловкой темы. В просьбе Гарруса на самом деле не было ничего особенного. Всего лишь прикоснуться к руке. Люди постоянно друг друга трогают. Вот только какое-то непонятное тревожное ощущение подсказывало Шепард, что если бы она позволила этому случиться, она бы перешла неведомую грань, откуда не смогла бы вернуться.