Часть 1

      Лавка «Страна чудес» оправдывала своё название — чудеса там были под стать владельцам, такие же пыльные и мрачные. Зашедший сюда мужчина лишь силой воли заставил себя не уйти, только лишь потому что у него была цель. Очень важная. В противном случае он с достоинством ушел бы, унеся с собой запах мышей, пыли и плесени.       Лавка, заполненная вещицами, с которых сыпалась старина. Древние гравюры с не менее редкими натюрмортами, прогрызанные мышами за столько лет. Статуэтки, покрытые оболочкой из плесени и пепла. Полки с книгами, удивительно, с целыми страницами без грязи и пыли, зато с другим дефектом — у них половина совершенно нечитаема. При подобных переделках кто-то из аристократов и представителей среднего класса приобретал вещицы. Но и это не красило лавочку, поскольку вещицы пылились в поместьях, иной раз на дне ящика. Печальная судьба старины, в то время как люди стремятся получить что-то красивое... что-то редкое.       Милорд в красивом костюме юриста был из такого же теста людей, любящих красивые вещи, вызывающие у них чувство эстетики. При виде него хозяин лавки, мужчина нечитаемого возраста, отошёл в свой личный кабинет, а позже принёс деревянную коробку ростом с человека. При этом он смотрел на клиента с ухмылкой, от которой ему стало нестерпимо дурно. Это была дурацкая понимающая ухмылка человека, мирящегося с причудами всяких сумасбродов. Хозяин лавки отошёл, оставив гостя наедине с ценным подарком.       Мужчина пригладил кудрявые волосы, устало вздохнув. Он не чувствовал трепета и радости, его натуральным образом тошнило. И всё же он пересилил эту волну отвращения, открыв дверцу ящика. Противный скрип свежих досок, никак не гармонировал с пылью обстановки. Он с усилием сжал зубы, ему не хотелось кричать на весь мир. Почему же он хотел сбежать? Глупо было сбегать при виде прекрасной фарфоровой куклы, удивительно похожей на настоящего человека. Но в том-то и дело — он знал этого человека и он любил именно человек, из плоти и крови, тёплого. Настоящего. Кукла, представшая его глазам, не могла быть им, и уж тем более быть ему заменой. Мужчина упал на колени, совершенно опустошенный, он мучительно прорычал проклятия подобно дикому зверю. Если это всего лишь кукла...       То почему у куклы его лицо? Такие же белые кудри и алые глаза. Бледная кожа, нежная и мягкая на вид. Фигура несколько хрупкая, но с задатками ловкого юноши. Костюмчик, такой же элегантный, как и тогда, белый пиджак с белыми штанами... и с черной розой. Чёрт побери, у куклы было то же самое кольцо, даже не копия! Кукла не может быть человеком, значит ли это, что человек может стать куклой?       «Что за глупости?! Мне всё это снится. Я проснусь и он будет рядом со мной. Живой. Не кукла.       Мужчина дрожащей рукой привстал с колен, дотронувшись до тонкой ладони то ли человека то ли куклы. Фарфор, имитирующий кожу. Холодная вечность против тепла. Кукла с внешностью любимого. Он испуганно вздрогнул, всматриваясь в равнодушные глаза куклы. Кукла наклонила голову, прошелестев: — Разве ты не хотел смотреть на меня вечно, любимый? Ты же так любил куклы. Помнишь? Я противен тебе?       Мужчина ощутил, как содержимое желудка буравит стенки горла, пытаясь вырваться наружу. Неясное бульканье заглушило извинения... саму попытку.       «Что мне делать... что? Я всё испортил. Я всё испортил!       ...Альберт резко вскочил с кровати, тяжело дыша. Пот каплями стекал по крепкому обнаженному телу, пропитывая тонкие простыни и подушки солёными каплями. Собственное дыхание оглушало измученный кошмарами разум. Мужчина простонал, приобняв себя за плечи. Это был кошмар. Просто кошмар. Сновидение, не имеющее ничего общего с реальностью. Всего лишь глупый кошмар. Самовнушение не помогало. Он попытался вспомнить приёмы с дыханием. Долгий вдох и такой же медленный выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох... а с чего он решил, что это кошмар? Что если он сейчас встанет и увидит куклу, омерзительно похожую на дорогого человека? Горечь растекалась по языку вместе с участившимся дыханием.       Что если это правда? И...       Помутненный взгляд зацепился за макушку белых вихрей, кое-как заметную во всём этом помятом постельном белье. Мужчина проглотил тяжёлый комок, слегка вымученно улыбнувшись. Он вернулся в кровать, растянувшись во весь рост и приобняв руками и ногами свою драгоценность. «Драгоценность» сонливо запыхтело, вытянув из плена одеяла голову. Спросонья он вообще не понимал, на что на него капает, прямо на лицо, и к чему его вот так обняли. Нет, мужчина был ласковым, но не плакал... странно это. Ричард слегка приоткрыл слипшиеся от сна глаза, вопросительно промычав. Лицо у партнёра было такое, словно он после войны пришёл и призрака увидел. Он высвободившейся рукой слабо приобнял его, всё ещё витая во сне. Вот это пробуждение с утра. — М-м-м... что случилось, дорогой? Плачешь... почему? Мхм?! Хватит...х-хватит меня трогать! Мне щекотно!       Альберт резко улыбнулся, уткнувшись лицом в грудь красного юношу. Пусть думает, что ему захотелось похулиганить.