Solace / утешение

Мне приснилось, Что у меня есть всё, чего я хотела... — Скоро все прибудут навестить тебя, Эрен, — произносит Микаса, чувствуя, как ее боль материализуется в слёзы, которые теперь стекают по её щекам, оставляя за собой мокрую дорожку.       Казалось бы, она не переставала плакать с той секунды, когда отсекла голову любимому острым лезвием холодного оружия. Микаса убила не только Эрена, она убила и себя, ту самую светлую и настоящую часть в своём сердце. В тот момент, когда Микаса полностью осознала, что она сделала, девушка почувствовала, как та часть её сердца, которая умеет любить и переживать, теперь замерла навсегда, переграждая чувства к себе камнем, чем теперь стало её сердце.       Хороня Эрена, Микаса понимала, что теперь её сердце не будет так волнительно биться из-за кого-либо, но будет отчаянно болеть, ощущая горечь потери, которая никогда и никем не будет восполнена. Не только Эрен ушел из её жизни, смысл тоже покинуло её. — Ты ведь счастлив, да? — произнесла микаса, как дрожь прибавилась в её голосе. — Я хочу снова тебя увидеть, — её голос дрожал, но не только из-за бессилия и нескольких ночей без сна, но и из-за отчаяния, которое теперь накрывало её с каждой секундой проведенной здесь, перед могилой человека, которого она лишила жизни, и заодно лишая смысла свою.       Скорбь с каждой секундой заполняла её грудную клетку, из-за чего Микаса чувствовала, как боль, вжившаяся в каждую её клетку, приросшаяся к ней самой, овладевает её сердцем. Казалось бы, боль, словно бескрайний океан, который не имел ни конца, ни берегов, ни места, где можно было бы скрыться от шторма, что накрывал её в виде собственных чувств, которых она была не в силах контролировать.       Отключила бы Микаса эту боль, которая раздирала её сердце, если бы могла? Нет.Даже если такой способ был бы осуществим, Микаса предпочла бы ощущать эту боль, которая сковывает грудную клетку, расползается по каждой клеточке тела, делая трудным возможность дышать в напоминании о нём. «Боль напоминает мне о тебе» — думает Микаса в те краткие времена, когда горечь потери потупляется, сменяется редкими счастливыми воспоминаниями. Ведь боль является не только последствием того, что Эрена больше нет, боль — как прямое доказательство того, какой силой обладает её любовь к нему. Даже сейчас, когда Эрен находится под глубоким слоем земли, Микаса ощущает те же сильные чувства, которые питала к нему, когда тот был жив, теперь и к этому месту: к траве вокруг его надробия, что безмятежно колыхает ветер; к могучему дереву, чьи ветки раскачиваются из стороны в сторону; даже к птицам, сидящим на ветках, распевающих мелодичную птичью песню.       Её любовь охватывает это место потому, что её любовь бескрайняя. *** — Микаса, — слышит она до боли знакомый голос, из-за чего девушка открывает глаза, понимая, что пение птиц давно стихло, сейчас их заглушает тишина комнаты, в которой она находится.       Микаса привстает с постели, скидывая одеяло, не понимая того, как она здесь оказалась, и того, почему она слышит голос Эрена. «Быть может, это галлюцинации?» — думает Микаса, как дверь со скрипом открывается, и Микаса видит на пороге его… — Эрен… — едва ли слышно произносит девушка, перестав дышать, ощущая, как сердце бешено стучится в груди, словно проверяя её грудную клетку на прочность своим тактом. — Эрен, — уже более твердо произносит девушка, попутно убеждаясь в реальности происходящего, чувствуя, как слезы медленно скапливаются у неё в глазах.       Эрен несколько секунд смотрит на девушку в непонимании, открывая рот, чтобы что-то сказать, но Микаса быстрым шагом преодолевает расстояние между ними, подойдя к нему и заключая парня в объятия.       Горячие и внезапно нахлынувшие на неё слёзы, сейчас стекают по её щекам. Микаса, казалось бы, с каждой секундой сжимает Эрена в объятиях всё сильнее, уткнувшись лицом ему в зону ключицы. Он жив, он здесь вместе с ней, и сейчас она вдыхает его запах, такой любимый, такой родной. — Микаса, что-то случилось? — спрашивает Эрен, через несколько, затем обняв девушку, прижимая её к себе. — Эрен, — повторяет Микаса, всё ещё обнимая парня, обвив руками его торс, как его имя превращается в рыдание, что срывается с её уст. — Я думала… — начинает девушка, не в силах разомкнуть руки и выпустить любимого из своих объятия, чувствуя, как израненное болью сердце, словно медленно заживляется, а шрамы смывают волны радости и счастья от осознания того, что это всё было нереальным. Тот кошмар, в котором Микаса должна была жить без него оказался лишь сном… — Думала, что ты мертв, — говорит девушка, как её слова вновь превращаются в рыдания. Руки всё ещё сжимают кофту Эрена, чувствуя, как её сердце вот вот перестанет работать из-за наплыва столь сильных эмоций. — Всё хорошо, — произносит Эрен мягким голосом, тем самым, которого Микаса думала, что никогда больше не услышит.       Микаса чувствует, как Эрен мягкими движениями гладит её по волосам, из-за чего поднимает на него взгляд полных слез и облегчения, что пришла на место боли, которая так долго сковывала её сердце. Он жив, а значит, её сердце всё ещё может что-то чувствовать помимо боли. — Это был всего лишь сон, — произносит Эрен, беря её лицо в свои руки, от которых исходила теплота, которую Микаса никогда и не надеялась ощутить на себе. Эрен слегка приподнимает губы, мягко улыбаясь девушке. Микаса, которая всё ещё не в силах поверить в происходящее, вглядывается в глаза Эрена; в такие яркие и зелёные, которые всегда смотрели на неё с недовольством, а сейчас смотрят с безграничной любовью и заботой в таких чистых и, как ей всегда казалось, огромных глазах. — Всего лишь сон, милая, — повторяет он, снова пройдясь по её тёмным и блестящим от утреннего солнца волосам рукой.       «Милая?» — повторяет у себя в голове Микаса, чувствуя, как её сердце лишь быстрее забилось от такого нежного обращения к ней. В прошлые дни Микаса в прямом смысле могла бы и убить лишь для того, чтобы услышать от Эрена такие нежные слова. — Нет, — отрицательно качает головой девушка, сглатывая ком в горле. — Это был самый страшный кошмар в моей жизни, — произносит девушка, вновь почувствовав острую необходимость в том, чтобы оказаться в объятиях любимого. Микаса крепко прижимается к зеленоглазому, с замиранием сердца ощущая то, как его теплые руки обвиваются вокруг её талии, нежно прижимая к себе. Теперь, когда она в его объятиях, Микаса уверена, что всё плохое закончилось. — Всё хорошо, — произносит парень, уткнувшись носом в волосы девушки, пройдясь по шёлковым прядям рукой несколько раз. Микаса лишь крепче прижимает Эрена к себе, чувствуя то, что сейчас ей хочется разрыдаться, но теперь уже от счастья, что переполняет её. — Я не знаю, чтобы я делала, если бы тебя не стало, — произносит самое страшное Микаса, чувствуя то, как от тех страшных воспоминаний её сердце вновь пробивает болезненный такт. — Ты сильная, Микаса, ты бы справилась и с этим, — слышит вдруг девушка, как отодвигаетс от парня. «С этим бы не справилась» — проносится в голове девушки, как на неё вновь обрушиваются воспоминания того ужасного сна. — Не говори так, Эрен, — произносит девушка, слегка сдвинув брови к переносице, ощущая, как её сердце вновь закололо болью. — Больше никогда, — говорит она, смотря в глаза Эрену, понимая, что даже мысль об этом является самой страшной вещью в её жизни. — Хорошо, — отвечает Эрен, погладив Микасу по щеке большим пальцем, убирая с лица девушки слёзы, которые всё ещё застыли на её глазах. — Извини, — произносит Эрен, потянувшись, и мягкими губами поцеловав Микасу в лоб. По лицу Микасы проходится улыбка, ощущая поцелуй Эрена, то, на что она никогда не надеялась. — Пойдем завтракать? — спрашивает Эрен, опустив голову, встречаясь с глазами Микасы, что были покрасневшими от слёз. Девушка лишь кивает, затем ощущает, как Эрен берет её руку в свою ладонь, слегка сжимая, направляясь к выходу из комнаты.       Микаса в последний раз оглядывается, ведь со времени пробуждения она так и не осмотрела комнату как следует. Девушка замечает большие окна, светлую занавеску, и большую двухспальную кровать с двумя подушками, что наталкивает её на мысли о том, что это их общая кровать с Эреном, из-за чего сердце девушки пропускает несколько сильных ударов. — Ты будешь чай? — спрашивает Эрен, оглянувшись на девушку, подходя к дверцах кухонного шкафа. Микаса, которая не в силах отвести взгляд от Эрена, лишь кивает.       Она наблюдает за тем, как парень лёгкими движениями наливает чай в чашку. Микаса лишь улыбается, чувствуя, как мышцы лица расплываются в улыбке, что была такой редкой для такой девушки как Микаса. Но, теперь, казалось бы, причин улыбаться так много, а точнее, единственная причина, которая стоит многих других — Эрен. Эрен здесь, а то, что было до — было лишь страшным сном, после которого она наконец-то пробудилась.       Эрен лишь улыбается ей, ставя чашки на стол, замечая, что Микаса продолжает на него смотреть. — Это ведь наш дом, да? — спрашивает вдруг Микаса, хотя понимает, что он выглядит точно так, как она представляла, а значит это её дом. — Да, — слегка замедлив, заверяет Эрен, ставя на стол готовую выпечку. — Только наш…только наш с тобой? — спрашивает Микаса, внимательно наблюдая за парнем. — Конечно, только наш с тобой, — произносит Эрен, улыбнувшись, как Микаса замечает это выражение, что было таким редким для Эрена — улыбку, что так шла его лицу.       За завтраком, проведенным вместе, Микаса решает не задавать каких-либо вопросов, понимая, что в её затуманенном сознании их довольно много. Все казалось таким странным и сюрреалистичным, что ей, казалось бы, и хочется выяснить, но в то же время она уже знает ответы на вопросы.       Но, в конце концов, ничего не имело значения, только лишь Эрен, который сидел перед ней сейчас, наблюдая за тем, как жизнь теплиться в его теле, за взглядом его ярких глаз, которые смотрят на неё с таким непривычным для неё взглядом, наполненным любовью.       «Это не сон?» — вдруг думает девушка, которая тот час пугается этой мысли, которая пришла ей в черепную коробку. Всё слишком прекрасно, слишком реально, и Микаса не могла отделаться от ощущения, что это всё, возможно, просто происходит у неё в голове. Эта мысль сама собой отреклась от себя, как только Микасу подумала о ней, словно что-то блокировало эту мысль и неосознанное желание проснуться.       «Все слишком реально, чтобы это было сном» — подумала вдруг Микаса, понимая, что из-за того, что всё хорошо она снова начала накручивать себя. — Все хорошо? — спросил с заботой Эрен, взяв девушку за руку. Сердце Микасы пропустило несколько ударов, ощущая приятную теплоту от прикосновения любимого. — Всё хорошо, Эрен, — отвечает Микаса, как уголки её губ приподнимаются. Запах цветов вдруг доносится до Микасы, как она неосознанно вдыхает их запах, смешанный с запахом хвойных деревьев из окна, чем была окружена местность. — Просто… — Микаса вдруг останавливается, опуская голову вниз, не выпустив руку Эрена из своей. — Что такое? — спрашивает тихо Эрен, коснувшись ладонью лица девушки, пытаясь заглянуть ей в глаза, что та уставила вниз. — Всё хорошо, но… — произносит девушка, ощущая прикосновение теплой ладони к своему лицу, из-за чего на её сердце становится теплее. — Всё слишком хорошо, — взгляд Микасы остановился где-то на поверхности стола, словно смотря на что-то незримое. — Настолько, что я думаю, что это происходит в моей голове. Я сейчас проснусь и это всё изчезнет, ты исчезнешь, — произносит девушка, как сглатывает, прервав свои слова, ощутив как ком в горле не даёт воздуху добраться до её лёгких. Её собственные слова показались ей острыми, как лезвие ножа, от которых исходила опасность, которая могла ранить её сердце. Это показалось ей самым страшным, что могло бы с ней случится. Но вдруг её размышления прерывает нежное прикосновение Эрена к ее руке. — Я здесь, — говорит Эрен спокойным но твердым голосом, дабы убедить Микасу в действительности его слов. — Я с тобой, Микаса, — произносит парень, потянувшись и взяв хрупкую ладонь девушки в свою руку. Микаса ощущает теплоту от прикосновения ладони Эрена. — Не думай о плохом, — Эрен слегка качает головой, подняв взгляд, встречаясь с тёмными глазами Микасы, что всё ещё были распахнуты в лёгком удивлении. — Я не исчезну, — Эрен слегка поглаживает руку Микасы, накрывая её своей ладонью. — Я всегда с тобой, — произносит Эрен, заставляя сердце девушки ускориться а ритме. Микаса сглатывает, поднимая взгляд, встречаясь с глазами Эрена, слегка кивнув ему. — И всегда буду с тобой, — более твердо проговаривает зеленоглазый, не разрывая зрительный контакт, одной рукой дотронувшись до щеки девушки, беря её лицо в ладони. Микаса лишь затаивает дыхание, наблюдая за действиями Эрена, которых она не предвидела, с замиранием сердца смотря на то, как Эрен приближается к ней, и тут же утыкается ей в губы. Микаса замирает, чувствуя горячее дыхание и прикосновение нежных губ Эрена к своим. Такой долгожданный поцелуй… Микаса прикрывает глаза, поддавшись вперёд, уткнувшись в губы любимого. Казалось бы, Микаса отдала бы всё на свете, лишь бы продлить этот момент с любимым до бесконечности. Микаса понимала, что в их жизни такие вещи довольно редкое явление; ведь любовь на войне между жизнью и смертью многим людям кажется безумной затеей, ведь один всегда должен пасть первым, а другой вынужден жить без любимого. — Эрен, — шепчет Микаса, с лёгкой опаской открывая глаза, понимая, что часть её разума подсказывает ей, что это всё может быть частью её воображения, но чувство иррациональности её мыслей, как ей показалось, тут же прогоняют эти размышления. Эрен здесь, живой, рядом, держит её лицо в своих теплых ладонях. — Я люблю тебя, Микаса, — слышит девушка, как вдруг её сердце отбивает волнительный такт, а взгляд её замирает на кристально изумрудных глазах Эрена, что сейчас смотрят в её темно кофейные. Эти слова проносятся в голове девушки, что она озвучивает в своих мыслях ещё раз, понимая, что это не плод её размышлений, это не то, о чем она мечтала много лет, лёжа и смотря на потолок, это реальность, которая только что случилась. «Любит меня…» — думает девушка, чувствуя, как её сердце быстро ускорилось. — Правда? — спрашивает девушка тихим, привычным ей голосом. — Конечно, — отвечает зеленоглазый, слегка приподняв губы в улыбке, смотря на темноволосую. — Конечно, я люблю тебя, — повторяет Эрен, вглядываясь в глаза цвета темный шоколад, которые всегда ассоциировались у него с чем-то тёмным, осенним, родным, они ассоциировались у него с домом.       Микаса несколько секунд смотрит на него, не в силах поверить в то, что только что сказал Эрен, ведь эти слова навсегда перечеркивают все те годы неприязни и вражды, что девушка видела в глазах возлюбленного. Но теперь, все, казалось бы, было перечеркнуто этими тремя словами «я люблю тебя». Очевидно, этих трёх слов была достаточно, чтобы Микаса поняла это чудесное состояние, когда тот в кого ты безоговорочно влюблена, любит тебя в ответ. — Я тоже люблю тебя, Эрен, — слегка замедлив произносит Микаса, понимая, что все слова, которые были в её разуме на протяжении стольких лет, сейчас были озвучены вслух. Микаса не думала, что эти слова когда либо покинут ее мысли, воплотятся в слова с интонацией и чувствами. — Никогда не думала, что скажу это, — честно признается девушка, опустив тёмный ряд ресниц вниз, чувствуя, как сердце всё ещё отбивает этот знакомый ритм, которой он всегда задавал, когда Эрен находился рядом. — И не думала услышать это от тебя, — решает признаться Микаса, понимая, что всё, что разделяло их на протяжении всех этих лет, сейчас остаётся позади. — Ты бы услышала, но… — произносит чуть тихо Эрен, опустив взгляд, тихо достаточно, чтобы Микаса услышала, но говоря это, словно самому себе. — Что? — почему-то переспрашивает девушка, наблюдая за задумчивым взглядом парня, который на миг показался ей опечаленным чем-то. — Ничего, — улыбка вновь посещает лицо Эрена, та улыбка и сверкание глаз, которых Микаса не думала, что когда либо увидит в его взгляде, особенно обращенном к ней. — Идём, — произносит Эрен, вставая, беря руку Микасы в свою. — Куда? — спрашивает девушка, тут же вставая вслед за любимым, поправив красный шарф, который чуть слетел с её плечь. Микаса вдруг подумала, что не помнит, как она накинула его на шею, вставая с кровати, затем прогнала эти мысли. — Хочу, чтобы ты увидела одно место, — произносит Эрен, оборачиваясь и улыбаясь девушке прежде, чем выйти за порог. Микаса, не понимающая, что у него на уме, лишь улыбается, крепче сжав руку парню, следуя за ним.       Как только они приблизились к этому месту, Микаса сразу же узнала его. Как она вообще могла бы не узнать это место, ведь с ним связано больше воспоминаний, чем с чем либо ещё, ведь это место связано с Эреном…       Множество цветов василькового цвета, что покрыли землю, словно ковер, а могучее дерево, что располагается чуть дальше. От странных воспоминаний в голове, Микаса остановилась, припоминая то, что это место стало самом погребение Эрена. «Это ведь был просто сон, верно? Ужасный сон.» — произносит в мыслях девушка, сжав руку Эрена. — Эти цветы, ты ведь их помнишь? — спрашивает Эрен, смотря куда-то вперёд себя, на множество метров цветочного покроя, что распространяли свои цветочные запахи. — Конечно, помню, — произносит Микаса, сплетая пальца с пальцами Эрена, чувствуя теплоту его ладони. — Они напоминают о тебе, — по губам Микасы пробегается мягкая улыбка, которая тут же сеет теплоту в её сердце.       Добравшись до дерева, Эрен садиться на траву, как Микаса вспоминает тот момент, когда застала его плачущим под этим самым местом много лет назад. «Почему же он тогда плакал?» — проносится в голове девушки, но та не спешит спрашивать, не желая разрушить момент.       Эрен протягивает ей ладонь, подзывая её к себе, чтобы сесть рядом. Девушка несколько секунд смотрит на Эрена, затем делает шаг вперёд. Эти мгновения казались чем-то несуществующим, не имеющим место быть в настоящем мире. Эти мгновения: то как они сидели под деревом, то как Эрен обвил руками ее талию, а она чувствовала его теплое дыхание рядом со своим лицом, всё, казалось бы, было слишком идеально, слишком хорошо, чтобы было правдой.       «Пожалуйста, пусть это не изчезнет, когда я открою глаза» — вдруг подумала Микаса, положив ладонь на руку Эрена, которой он обвивал её талию. Эрен мягкими движениями проводил пальцами по её шелковистым волосам, которые блестели от солнца. Подняв взгляд, Микасу начала наблюдать за птицами, сидящими на ветках деревьев, через которые на них с Эреном падали лучи света. — Тут так спокойно, — произносит девушка, как мягкая улыбка пробегается по её чертам лица, которые всегда находились в серьезном состоянии. — Скажи, что так будет всегда, Эрен, — произносит темноволосая, закрыв глаза, вдыхая дуновение прохладного воздуха, лесного, смешанного с цветущими полями. — Я всегда буду рядом с тобой, Микаса, — слышит девушка совсем рядом, как теплые руки обнимают её сильнее. Эти слова пробирают её, доходят до всех нервных окончаний, заставляют сердечный ритм снова выбиться из нормы. — Даже если ты думаешь, что меня рядом нет, — слышит Микаса, как что-то внутри её предательски сжимается, понимая, что это самое страшное, что может произойти с ней. Потерять Эрена, вновь почувствовать себя самой несчастной девушкой в мире, ни это ли самое жестокое по отношению к Микасе? Вот только, ей не понятно одно; почему Эрен вдруг заговорил об этом? — Не говори так, Эрен, — произносит Микаса, почувствовав укол в сердце от осознания, что это могло бы произойти, точнее произошло в том странном сне, который оказался всего лишь кошмаром, не воплощённым в реальность. Посмотрев в глаза Эрена, Микаса видит едва ли уловимый оттенок грусти, который на миг опечалил его безмятежное лицо, спокойную отстранённость которого Микаса замечала очень редко. Эрен всегда был погружен в мысли, а на его лице постоянно была маска враждебности к миру, порою даже к ней, а сейчас Микаса с замиранием сердца понимает, что Эрен навсегда стёр с лица все негативные эмоции. Шатен ничего не отвечает, лишь опускает изумрудного цвета глаза вниз. — Я люблю тебя Микаса, ты ведь знаешь, правда? — произносит Эрен, как Микаса замечает, как его глаза помутнели из-за слёз, что внезапно подкатили. Микаса протянула руку, дотрагиваясь до щеки Эрена, по которой пробежала слеза, причину явления которой Микаса не понимала. Почему он плачет? Почему Эрен плачет, когда всё хорошо? — Я всегда хотел, чтобы ты это знала, хоть у и меня не вышло сказать это раньше, — продолжает парень, как вдруг его ярко зелёные глаза приобретают поистине нежное и заботливое выражение, чего девушка раньше не видела в его глазах.       Микаса улыбается, почувствовав слезы на своих глазах, как проводит рукой по щеке Эрена. Сердце девушки волнительно бьётся, казалось бы, вот вот оно превысит все лимиты дозволенного. — Я знаю, Эрен, всегда знала, — произносит девушка, улыбнувшись сквозь слезы, чувствуя, как от столь открытого признания её сердце вновь отбило знакомый ритм. — Я люблю тебя, — произнесла девушка, положив голову на плече Эрена, почувствовав, как ее веки тяжелеют, а сон уносит ее вместе с падающими листьями могучего дерева. Микаса улыбается, ощущая тёплые руки Эрена у себя на талии, чувствуя, что с каждой секундой ее уносит в царство Морфея. — Микаса, — слышит она чужой голос, и непонимающе хмурится, не понимая, откуда этот голос мог взяться. В тот же мир лицо Эрена становится размытым, а все вокруг начинает исчезать, словно не засохшая картина, по которой прошёлся дождь. Микаса вдруг дернулась, протянув руку, пытаясь уловить образ Эрена, затем, поднеся руку к лицу, она заметила, что образ остался лишь краской на ладони. — Микаса, — слышит она снова этот голос, как оборачивается, затем её глаза на миг покрывается необъятная тьма. Микаса просыпается, сама того не понимая, оказавшись в той реальности, которая была ей меньше всего предпочтительна. — Нет! — произносит обрывисто Микаса, в темноте приподнимаясь на локти. Голова, казалось бы, была залита свинцом, мысли смешались, а глаза бродили в темноте, освещаемой слабым светом фонаря, в отчаянной попытке найти то, что стало бы объяснением происходящему. Микаса вдруг дотронулась до головы, почувствовав резкую боль, которая пронзила ее. — Ты заснула, — произносит словно приговорит Армин, держа фонарь у лица, двумя словами выбивая почву из-под ног Микасы.       Сон? Неужели это было всего лишь сном? Микаса сглатывает, приподнимаясь с земли дрожащими руками, садясь на её поверхность. Микаса открывает рот, но тут же закрывает, понимая, что от страха, которое сковывает её тело, её губы начинают дрожать. Это ощущение, когда просыпаешься от самого прекрасного сна, впадая в самый что ни на есть реалистичный кошмар. — Где я? — спрашивает она, с вопросом уставившись на Армина, в глазах которого застыло непонимание. — Ты в порядке? — спрашивает парень, дотронувшись до руки Микасы, как она резко отдергивает её. — Эрен, — произносит девушка, замечая неподалеку надгробный камень, вокруг которого лежало пару опавших листьев с дерева. Воспоминания вдруг врезаются в её голову, заставляя девушка с болью сжать глаза, лишь бы вытерпеть то болезненное чувство, которое нахлынуло с воспоминаниями. — Его нет, — произносит девушка, ощущая, как горячие слёзы снова скапливаются у неё в глазах, по ощущениям понимая, что она не так давно плакала. — Это был сон? — с этим вопросом девушка опускает ладонь на землю, соприкоснувшись с травой, зажав её с силой между своими пальцами.       Девушка могла отчётливо слышать, как сердцебиение ускоряется, отбивая непонятный для нее ритм с риском, что оно вот вот пробьет грудную клетку. Сон? Как настолько реалистичная жизнь могла быть просто сном? Но как Микаса могла помнить всё в мелких деталях, ведь обычно после сна всё забывается, оставляя все детали в довольно разбросаном виде.       Девушка сглатывает, ощущая, как грудную клетку снова режет та адская боль, сродни той, что она ощутила после смерти любимого. Это состояние не отличается от того, ведь вся их жизнь была только сном, прекрасной иллюзией, ведь Микаса чувствует так, словно она хоронит его во второй раз.       «Разве может быть настолько больно?» — спрашивает себя девушка, сглотнув ком в горле, что начал давить, лишая возможности дышать. Голова на миг становится ватной, а странное чувство непонятного страха подкрадывается к ней. Как такое может быть? — Микаса, лучше пойти домой, — произносит Армин, из-за чего Микаса понимает взгляд, встречаясь с его непонимающий видом, слегка хмурится. — Уже вечер, — произносит парень, как Микаса поворачивает голову и замечает, как резко потемнело всё вокруг, даже деревья стало тяжело различать в такой тьме. — Иди, я… я пойду позже, — на автомате произносит девушка, понимая, что присутствие Армина и тем более разговор с ним ей вовсе не нужны сейчас. Микаса чувствует укол гнева на Армина, когда тот отдаляется от него, за то, что тот прервал этот сон. Странное чувство: иррациональный гнев на друга за то, что иллюзии оказались лишь иллюзиями, но, вины Армина в том не было. Микаса сглатывает, понимая, что не в праве злиться на него.       «Может, это не сон, а сон то, что происходит сейчас, как говорил Эрен. Быть может, сейчас я тоже сплю?» — подкрадывается безумная мысль к Микасе, которую она хотела бы принять за действительность, вот только эта осознанность суровости реальности мешает ей.       Микаса сглатывает, осознавая, что все это было лишь её иллюзией и нет ни одного способа материализовать её в реальность. Странное чувство тяжести реальности опускается на её плечи, как вдруг гнетущие мысли снова пробираются к ней в голову. «Но ведь сон не может быть настолько реалистичным, настолько живым и настоящим. Быть может, Эрен показал мне жизнь, которая могла быть у нас?» — при этих мыслях девушка опускает голову, ощущая, как горячие слёзы стекают по её щекам. — Это был только сон, только мои иллюзии, — Микаса опускает плечи, чувствуя, как ком начинает давить её горло, а слёзы снова возвращаются.       Казалось бы, в этом момент все тяжёлые и депрессивные мысли посетили её, усугубляя её траур по Эрену в разы больше. «Это было слишком прекрасно, нужно было с самого начала понять, что это сон,» — думает девушка, кинув взгляд в сторону надгробного камня, где вычерчены даты.       Микаса проводит рукой по камню, который успел нагреться от солнца, понимая, что от этого неизбежного факта сбежать не получится. Это действительность, которую нужно принять как данность. Это реальность, в которой уже нет Эрена, нет её самого дорогого человека, того, без которого она не может предоставить свою дальнейшую жизнь. — Если это был только сон, Эрен, — произносит девушка, чувствуя, как прохладный ветер, подувший в её спину, начинает сушить её слезы. — То и наша жизнь тоже сон, а за её завершением находится реальность, — произносит девушка, чувствуя, как тяжело даются ей эти слова, что давят ей на сердце своей непостижимой правдивостью. Но Микаса уверена в своих словах, в том, что после этой жизни, полной боли так и отчаяния, её ждёт то, чего она всегда хотела больше всего — жизнь с Эреном. Ведь эта жизнь, полная разочарований, жестокости и несправедливости, не могла быть единственной и завершающей главой. Девушка точно знала, что будут ещё, будет то, что она и Эрен смогут назвать «счастливым завершением», хоть сейчас это и звучит отчаянно в её голове, но сердце твердо уверенно в её словах. — И тогда, когда я проснусь, мы снова будем вместе, — говорит Микаса, улыбнувшись краями губ сквозь слезы. — Спасибо за сегодня, — произносит девушка, дотронувшись рукой до края красного шарфа, понимая, что с каждым днём своей жизнь она всё ближе к воссоединению с Эреном.