Часть 1

Генри, ты безумец. Зачем ты меня обнимаешь? Что ты вообще делаешь? Тебя что, совершенно не смущает, что я могу сейчас просто прикончить тебя? Просто перерезать тебе горло у всех твоих приятелей на глазах и… И… Нет. Я не могу. Теперь нет. Пора заканчивать эти игры на выживание. Я сдаюсь… Просто удивительно, как какие-то несколько слов могут повлиять на кого-то. В первый раз я прочувствовал это уже давным-давно. Правда, и до этого было всё ясно, однако… Однако я до последнего надеялся на что-то. Просто когда я только появился, мне уже нужна была помощь. Я не понимал, что происходит. Не понимал, где я. Не понимал вообще ничего, а там стояла ещё и куча людей смотрящих на меня так, будто увидели что-то омерзительное. Конечно, я ведь не оправдал их ожиданий и не стал идеальным, но тогда я этого не понял. А половина потом вообще быстро вышла из помещения. Тогда в первые моменты у меня настолько болела и кружилась голова, что я просто не мог встать, но я всё равно улыбался, просто ради людей. А когда встал и едва удерживаясь на ногах, попытался сделать хотя бы шаг, уже больше никого в помещении, кроме трёх человек не осталось. Абсолютно все испугались. Джоуи как одичавший наорал на Томаса, который и сам был в шоке, а Сэмми упал на колени, схватившись за голову. По глупости я попытался помочь ему встать. Это было ошибкой. Едва я поставил его обратно на ноги, он отпихнул меня, и механик начал отталкивать меня к стене. И потом остались только он и я. Ругань за руганью и бубнёж про уродство. Как бы я не пытался делать что-то хорошее — я для них с самого начала стал «бездушным». Как бы не пытался показать, что не желаю зла — всем было плевать. Ведь какое добро от такого уродца можно ждать, да? Он только всё испаганит, он на другое не способен! И ещё постоянные разговоры про инвесторов. Одни инвесторы, инвесторы… Какая мне была разница, можно было спокойно всё разьяснить и просто попросить не путаться в это время, но нет, проще просто запереть меня и не выпускать. Избавиться как от сломанной игрушки. Хотя и не сразу, но они это сделали. Заперли на многие годы, обрубив мне все шансы выбраться, так ещё и поставив это поганое устройство на полную мощность, что совсем зажало меня в угол. После этого мне уже стало настолько тошно от этого всего, что появилось ощущение, будто желудок завязали в тугой узел. Для чего они меня создали, если жить они мне не давали? Для чего? Я же не черновик на бумаге, я живое существо с чувствами и мыслями, хоть и считали, что я какое-то неразумное животное. Таким я стал только после неоднократного повторения, что я монстр. Постоянно. Из раза в раз. Монстр — и на этом всё. Хотели монстра — получите. Как ко мне относились, так и я к ним начал. Мне правда уже было наплевать на всё и всех. Обидно ли мне было? Да. Стыдно? Нет. Не было уже стыдно после всего произошедшего. Просто уже хотелось понять, понравится ли им, если их будут мучить, но никак не убьют. Я в этом не профессионал, конечно же, но полностью уверен, что смерть лучше, чем бесконечные муки. А раз они со мной игрались, и я с ними стал. Но не убивал. Страшно стало тогда уже всем. Правда, я случайно всё же чуть не убил какого-то паренька. Но это было только потому что он сам меня разозлил. Не надо было меня сбрасывать в люк. И потом эти 30 лет. 30 лет я держал в страхе всю студию, всё время заставляя всех думать, что могу прикончить. И ведь даже несколько раз и правда пытался. Изуродовал Сьюзи. Нападал на Нормана, и даже не единожды. Так избил Сэмми, что он чуть не умер. А сейчас они стоят прямо передо мной и смотрят. Генри, отпусти меня. Я не могу так. Правда, не могу. На что ты их настроил, на надежду? Вправил им мозги и ткнул носом в их же вину, которая привела к всему этому? Может, они и поняли, может и нет, а мне больно. Почему только один единственный человек задумался, в чём проблема? Меня уже начало трясти от этого всего, потекли слёзы и даже эта чёртова улыбка сползла. Я не могу больше притворяться, что я злой демон. С меня хватит. Я не демон. Я ребёнок. Я не хотел вытворять ничего из этого, я просто хотел, чтобы ко мне нормально относились! Я не злой. Но мне просто обидно. И поэтому я поступал так, как поступал. И честно говоря, вот теперь мне было стыдно. За всё. Отвечать злом на зло не было хорошей идеей. Я вообще не лучше Джоуи. Я не лучше остальных. Я хуже их во всех смыслах. И доказательством этого являются хотя бы те же Сэмми, Сьюзи и Норман. Последнему я вырвал катушку с киноплёнкой с такой силой, что он едва не потерял руку и просто каким-то чудом успел сориентироваться и сделать что-то. Сьюзи ослепла на один глаз… Да что же я творил? Все тридцать чёртовых лет из-за слепой злобы на окружающих горел желанием помучить кого-то до полусмерти или вообще убить, а для чего? Лучше от этого на самом деле никому не стало бы. Только хуже. И всё же, это была только месть за муки. Да только всё равно такие действия это не оправдывает. Может, я и правда жестокий. Но я не хотел таким быть, совсем! Я застонал и опустил голову, чувствуя ком в горле. Какая кому теперь разница. Что сделано, то сделано — обратно всё не вернёшь. Как бы Сэмми не твердил это Потерянным, я так не могу. Я не бог. Я не знаю, кто я. Хоть я и главный здесь, я наравне со всеми. Генри посмотрел на меня, заметив всё, что только можно. Не надо на меня смотреть. Мне просто стыдно перед тобой. Я всего лишь позорное подобие того, кого ты создал. Как ты вообще можешь так спокойно говорить, что любишь меня, если я не он? Я не просто не понимал, почему Генри так просто готов меня простить. Я оттолкнул его.