Часть 1

Кошка       Война метрополий или, как ее еще называют, Первая Солнечная перевернула мир с ног на голову. За десять долгих лет население планет - главных участников войны сократилось на треть. Множество городов было разрушено, экология подорвана, экономика пришла в упадок. И пусть прошло уже шесть лет с ее окончания, моя жизнь до сих пор делится на две неравные части - сказочное счастливое детство и непробудный кошмар военных лет. Первые два года война как будто не касалась нас - сражения проходили в космосе далеко от планет, затем начались редкие бомбардировки военных объектов. Но чем дальше, тем сильнее разгоралось пламя противостояния. Стороны уже не просто боролись за свои интересы, они возненавидели друг друга, началось взаимное истребление. Вот тогда-то детство и закончилось, с первой бомбой, упавшей на гражданский квартал родного города. Тогда же появились первые беженцы, готовые променять родную планету на безопасность Орбит. Орбиты - это колониальные орбитальные станции, огромные консервные банки, вращающиеся между Землей и Марсом вокруг Солнца. До войны Орбиты полностью зависели от планет, на которых были построены, как политически, так в экономическом и военном плане. Колонии были источником дешевого сырья, рабочей силы, местом размещения вредных и опасных производств, а также тюрьмой неугодных властям людей со всей Солнечной. Но в войне они не участвовали, т.к. не имели ни вооруженных сил, ни производств, работающих на оборонку, а значит были самым безопасным местом во всей системе. Поначалу беженцев осуждали на планетах, пафосно называли предателями, червями, готовыми пресмыкаться перед космическим мусором ради своей шкуры. Но чем больше городов было разрушено бомбардировками, чем меньше оставалось чистых от радиации и химического оружия территорий, тем больше людей делали выбор в пользу спасения своей жизни и своих близких.       Я оставался на планете почти до самого конца войны. Нет, я не был патриотом. Сложно испытывать патриотизм по отношению к норе в земле, залитой бетоном, десятку искореженных до неузнаваемости зданий и ржавому грузовичку, привозившему раз в две - три недели пайки и воду для тех, кто еще оставался в убежище. Естественно, этого не хватало, как и много другого, мы давно уже не жили - лишь выживали, позабыв о том, что в мире существуют такие вещи как горячая вода, чистая одежда или новости. Информационный голод был порою страшнее обычного. Когда заканчивались пайки, мы пытались набить наши животы какой-нибудь травой или корнями, а иногда удавалось поймать крысу или собаку, случайно забредшую в наши места. Мы собирали и пили дождевую воду с привкусом тяжелых металлов и прочей дряни. Но добыть информацию о том, что происходит в мире, кто побеждает в войне, когда следующая бомбардировка и приедет ли грузовик с пайками, нам было не от куда. Кое-что удавалось узнать из кратких записок моего отца, которыми он снабжал посылки с едой, одеждой и деньгами для меня. От денег, впрочем, было мало толку, их даже воровать никто не пытался. Читая его краткие и сухие строчки, мы давали волю фантазии, представляя места грандиозных космических столкновений или кровавых десантных высадок. Нет, мой отец не был военным. Он был мародером. Он зарабатывал на войне приличные деньги, собирая образцы вооружения и ценные данные на полях сражений и продавая все это Орбитам. Колонии, стремившиеся к независимости, жадно скупали любой хлам, с помощью которого можно было разработать собственное оружие. Так что война стала золотым теленком для моего отца. Но, увы, он не умел распоряжаться деньгами. Львиная доля выручки оседала в барах и борделях, а позже он подсел на электронные наркотики. И все же, когда Орбиты объявили о своей независимости от истощенных войной планет и создали Орбитальный Союз, в нем взыграли отцовские чувства, и я волшебным образом оказался в первых рядах беженцев, получивших гражданство из рук новоиспеченного президента бывших колоний.       Орбитальный Союз выступил посредником на переговорах и гарантом мира. Надо сказать, что Орбиты шикарно нагрели руки на этой войне. Десять лет они поставляли противоборствующим сторонами припасы, запчасти, одежду, хозтовары, а в конце войны даже провизию. Мир перевернулся, и вчерашние хозяева Солнечной попали в экономическую зависимость от тех, кого всю жизнь считали людьми второго сорта. Что же касается беженцев - то большинство из них отправилось обратно на разрушенные планеты. Агенты Орбит проводили тщательную селекционную работу, отбирая лучшие кадры в пунктах временного содержания, больше похожих на тюрьмы. Так что стать гражданами новой конфедерации смогли в лучшем случае тысячи из миллиардов беженцев с планет. Это были выдающиеся деятели науки и искусства, бизнесмены, инженеры и программисты, члены семей прославившихся за войну полководцев и офицеров. А также те, у кого были неофициальные связи с финансовыми воротилами Орбит, стоявшими за правительством. Я относился к последней категории. Точнее, мой отец, который похоже смог доставить в колонии нечто такое, о чем я надеюсь никогда не узнаю. Как ни удивительно, сам он не захотел переселяться на Орбиты. Его настоящий дом не станция и не планеты - а только бескрайние просторы космоса, да базы контрабандистов в астероидном поясе. Надо сказать, я нисколько не огорчился такому положению дел. Наши семейные узы были слишком... формальными.       С тех пор прошло семь лет. Я успел получить образование и открыть свой бизнес. Вот и сейчас я пролистывал список гостей благотворительной вечеринки на предмет потенциальных покупателей, когда Рита вернулась домой. Пропускная перегородка жилого блока работала тихо, а Маргарита передвигалась совершенно бесшумно, но ее выдал едва ощутимый аромат полевых цветов. Так что когда она остановилась у двери в комнату и томным, дрожащим голоском замяукала, это не стало для меня неожиданностью. Я полностью проигнорировал ее баловство и даже не оторвал головы от экрана. Тогда Рита неторопливо подошла к моему креслу и склонившись, так чтобы ее дыхание касалось моего уха, произнесла:       - Мяу, мяуу! Твоя киска ужасно голодна!       - В холодильнике полно кошачьей еды, можешь взять, - я прищелкнул пальцами, указывая направление.       - Мррррр, - легонько укусив меня за ухо, Рита переместилась к холодильнику, открыла его и взяла корм.За спиной щелкнула, открываясь, консерва, а затем раздалось довольное урчание. По комнате начал расползаться сырой запах кошачьего корма, проигнорировать который мои питомцы конечно же не могли. Вскоре у моих ног отирался, нагло мяукая, целый квартет из кошек, что изрядно отвлекало от работы. Вздохнув, я оторвался от монитора и обернулся на Риту. Бестия сидела за журнальным столиком и слизывала корм из блюдца, опустошенная банка валялась рядом. Ее рыжие кудри, свободно рассыпавшиеся по спине и плечам, грозились при очередном лакательном движении перемазаться в еде. Требовалось принять срочные меры по установлению хотя бы подобия рабочей атмосферы.       - Ну вот теперь придется, по твоей милости, котов кормить еще раз, а ведь у них только закончился ужин, - я покачал головой, и взяв со стола завалявшуюся канцелярскую резинку, направился к Рите.       - Только не говори, что тебе жалко корма, ты все равно получаешь его на халяву, - рыжая бестия на мгновение оторвалась от трапезы, продемонстрировав испачканную кошачьей едой мордашку. Облизав губы остреньким язычком, она продолжила: - Ах да, это ведь станет нарушением твоей системы... Прости, прости, что мне тоже нужно чем-то питаться.       - Можешь иронизировать сколько хочешь, - ответил я вставая у нее за спиной, - но этих бестий нужно держать в узде. Как и тебя.       Я собрал рыжие кудри в пучок и оттянул ее голову назад. Раздалось яростное шипение, Рита отчаянно пыталась сопротивляться, мотая головой из стороны в сторону, но силы были не равны. Я же, удовлетворившись тем, что поймал бешенный взгляд ее зеленых глаз, обтянул пучок волос резинкой формируя хвост.       - Какого черта? - с рычащими нотками в голосе, осведомилась она, освободившись от моих рук.       - Я завязал тебе хвостик.       - Зачем?       - Чтобы ты не испачкала волосы, - пояснил я, накладывая котам четверть привычной порции. Как только еда появилась, мохнатые твари потеряли ко мне всякий интерес и дружно уткнулись в миски.       - К чему такие сложности, - фыркнула Рита, возвращаясь к трапезе, - мог бы просто выкупать меня в ванной...       - У меня сегодня нет времени на твои глупости, - я помахал девушке рукой, усаживаясь обратно в кресло. - Много работы. Завтра крупное мероприятие.       За спиной раздалось недовольное ворчание, но мне уже было не до него. Чтобы отобрать среди гостей самых перспективных клиентов, я читал их личные дела, которые получал от осведомителей. Объем информации колоссальный, и уже после пятидесятого гостя начинало рябить в глазах. В списке оставалось человек десять, не больше, и мне совершенно не хотелось потом вновь садится за эту самую скучную часть моей работы, когда она так близка к завершению. Но Маргарите мои планы были, конечно же, по барабану. Насытившись, она нагло уселась на мои колени, лицом ко мне, и вызвав дополнительный экран принялась прокручивать список гостей. Ее лицо от кончика носа до подбородка была вымазано в корме, но Риту это нисколько не смущало. Глаза бестии быстро перебегали с фамилии на фамилию в списке, она даже не удосужилась взглянуть на меня, видимо искала кого-то конкретного. Периодически она приоткрывала рот, и тогда язычок показывался на долю секунды, чтобы быстро облизать алые губы и спрятаться. Наконец взгляд Риты остановился, и она выделила две строчки своим длинным ноготком:       - К этим можешь даже не подходить, они не переносят кошек.       - После знакомства с тобой, что ли? - я с усмешкой подмигнул ей.       - Да ну тебя. Они полные кретины, - ее кукольное личико скривилось.       - Ты, наверное, хотела сказать "золотая молодежь"? - я не сдержался и фыркнул, настолько забавным мне показался собственный комментарий.       - Именно, - в глазах Риты заплясали нехорошие огоньки, - та самая разновидность кретинов, что считает Орбиты центром вселенной.       -Что поделать, после войны они правят бал в Солнечной, - я не удержался от маленькой провокации.       - Им просто повезло. Отсиделись, словно крысы, в своих космических мусорках, прикрываясь нейтралитетом. А теперь пытаются выдать свою трусость за подвиг "во имя мира и спокойствия в системе", - бестия не говорила, она буквально плевалась словами.       - И все-таки Орбиты больше всех выиграли от этой войны, - я пожал плечами. - Победители же, как известно, пишут историю под себя.       - Может быть,так и есть. Но когда трусливые крысы, для которых голод - это пустой холодильник, начинают разглагольствовать о том, как стоило поступить нам на планетах, без еды, энергии, жилья и под постоянными бомбежками, мне хочется плюнуть им в лицо, - ее глаза превратились в щелочки, а ногти больно впились в мое плечо.       - Успокойся, они бы там просто не выжили, - я удалил выделенные фамилии из списка.       - Куда им! Самодовольные, самовлюбленные - все что они могут это похваляться своими безделушками, в кругу себе подобных болванов. Там они не протянули бы и дня.       - Успокойся, - я погладил ее по щеке, - Наше прошлое просто вне их понимания. Уверен, добрых три четверти твоих ухажеров стошнило бы от одной новости о том, что ты с аппетитом поглощаешь корм для животных, а потом целуешься с ними.       Бестия фыркнула, уклонившись от моей руки:       - Тут ты прав. Для них это просто мусор. Жалкие чистоплюи. Не могу представить себе, чтобы они сделали, узнав, что я когда-то питалась на свалках.       - Выстроились бы в очередь на госпитализацию, не иначе, - я провел пальцем по ее лицу, собирая остатки корма. - Вкусно. Впрочем, не удивительно при его стоимости.       - Можешь доедать, - Рита прижалась ко мне и тихонечко замурчала. Я неторопливо провел языком по ее щеке, затем коснулся губ. Но бестия была не в настроении ждать - ее язычок тут же скользнул мне в рот. Моя последняя мысль была о том, что доделывать работу похоже придется глубоко ночью. ***       Самые первые колонии строились как тюрьмы, с примыкающими к ним производствами. Они были похожи на большие металлические муравейники с тесными помещениями и запутанными переходами. Последующие Орбиты хотя и не выполняли роль исправительных учреждений, не слишком отличались по внутреннему дизайну. Низкие, давящие потоки, полное отсутствие окон, вместо домов - блоки, вместо улиц - коридоры. Главным бичом жителей этих колоний оставался ужасающий дефицит пространства, в том числе личного. Так что само собой у колонистов не было ни возможности, ни желания заводить домашних животных. Зато уже во время войны ситуация изменилась. Орбиты Нова строились по переработанному проекту, отводившему значительное пространство под зеленые зоны. Внутри колоний появились настоящие улицы и площади, с высокими потолками, а комфортные блоки оборудовали голографическими иллюминаторами.       Не удивительно, что жилье здесь стоило бешенных денег и новые Орбиты стали домом для сливок колониального общества. Разного рода бездельники, просаживающие родительские денежки, были моими основными клиентами. Мой бизнес был совершенным открытием для Орбит - я продавал кошек. За век колонисты успели позабыть о том, зачем нужны домашние питомцы и что с ними делать. Я же настойчиво возрождал моду на животных, делая ставку на то, что содержать кошку - крайне дорогое удовольствие, доступное лишь элите. Найти первых клиентов было не просто, но потом бизнес пошел в гору. Я создал кошачий клуб, в рамках которого проводил семинары по уходу за питомцами, а также поддерживал связи со старыми клиентами. Когда число кошатников перевалило за сотню, мной заинтересовались серьезные бизнесмены. В результате я потерял часть доходов, отдав им все права на производство и продажу кошачьего корма, наполнителя и прочих сопутствующих товаров, а с другой, стал единственным распространителем их товаров, за что получал неплохой процент. Кроме того, я имел статус эксперта и мог лично контролировать качество продукции. Наш корм был не хуже тушенки, только стоил раз в десять дороже, не говоря уже о планетарных аналогах. Однако аура элитарности, а также пропаганда в клубе и по масс-медиа, удерживала клиентов от покупки "дешевых подделок".       Чтобы быть с клиентами на одной волне, мне приходилось поддерживать образ беспечного богатенького лоботряса, зависая на вечеринках, банкетах и прочих развлечениях. Повсюду меня сопровождали Бэт и Черт - мои любимые питомцы. Бэт была миниатюрной тайкой, которая большую часть времени проводила на моем плече, привлекая всеобщее внимание. Черт, напротив, был огромным и пушистым сибирским котом черного окраса, как не сложно догадаться. Вместе эта парочка производила неизгладимое впечатление и неизменно приносила коммерческий успех. Я как раз заканчивал обрабатывать молодую мамашу, которая беспокоилась, не вызовут ли кошки аллергию у ее маленького сыночка, когда на меня без всякого предупреждения налетел огненный ураган:       - Братик, так ты тоже здесь! - это Рита повисла у меня на шее, спихнув Бэт с плеча на руки охнувшей мамочке.       - Я тоже безумно рад тебя видеть, - ответил я сдержанно, пытаясь отыскать в кармане салфетку, чтобы оттереть следы помады этой бестии со своей щеки.       - Черт, и тебя я тоже жутко рада видеть, - сестренка наконец-то отлипла и вцепилась в кота, который не успел вовремя сбежать. Черт жалобно мяукнул, но поняв, что помощи ждать неоткуда, смирился и повис на руках Риты словно муфта.       - Они такие милые, правда? - теперь бестия атаковала не успевшую прийти в себя клиентку с Бэт на руках. - Их так приятно гладить! Попробуйте, не бойтесь. Шерсть такая гладкая и приятная на ощупь! Словно шелк. А еще можно почесать за ушком, тогда кошка замурчит! Вы когда-нибудь слушали мурчание кошки? О, это так уютно! Вы сейчас сами все поймете.       Молодая мамочка также капитулировала перед напором и непосредственностью Риты и принялась послушно почесывать Бэт за ушком. Та поломалась для приличия, но вскоре замурчала. На лице клиентки появилась робкая улыбка. Трюк с мурчанием - отличная находка для впечатлительных дамочек. Конечно, не каждая кошка так сможет, но я не просто так выбрал Бэт себе в помощницы. Пришло время оформлять сделку. Я ободряюще улыбнулся:       - Кошки - прирожденные хранители домашнего уюта. Подумайте, сколько радости доставит вашему ребенку общение с этими прекрасными животными. В эту субботу будет собрание клуба, сможете там выбрать котенка или я могу рассмотреть ваш запрос индивидуально в понедельник. Как вам будет удобнее?       - Тогда в понедельник, если вас не затруднит, - клиентка отдала мне Бэт. - Ничего, если я приду с сыном?       - Ничего страшного, конечно приходите, - Бэт проворно забралась на плечо, и я вручил мамаше свою визитку. Распрощавшись с клиенткой я задумчиво посмотрел на Риту:       - Что ты здесь делаешь? Ты не любительница подобных мероприятий.       Но ответить бестия не успела. Лавируя между группками гостей к нам приблизился молодой человек в дорогом костюме.       - Мегги! Мегги, куда ты сбежала? Я пол зала оббежал, чтобы найти тебя, - выпалил он тяжело дыша.       - Луффи, дружище, вот это встреча, - я похлопал вновь прибывшего по плечу.       - Кот? - он с удивлением задрал голову, чтобы разглядеть мое лицо. Как и все колонисты,Луффи был невысок, так что я превосходил его на целую голову. - И правда, не думал тебя встретить. Впрочем, ты-то работаешь, так что ничего странного тут нет.       - Согласен. Куда удивительнее, что ты бросил свои чертежи и выполз куда-то, да еще не один.       - Я и сам еще не до конца поверил, - рассмеялся Луффи, после чего обратился к Рите, молча стоявшей рядом, что было совершенно на нее не похоже. - Мегги, прошу тебя, отпусти Черта, пока он сам не вытек из твоих объятий. Зачем же так мучить животное?       Рыжая бестия покорно и бережно опустила кота на пол. Черт недоверчиво зыркнул на нее, после чего спрятался за моими ногами. Самое поразительное, что Рита до сих пор не сказала ни слова, лишь ее ресницы виновато дрогнули.       - Мммм... - происходящее требовало срочного разъяснения, но сформулировать правильный вопрос не получалось. Я лишь задумчиво переводил глаз с сестренки на Луффи и обратно.       - Что такое? - друг наконец-то заметил всеобщую растерянность. - Хе-хей, Кот, у тебя помада! Опять кадрил клиенток?       - Что-то вроде того, - хмыкнул я, неодобрительно покосившись на бестию. - Рита, у тебя салфетки не найдется?       - Да, конечно, - девушка извлекла из сумочки универсальную косметичку и выбрала нужную функцию, - вот держи.       - Вы что, знакомы? - теперь настал черед Луффи удивляться.       - Более чем, - ответил я с усмешкой, проводя приборчиком по уликам сестринской любви.       - Только не говорите, что вы... - по лицу друга пробежала тень внезапной догадки.       - Ничего подобного, - отчаянно замахав руками вмешалась Рита. - Мы родственники. Брат и сестра.       - Вы? Серьезно? - в замешательстве он переводил свой взгляд то на меня, то на сестру. - Но вы же даже не похожи!       - Можешь в администрации справиться, если не веришь, - рассмеялся я.       - Но ты никогда не рассказывал мне о сестре.       - Как-то разговор не заходил.       - За пять-то лет? - Луффи покачал головой.       - У нас довольно разные взгляды на жизнь с Маргаритой. К тому же, я не мог подумать, что тебя это заинтересует, дружище, - я при обнял Луффи и Риту за плечи, прижав их к себе. - Раз уж мы все тут собрались, предлагаю обмыть это дело. Заодно расскажете мне, где это вы умудрились познакомиться.       - Да там рассказывать особо нечего, - друг предпринял робкую попытку высвободиться из-под моей руки.       - Правда-правда, просто общались через сеть и решили встретиться, - поддержала его Рита.       - Ничего страшного, мне жутко интересно, - я обезоруживающе улыбнулся, продемонстрировав два ряда крепких зубов, - расскажите все в мельчайших подробностях!       Преодолев неуверенное сопротивление парочки, я увлек их прямиком к бару. После пары коктейлей разговор пошел живее. Луффи был в общем-то отличным парнем, просто немного зажатым. Как и большинство умников, друг страдал от неспособности донести до окружающих свои выдающиеся инженерные идеи. Но умеренная доза алкоголя превращала его в прекрасного собеседника даже в малознакомой компании, это я заметил еще в университетские годы. Сестренку выпивка конечно же не брала, она, напротив, лишь больше погружалась в себя, наблюдая за нашим оживленным диалогом. А когда вечер закончился, поехала домой, сославшись на плохое самочувствие, во что я не верил ни на йоту. Метаморфоза, превратившая бесшабашную оторву в пай-девочку, разожгла во мне жгучее любопытство. Но как бы я не хотел забросать Риту вопросами, первым делом требовалось покормить ораву проголодавшихся за день котов. Пока я возился с мисками, сестренка успела скрыться в душе и провозилась в нем непривычно долго. Впрочем, я тоже не терял времени даром - в баре меня всегда ждала бутылка отличного коньяка, способствующая философским размышлениям.       Рита появилась в алом шелковом халатике, расшитом золотистыми фениксами, который соблазнительно подчеркивал ее восхитительную фигуру. Несколько прядей чуть влажных огненных волос спадали на ее лицо, придавая ему таинственности. Сестренка порхнула через комнату и уселась на краешке стола, закинув ногу за ногу, и жестом попросила выпивки. Когда я подал ей бокал, бестия выгнулась, открывая моему взгляду обнаженную грудь. Нет ничего удивительного в том, что мужики штабелями валятся ей под ноги, и засыпают мою сестренку дорогостоящими подарками. И Луффи стал очередной жертвой ее обаяния.       - Сегодня ты меня удивляешь, Рита, - не торопясь сказал я, потягивая коньяк. - Обычно, когда ты уходишь в загул, то возвращаешься домой не раньше, чем через месяц.       - Я возвращаюсь тогда, когда мне хочется, - бестия качнула головой, откидывая волосы с лица. - Не важно, сколько времени прошло с нашей последней встречи - день, месяц или год.       - Скорее, сколько мужчин ты успела окрутить и бросить за этот срок. И зачем вернулась сегодня? Хочешь сказать, уже соскучилась по мне?       - Еще чего, - она усмехнулась, но затем стала серьезной. - Просто мне кажется, что это неправильно.       - Неправильно что? - я попытался поймать взгляд Риты, но она повернулась ко мне в профиль и уставилась куда-то в даль.       - Неправильно играть с твоими друзьями. Мне кажется,Луффи неплохой парень. Если я не уйду сейчас, то потом это разобьет ему сердце. А мне не хочется делать больно твоим друзьям, братик.       - Какое самопожертвование, - я не удержался от едкого смешка. - Однако это на тебя не похоже, сестренка. Ты отказываешься от игры ради чьих-то чувств? Не смеши мои пятки.       - А тебе как будто все равно, что с ним будет? - Рита внезапно повернулась и посмотрела мне прямо в глаза. В полумраке комнаты ее зрачки светились зеленым, словно у кошки. - Мне показалось, что вы хорошие друзья.       - Каждый получает то, что заслуживает. И как хороший друг, я буду рядом, чтобы помочь в трудную минуту, не сомневайся.       - Если сможешь.       - В смысле? - я даже слегка наклонил голову, пытаясь уловить ход ее мыслей.       - Подумай сам! Как думаешь, что случится, если всплывет правда про нас с тобой?       - Ты слишком заморачиваешься, об этом не так-то легко узнать, - я поднялся с кресла и подошел к бестии. Теперь мы были лицом к лицу. - А даже если и всплывет, что с того?       - Ты идиот, - Рита резко отвернулась и одним глотком опустошила бокал. - Бесчувственная и самодовольная скотина. С чего я вообще взяла, что у тебя могут быть друзья?       - Интересное направление мыслей. Но... - я резко повернул ее лицом к себе и впился в алые губы, преодолев неуверенное сопротивление на пути моего языка. Поцелуй затянулся на добрых минуты три, в течении которых я продолжал крепко держать ее за волосы, не давая вырваться. Наконец бестия прекратила сопротивления и обмякла, - ... именно поэтому я хорошо лажу с кошками. Мои отношения с друзьями - не твоего ума дела, сестренка. Переночуешь дома, а утром возвращайся к Луффи, тебе все ясно?       - Как пожелаешь, братик, - Рита соскользнула со стола и отправилась в спальню. Но прежде чем выйти из комнаты полуобернулась и, послав мне воздушный поцелуй, заметила, - Прежде чем ляжешь в постель, сходи помойся, иначе я тебя выпихну. От тебя потом разит. ***       Луффи работал в КосмотекЛогистикс - огромном холдинге, контролировавшем добрую половину всех космических перевозок по Солнечной. Давным-давно компания начинала свой путь как небольшой перевозчик, осуществлявший доставку грузов между Орбитами. Во время войны, когда значительная часть планетарного торгового флота была уничтожена, Космотек взял на себя обязательства по доставке гуманитарных грузов на планеты. Политическим элитам Орбит удалось договориться с воюющими сторонами о неприкосновенности конвоев, так что транспортной компании оставалось лишь зафрахтовать побольше судов, чтобы успеть выполнить все заказы. Конечно же Космотек был не единственным перевозчиком, но самым крупным и эффективным, их корабли всегда приходили вовремя и никогда не сплавляли грузы на черный рынок. После войны компания сохранила свои лидирующие позиции. Кроме собственно перевозок она занялась разработкой и строительством космических станций и кораблей.       Луффи был помешан на кораблях с самого детства. В студенческие годы любой разговор с ним неизбежно сводился к обсуждению особенностей существующих моделей и разработке новых. В своей группе Луффи слыл задротом, даже среди будущих конструкторов мало кто разделял его фанатизм. Я же валял дурака на факультете государственного управления. Благодаря заслугам отца я легко мог получить теплое место чиновника, в те годы это казалось мне самым коротким путем к беззаботной жизни. Мы познакомились и стали друзьями по одной причине - мы оба были изгоями. На своем факультете я был единственным неколонистом, из-за чего меня сторонились, боялись и ненавидели. Особенно после того, как я сломал челюсть одному старшекурснику, а другого искупал головой в унитазе, когда они решили показать зарвавшемуся беженцу его место. Тогда все ждали жуткого скандала и моего скорого отчисления, но не тут то было. Под давлением администрации университет замял дело. Война закончилась, но мой отец продолжал работать на Орбиты и обязательным условием его договора было мое участие в качестве посредника. Я не получал ни копейки с этих сделок, и даже отца не видел, но все понимали, что без меня канал информации прервется. Так что мне многое прощали.       Одиночества притягиваются. Отверженные своим окружением мы потихонечку начали общаться. Сначала просто обедали вместе, за неимением других свободных столиков. Дальше - больше. Через полтора года мы стали настоящими друзьями. Следуя своему бесшабашному характеру я втягивал Луффи во всякие переделки, а тот со свойственной ему рассудительностью помогал из них выбираться. Именно он привил мне мысль о том, что нельзя вечно полагаться на связи отца и подачки правительства, нужно иметь собственную твердую почву под ногами, что только так я смогу добиться настоящей свободы, о которой постоянно болтал. Так друг помог мне осуществить мечту. Я же в свою очередь сделал все, чтобы помочь ему. Как и любой его сокурсник Луффи мечтал попасть в крупнейшую и перспективнейшую компанию, где можно будет реализовать на деле свои мечты по разработке кораблей, в КосмотекЛогистикс. Он и правда был гением своего дела, но Луффи категорически не умел преподносить свои мысли и проекты другим людям. Так что я решил подстраховаться. Убедив друга в необходимости попытать свои силы, я в последний раз поднял отцовские связи. Космотек входила в число компаний, с которыми он сотрудничал. Однако после собеседования доверенный человек сообщил мне, что я зря волновался, специалисты компании по достоинству оценили талант Луффи и приняли бы его даже без моего ходатайства. Естественно друг так ничего и не узнал об этой истории, и до сих пор был мне благодарен за то, что я буквально силой заставил его отправить свой проект в Космотек. Но я не считал это великим достижением и по сей день чувствовал себя его должником.       Считав данные моей карты, представительный молодой человек на пропускной расплылся в улыбке:       - Добро пожаловать, мистер Шерстнев. Мистер Делжер сейчас на совещании акционеров, но я сообщу ему о вашем визите.       - Не нужно, я здесь по частному делу. - увидев непонимание в глазах паренька, я пояснил, - Пришел навестить друга.       Пока он раздумывал, что со мной делать, я прошел пропускник и помахав на прощание ручкой, шагнул в удачно подъехавший лифт. Отдел, в котором работал Луффи, располагался на семьдесят восьмом этаже, так что добраться туда своим ходом не представлялось возможным. Офис конструкторов Космотек вводил неподготовленного человека в состоянии каталепсии, а опытного специалиста, привыкшего к чистоте и порядку вообще мог довести до сердечного приступа. Распечатки с чертежами, проекторы голографических моделей, физические модели кораблей и отдельных узлов, непонятные листки, исписанные от руки, упаковки от пицц, роллов и быстрого питания, а также стаканчики, валялись в ассортименте и ужасном беспорядке на столах и между креслами, оставляя лишь узкие проходы. Все роботы-уборщики компании были настроены так, чтобы никогда не заезжать в эту зону, во избежание утилизации стаканчика от кофе на котором было записано гениальное решение инженерной задачи, выстраданное отделомза несколько месяцев. Этот офис был единственном во всем ста восемнадцати этажном здании, который убирался своими сотрудниками вручную. С периодичностью раз в квартал.       Лавируя между стопками хлама и рискуя вызвать обвал неловким движением, я направился прямиком в комнату начальника. За дверью из углепластика, словно бросая вызов захватившему отдел хаосу, царил полнейший порядок и чистота. Мебели было немного, лишь стеклянный стол да несколько эргокресел для посетителей. Впрочем, пустота была обманчивой, стены комнаты на самом деле представляли собой встроенные шкафы, в которых хранилась документация на самых разных носителях. Я плюхнулся в подкатившееся кресло, которое тут же подстроилось под мою фигуру, и поприветствовал хозяина кабинета, задумчиво изучавшего содержимое своего планшета:       - Добрый день, мистер Меррой! Как ваше здоровье? Как поживает Теффи?       - О, это вы, мистер Шерстнев! - начальник отдела вздрогнул от неожиданности, но затем расплылся в улыбке. - Спасибо, что зашли. На здоровье не жалуюсь, с Теффи все хорошо. Хотя в последнее время она совсем разленилась и кажется начала набирать вес.       - Вот как? - я чуть нахмурил брови и покачал головой. - И сколько она набрала?       - Не так уж и много, грамм пятьсот, так что я не беспокоился, - Меррой отложил планшет и начал перебирать пальцы, - это ведь ничего страшного, я надеюсь?       - Пока что нет, - я ободряюще улыбнулся мужчине. - Но Теффи, как и любой кошке, очень важно общаться со своими сородичами. А я уже давно не замечал вас в клубе. Приходите в эту субботу, у нас как раз будет презентация нового продукта от агрохолдинга. Уверен, вам тоже будет не лишнем развеяться.       - О! Да, конечно... Я..., - начальник забегал глазами в поисках гаджета, быстро посмотрел что-то на экране, затем уже неторопливо взял платок из кармана и вытер испарину, выступившую на его лысой голове, - мы обязательно придем. Только не подумайте, что мы избегали встреч, просто в последнее время на нас свалили кучу работы, даже поспать бывает некогда. Но в эту субботу - обязательно! Вы правы, мне с Теффи не помешает немного отдохнуть.       - Вот и отлично, я забронирую под вас диванчик, - я сделал пару пометок в своем наладоннике.       - Вы пришли по какому-то делу? Может быть кофе?       - Спасибо, но кофе не надо, не хочу отрывать вас от важных дел. У меня небольшая просьба. Вы не одолжите мне Элджерона буквально на час?       - Да, конечно, без проблем. Немного развеяться будет для него полезно, - Меррой бросил взгляд на часы, - Можете передать, что до половины третьего он совершенно свободен.       - Огромное спасибо, - я сложил ладони вместе и чуть наклонился в знак благодарности. - Верну в целости и сохранности.       Вернувшись в обитель хаоса, я прорвался к столику Луффи и хлопнул его по плечу. Тот оторвался от проекта, над которым работал, и посмотрел на меня, ничего не понимающим взглядом:       - Кот? Что ты здесь делаешь?       - На время посмотри, - я усмехнулся.       - Вот черт! А я и не заметил, что время обеда уже закончилось, - друг виновато улыбнулся. - Похоже, не судьба нам сегодня поговорить.       - Ерунда! - я ободряюще похлопал Луффи по плечу, - Ты же работал все это время, верно? Просто возьмешь обед прямо сейчас.       - Ммм... Это нужно согласовать с начальством. Меррой и так не в духе из-за того, что мы не укладываемся по срокам. Вряд ли он меня отпустит.       - Не парься, я уже отпросил тебя, - насладившись удивленным выражением лица товарища, я поторопил его: - Давай шевелись, у нас не так много времени. Хоть спасибо бы сказал за мои старания!       - Спасибо, старина, - Луффи встал из-за стола и с наслаждением потянулся.       - Так то лучше!       Мы зашли перекусить в небольшое кафе, прям напротив здания компании. Кормили здесь неплохо, а главное быстро. Большего нам и не требовалось. Вскоре первый голод был утолен, настало время для кофе и неторопливой беседы.       - Расскажи-ка мне дружище, как обстоят ваши дела с Ритой? - спросил я напрямую.       - А разве Мегги с тобой не разговаривает? - Луффи удивленно приподнял бровь.       - Когда? Ее уже месяц как не была дома. Мне жутко интересно.       - А телекома конечно же не существует? - хмыкнул он, - Впрочем да, вы же предпочитаете только живое общение. Прям семейная черта.       - Есть такое. Однако сейчас я хочу поговорить с тобой как друг, а не как брат твоей подружки.       - Что ж, я постараюсь абстрагироваться, - рассмеялся Луффи.       - Надо сказать, ты сильно меня удивил, - я неторопливо потягивал кофе, развалившись в кресле и внимательно наблюдал за другом. - Насколько я помню, ты всегда выбирал этаких серых мышек. И тут вдруг Рита - это совсем на тебя не похоже.       - Ты прав, я и сам от себя не ожидал. Первое время я даже побаивался, что буду нелепо смотреться рядом с ней. Она ведь такая яркая, решительная. Забавно, но именно тогда я подумал, что вы очень похожи - всегда идете напролом к своей цели, не взирая на окружающих, - Луффи замолк на несколько секунда и уставился в чашку. Помешав кофе ложечкой, он сделал глоток и продолжил: - Но знаешь, у Мегги есть и другая сторона. Она очень тонко чувствует красоту этого мира и чувства людей. Ты лучше других знаешь, как это восхищает меня, эмпатия не входит в число моих сильных сторон. Мегги может показаться пустышкой, тусовщицей, но это не более чем шелуха. Она умна, начитана и быстро учится. Черт возьми, прошел всего месяц, а она узнала о кораблях больше, чем я за пять лет в университете.А еще...       - Она умеет слушать, верно? - я перебил друга, поскольку рассказывать о девушке, он похоже мог бесконечно. - Этим Рита тебя и купила, так ведь? Ты почувствовал ее живой интерес к своим безумным идеям. Это был идеальный ход.       - Ты так говоришь, будто это какая-то игра. Думаешь, она преследует конкретную цель? - Луффи откинулся в кресле и бросил взгляд исподлобья. - На вроде того, что ее интересует мой кошелек или связи? Это все похоже на бред.       - Твой кошелек ей точно не нужен, у нее есть мой, - я рассмеялся. - Но позволь я кое-что расскажу тебе. Выслушаешь?       - Что-то мне уже не хочется этого делать. Но ты никогда ничего не делаешь просто так, - друг глубоко вздохнул и наклонился ко мне, положив руки на стол. - Я весь во внимании.       - Когда ты назвал Риту тусовщицей, ты был не так уж далек от истины, - я начал не торопясь и издалека, стараясь быть предельно равнодушным. - Это слово как нельзя лучше описывает ее образ жизни. Рита тусуется в обществе богатеньких буратино, ходит по клубам, частным вечеринкам и тому подобным мероприятиям. Ей, как ты мог уже заметить, вскружить голову мужчине совершенно ничего не стоит. Она заводит романы и пропадает из моего поля зрения на месяц - другой. Потом возвращается и отдыхает недельку в тишине и покое. И так уже несколько лет. Она стала довольно известной фигурой в этих кругах и имеет не самую приятную репутацию. Но! - я жестом остановил Луффи, который хотел что-то сказать. - Но ты не входишь в ее целевую аудиторию. Ты далек от ее привычного общества, много молчишь и много думаешь, постоянно в работе. К тому же не отвечаешь ее привычным финансовым притязаниям. В общем я и представить не мог, что вы встретитесь. Я не знаю, преследует ли Рита какую-то цель или же делает все от чистого сердца. Мне всегда было сложно ее понять. Но то, что происходит удивительно. Вот и все, что я хотел сказать.       - Это было... познавательно, - Луффи склонился над чашечкой кофе и медленно помешивал его ложечкой. - Скажи, зачем ты рассказал мне об этом?       - Потому что ты мой друг, - я ободряюще улыбнулся. - Я не хочу, чтобы ты питал ложные иллюзии. А еще ты достаточно умен для самостоятельного анализа фактов.       - Ты мой друг, это логично, - он поднял на меня глаза, но взгляд был мутным, таким что не понять, куда он смотрит наружу или внутрь себя. - Но ты так же брат Мегги.       - А это вторая причина, по которой я был обязан тебе рассказать, - я отставил в сторону пустую чашечку и попросил счет. - Тебе пора на работу. Часы бьют половину третьего, и мистер Меррой превращается из доброй феи в злобного тролля.       - Ты прав, пойдем. ***       С точки зрения общества сам факт того, что Луффи и Рита были вместе - возмутителен. Мой друг не принадлежал к сливкам общества, его родители были крайне интеллигентными и милыми людьми, но не слишком состоятельными. Они прожили всю жизнь на Орбите 6 - промежуточном варианте между курортом и станцией-тюрьмой, и являлись типичными представителями среднего класса – основы на плечах которой держалась конфедерация. Если бы не выдающиеся способности Луффи он никогда не смог бы попасть в наш университет, у его родителей просто не хватило бы денег оплатить обучение. Без преувеличения можно сказать, что всего в своей жизни он добился своим собственным трудом и, конечно же, благодаря моральной поддержкой близких людей. Для них взрослый сын, работающий в крупнейшей компании, стал живым олицетворением социальной справедливости и примером для младших братьев и соседских детей. Вне всяких сомнений, можно сказать, что они мечтали видеть рядом с Луффи девушку из своего круга - милую, скромную, трудолюбивую, коренную колонистку. Рита представала в их глазах натуральным исчадием ада. Своевольная, эгоистичная, вызывающе красивая мигрантка, единственной целью которой может быть только кошелек их любимого сына. И дело было не в самой Рите как таковой.       Большинство беженцев после войны были депортированы на родину, но осталось немало. Тех, кто получил гражданство новоиспеченной конфедерации, колонисты считали нахлебниками, бесполезными трутнями, ворующими деньги из бюджета. О нелегальных мигрантах и говорить нечего - они заполонили собой все ниши теневого мира Орбит. Наркотики, проституция, грабежи и насилие, воровство - во всех этих бедах колонисты винили исключительно мигрантов. Тех же, кто пытался устроиться хоть на какую-нибудь работу, держали за полных ничтожеств, буквально вытирали ноги и морили голодом, ведь у них не было даже права на защиту своих интересов. И все же мигрантов было слишком много, чтобы дискриминация переросла в погромы, а правительство серьезно нуждалось в сторонних кадрах и рабочей силе, чтобы закрыть глаза на эту проблему. Шла пропаганда, выстраивался новый образ человека - не колониста или мигранта, а конфедерата, т.е. человека с гражданством независимо от происхождения. Мигранты были в бизнесе, искусстве и правительстве, участвовали во всяческих телешоу, в школах насаждалась толерантность. Но ощутимых результатов пока не наблюдалось. Общество оставалось расколотым на два ненавидящих друг друга лагеря - бывших хозяев Солнечной, вынужденных искать пристанища, и бывших космических крыс, которые заняли пустующий трон и считали его теперь по праву своим.       Острее всего раскол ощущался на бедных станциях, там, где колонисты и мигранты были вынуждены бороться за кусок хлеба и глоток воздуха. Здесь на Новах дискриминация принимала форму высокомерного презрения и словесной травли. Одним из ее проявлений стали элитарные увеселительные заведения, вход в которые для мигрантов был запрещен. Именно в такой ресторан Луффи, по своей неосведомленности, пригласил меня на ужин втроем. Первой мой мыслью было предупредить друга об ошибке, но потом мне стало любопытно, как он будет выкручиваться из этой истории. Так что к назначенному времени я в черных брюках и фраке был у ворот заведения. Тут меня ждало маленькое разочарование - секьюрити на входе хорошо меня знал, а потому даже виду не подал, что мое с сестрой присутствие противоречит духу заведения. Лишь улыбнулся и хитро подмигнул пропуская нас внутрь.       В ресторане "Орбитального экономического клуба", где собирались бизнес-сливки колониального общества я конечно же никогда не был, а потому с интересом рассматривал интерьеры и публику. В отличие от модных молодежных клубов, в которых я искал клиентов, здесь каждая деталь говорила о том, что вот оно место где проводят время настоящие хозяева жизни. Стиль изысканный, но выдержанный - никаких излишеств на вроде массивной позолоты, статуй в псевдоантичном стиле или прудиков с космическими карпами. Только натуральные материалы - дерево, металл, камень. Никаких новомодных штучек, на вроде роботизированных официантов, голографических перегородок между столиками или левитирующих светильников. Хозяин заведения был большим любителем субкосмической эпохи - уютные столики из натурального дерева и кресла, обтянутые кожей, заполняли открытое пространство ресторана. Пол был выстелен деревянным паркетом, стены завешены тканевыми драпировками, на потолке висела огромная люстра, имитировавшая ламповое освещение.       Мы заняли зарезервированный столик, и не прошло и минуты как к нам подошла девочка официантка. Она с вежливой улыбкой раздала нам меню и даже глазом не моргнула увидев меня с Ритой. Хотя расширившиеся зрачки явно выдавали ее возмущение. В отличие от сдержанной официантки другие посетители, коих было немного, то и дело посматривали на нас, явно ожидая, когда персонал заведения придет выгонять зарвавшихся мигрантов. Для них это было похоже экзотическим развлечением. Но мне было наплевать. Моим вниманием всецело завладело меню. Без преувеличения оно было первым настоящим меню, которое я держал в своих руках. В дорогом кожаном переплете, с бумажными страницами, заполненными картинками блюд с их описанием, это меню было апофеозом снобизма, которым прониклось это заведение. Как бы не закончился этот вечер, он стоил того, даже ради одной возможности подержать в руках и вдохнуть терпкий запах этого памятника далекому прошлому.       Луффи по своей невнимательности, в упор не замечал реакции окружающих. Чего нельзя сказать о Рите. Внешне сестренка оставалось весело-расслабленной, она с улыбкой помогала своему кавалеру определиться с блюдами. Но под столом слегка придавила мне ногу, а потом бросила беспокойный взгляд. Я лишь улыбнулся и приложил палец к губам. Рита дернула плечиком, но спорить не стала. Минут через пятнадцать мы озвучили заказ, с которым официантка уплыла в закат. Теперь оставалось дождаться, когда нам принесут еду, а точнее когда нас придут выгонять.       - Ты меня удивил, Луффи, - обратился я к другу, - не думал, что ты вхож в такие заведения.       - Ну что ты, мне просто повезло, не более того. Ты же знаешь, я вообще не любитель ходить куда-либо. В конце концов это ты всегда меня вытаскивал за пределы моей комнаты, - гений смущенно принялся протирать очки.       - Так и есть, - я улыбнулся, - но на этот раз я впечатлен. Никогда не приходилось бывать в заведениях такого уровня. Можно считать, что ты переплюнул меня.       - Можешь поверить, - Луффи рассмеялся, - я никогда не ставил перед собой такой цели. Но мне приятно слышать это. Чувствую себя учеником, которому удалось превзойти учителя.       На этом моменте наш разговор прервали. К столику приблизилась делегация из официантки и, судя по всему, управляющего заведения. Со стороны входа показался охранник.       - Мистер Хейли, с сожалением мы должны вам сообщить, что вынуждены попросить ваших спутников удалиться, - произнес управляющий, обращаясь к Луффи. На нас с Ритой он даже не взглянул.       - Но... п-простите, а по какому п-праву? - мой друг пришел в сильное замешательство. Он моментально побледнел, как полотно, а в речи появилось заикание. Рита с укоризной посмотрела на меня и хотела было подняться, но я взял ее за руку чуть повыше локтя и погасил это движение. Охранник приближался к нам нарочито медленно, а пока он не подошел есть возможность поправить все переговорами. По крайней мере я надеялся, что Луффи попытается это сделать.       - К сожалению, нашими гостями могут быть лишь коренные граждане конфедерации, к которым ваши спутники не принадлежат. Их нахождение здесь противоречит уставу заведения, и я прошу их удалиться, пока нам не пришлось применить силу.       - Это б-бред какой-то, - Луффи встал со стула и начал ощупывать карманы в поисках чего-то.        - Примите мои глубочайшие извинения, мистер Хейли, но таковы правила заведения. Компания через столик от нас откровенно веселилась, наблюдая за этой картиной. Мне же интересно было, что Луффи собирается предпринять. Наконец он нашел нужный карман и выудил свой коммуникатор.       - Одну минуту, - сказал он управляющему, и совершил вызов. Луффи не стал отходить далеко, так что его разговор был прекрасно слышим присутствующим. Правда, сначала пришлось подождать минуту, пока абонент соизволить ответить. Наконец в трубке раздался чей-то голос.       - Добрый вечер, мистер Кроу, прошу прощения за беспокойство, это Хейли, Элджерон. Узнали меня? - Луффи переменился, беспокойство исчезло, его голос звучал спокойно и ровно.       - Как ваша яхта, мистер Кроу? Надеюсь, вы всем довольны? О, не стоит благодарности. Да, конечно, я подъеду, как только представится возможность. Спасибо, не жалуюсь. Мистер Кроу, у меня есть к вам небольшая просьба. Видите ли, я решил воспользоваться любезно предоставленным вами пропуском в ваше заведение. О да, оно великолепно. Но есть одна загвоздка. Видите ли, ваши сотрудники хотят выгнать моих друзей. Да, именно так. Да, вы совершенно правы, они мигранты, - после этой фразы повисло напряженное молчание. Даже лицо, казалось бы непробиваемой официантки вытянулось от любопытства. Мистер Кроу, который судя по всему был владельцем клуба, принимал непростое решение и все ждали его с нетерпением. Наконец, в трубке послышался голос и Луффи ответил:       - Да, конечно, как вам будет угодно, - после чего протянул коммуникатор управляющему.       Тот покосился на Элджерона с удивлением, но трубку взял. А спустя несколько секунд стал белым, словно мел. Сложно сказать, что именно Кроу говорил своему подчиненному, но того начало мелко потряхивать. Наконец он несколько раз кивнул головой, заверил шефа что все будет сделано и передал трубку обратно Луффи.       - Да. Большое спасибо, господин Кроу. Да, я понимаю. Да, конечно. Еще раз спасибо. Всего доброго, - разговор закончился.       - Господа, - управляющему было сложно говорить, его все еще потряхивало после пережитого, но он обвел взглядом нас всех, а не только Луффи, - я приношу свои глубочайшие извинения, от лица всего заведения, за этот инцидент. Ваш заказ сейчас подадут.       Бросив злобный взгляд на официантку, к которой уже вернулось выражение невозмутимой благожелательности, управляющий удалился. Мне даже стало жаль девушку, ей сегодня явно достанется. Охранник снова подмигнул мне и вальяжно удалился. Я с наслаждением потянулся и хрустнул костяшками пальцев. Луффи вышел абсолютным победителем из ситуации.       - Браво! Это было великолепно, - я с торжественным видом протянул руку другу для рукопожатия, - ты был великолепен. Работа с серьезными людьми оказывает на тебя самое положительное влияние. Не то что общение со мной.       - Ну-ну, - Луффи усмехнулся, но все же расцвел от похвалы. – Мне просто повезло оказаться полезным господину Кроу, не более того. Погоди-ка, - лицо друга переменилось, отразив внезапную догадку, - ты ведь заранее знал, что вас попытаются выгнать? И специально ничего не сказал, чтоб посмотреть, как я буду выкручиваться? Ну и сволочь же ты!       Я самодовольно улыбнулся и окинул взглядом соседние столики, отслеживая реакцию других посетителей клуба. Большинство сделало вид будто ничего и не происходило, похоже им проще был игнорировать сам факт нашего присутствия, чем переступить границы собственной чопорности. Но нашлись и такие кого возбуждение от конфликта все еще не оставило, и они активно обсуждали произошедшее. Например, пара промышленников расположившаяся через столик от нас. Полу боком ко мне располагался достаточно молодой мужчина, не старше тридцати, который время от времени бросал выразительные взгляды на Риту, после чего о чем-то нашептывал второму- почтенному седоусому старику. Тот время от времени недовольно топорщил усы, да вставлял замечания. Однако пока обсуждение шло слишком тихо, чтобы была возможность отчетливо разобрать диалог на фоне тихого музыкального сопровождения.       Не прошло и пары минут как в моем поле зрения появилась официантка с прохладительными напитками и легкими закусками, призванными скрасить ожидание основных блюд. Луффи между тем начал развлекать Риту рассказами о том, сколько раз я «подставлял» его похожими способами в студенческие годы. Сестренка в меру воспитанно веселилась, периодически обогащая друга невинными фактами из нашей семейной жизни. И хотя она старалась не подавать виду, мне удалось перехватить парочку быстрых взглядов в направлении заинтересовавшего меня столика. После чего, словно убедившись в присутствии знакомого лица Рита подчеркнуто отвернулась от соседей и принялась несколько демонстративно поправлять прическу. Типичное для нее действие в попытке успокоить нервы.       Я практически не участвовал в разговоре, отдавая должное легкому овощному салату, изумительной мясной нарезке, а также сырной тарелке. Впрочем, отдельные сорта сыра вызывали у меня закономерное подозрения как своим видом, так и запахом. Вот на столе появились главные блюда, а между тем непринужденный разговор двух промышленников стал достаточно громким, чтобы быть слышимым не только для нас, но и еще нескольких столиков вокруг. На первый взгляд почтенные господа обсуждали деловые вопросы – поставки, производительность, технологии, продажи, вот только разговор их быстро начал вращаться вокруг планет.       - Вы даже представить себе не можете насколько это тяжело – вести дела с нашими планетарными «партнерами», - последнее слово промышленник по моложе не иначе как выплюнул, скривившись. – Их, так сказать, добывающие компании, которые во многом существуют за счет дотаций нашего правительства, умудряются поставлять сырье низкого качества, нарушать сроки и объемы, не соблюдают условия хранения-транспортировки! И при этом еще смеют беспрестанно жаловаться на тяжелые условия работы, будто в этом кто-то кроме них виноват!       - Крайне возмутительно, - промышленник по старше согласно кивнул и встопорщил усы. – Я слышал, они тратят выделенные деньги на очищение мест добычи от радиации, химического загрязнения и прочие глупости, вместо того, чтобы обеспечить требуемый нам поток ресурсов. Какое счастье, что мне не приходится работать с ними напрямую.       - О, вам несравненно повезло! Однако мы не собираемся мириться с ситуацией и бесконечно выслушивать их нытье. Очень скоро мы предоставим в конгресс инициативу относительно внедрения наших специалистов-управленцев в эти мошеннические конторки и ужесточения контроля за распределением средств. Скоро их нытью о тяжелых последствиях войны придет конец.       - Вы верно поступаете, друг мой, - усатый одобрительно кивнул собеседнику. – В конце концов они должны быть благодарны, что мы вообще поддерживаем их промышленность. А что касается последствий войны – это личные проблемы планетарных попрошаек, которые не должны мешать ведению бизнеса.       Мы с Луффи не сговариваясь бросили короткий взгляд на Риту. Мерзавцы явно неспроста прошлись по самой болезненной для нее темы – войне. Сестренка сидела потупившись, спрятав руки под столом. Я был готов биться об заклад, что в этот момент они сжимались в кулаки, а острые ногти больно впивались в ладонь. Надо сказать, бестия проявляла несвойственные ей чудеса сдержанности и приличия. Однако на долго ее явно не хватит. Похоже это было понятно не только мне, но и Луффи, так как тот развернулся к промышленникам и привлек их внимание:       - Господа, извиняюсь, что влезаю в вашу деловую беседу, однако она идет так громко, что невольно становится публичной, - ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь в какой-то момент, друг быстрым движением потер кончик носа. – Но разве перечисленные вами проблемы не усугубляются тем фактом, что вы скупаете продукцию планетарных компаний за бесценок, не предоставляя им и малейшего шанса на развитие? Использование дотаций для улучшения экологии единственный выход для них, поскольку смертность от работы в зараженном пространстве невероятно высока, по сути положение планетарных рабочих сейчас мало чем отличается от рабства, но они стараются по возможности облегчить их участь.       - И вы туда же, молодой человек, - старый промышленник вздохнул и покачал головой. – Разруха, заражение, последствия войны. Заметьте, не мы виноваты в начале этой войны и ее последствиях.       - Зато вы прекрасно нажили себе капиталы на этой войне, - Луффи вскинул голову, в его голосе прорезались гневные нотки, - а теперь считаете нормой скармливать объедки со стола вчерашним партнерам и называть это честным бизнесом!       - Какой вам резон защищать этих убогих? – насмешливо спросил моего гения промышленник помоложе. Затем демонстративно перевел взгляд на Риту и приподнял брови: - Ага, похоже все дело в этой, гм, девушке. Вы зря так стараетесь, юноша, сия девица прекрасно мне известна и подобные «подвиги» ее не интересуют. А если бы вы были завсегдатаем более молодежных заведений, то также наверняка были бы в курсе ее репутации известной ш.. Ой! Какого черта?       Покуда все внимание было сосредоточено на сестренке я успел подняться из-за стола с бокалом аперитива в руке, пройтись в направлении соседей и неловким движением опрокинуть напиток на говоруна.       - Неудобненько получилось, - даже не пытаясь изобразить смущение выдал я. – Напиток был кисловат, вот я и решил вылить его в урну, а тут оказались вы. Вот, - активируя банковскую карту на универсальном браслете, я продолжил, - примите пару тысяч на химчистку вашего пиджачка и мои извинения, товарищ, - последнее слово было произнесено на моем родном языке, что для колониста было равнозначно плевку в лицо.       - Ах ты ж гад! – бизнесмен подскочил со стула и врезал мне по челюсти. Ну точнее это он подумал, что врезал. С моей точки зрения удар вышел не хлеще женской пощечины. Зато сам промышленник отшатнулся назад,потирая костяшки пальцев.       - Руку не отшиб? – радостно осклабившись осведомился я. Затем схватил обидчика за ворот рубашки и приподнял, так чтобы наши глаза оказались на одном уровне. Все-таки я был на голову выше его: - Ну как говорили древние, «ударил по левой щеке – готовь печень». Пойдем-ка выйдем. По-хорошему.       Бизнесмен вцепился в мою руку в безнадежной попытке освободиться. Его лицо побагровело и надулось от напряжения, однако сквозь общую гневливость отчетливо проступали признаки накатывающего страха. Еще бы! Не каждый день его таскают за шкирку словно котенка и грозятся покалечить. Никто из гостей, включая усатого не сдвинулся с места. Лишь секьюрити возник рядом словно из-под земли.       - Что здесь происходит? – осведомился он с беспристрастным лицом, словно разворачивающаяся картина была для него неочевидна.       - Этот господин, - я слегка тряханул промышленника, - публично оскорбил мою сестру, меня, да еще и применил рукоприкладство. Откровенно говоря, я требую извинений.       - Похоже вам стоит извиниться, - не меняя выражения лица охранник обратился к гостю. – В противном случае я попрошу вас обоих покинуть заведения и разрешать инцидент за его пределами. А вас я попрошу поставить господина на место.       Пожав плечами я вернул мужчину на землю. Отдышавшись тот вернул себе часть уверенности и обдал охранника гневным взглядом:       - Ты идиот? Я? Я тут еще должен извиняться? Перед этим отбросом? Да ты должен просто вытолкать его взашей, а не устраивать тут судебное разбирательство. Да я тебя сегодня же уволю!       - То есть вы отказываетесь принести извинения?       - Естественно! – промышленник явно хотел сказать что-то еще, но секьюрити не дал ему такой возможности:       - В таком случае попрошу вас покинуть помещение.       Я не стал терять времени, а положив бизнесмену руку на плечо, увлек его в направлении выхода. Усатый старик тоже поднял со своего места – похоже решил, что настала пора активных действий.       - Я сейчас же вызову полицию! – бросил он вдогонку, то ли угрожая мне, то ли пытаясь приободрить партнера. Вместо меня ему ответила Рита, которая все это время удерживала Луффи от вмешательства в конфликт:       - Не стоит. Серьезно. Ночь в отделении вряд ли порадует вашего друга. ***       Настроение было на редкость паршивым. Я лениво потянулся, затем хрустнул пальцами припоминая завершение того вечера в ресторане. Давненько мне не приходилось махать кулаками! К сожалению, отделать промышленника как следует я не мог себе позволить. Тот обзавелся лишь парой ссадин, да синяком под глазом, порванным пиджаком, и мокрыми штанами. Не каждый день «элиты» за шкирку вытаскивают из зоны комфорта, а потом мутузят в темном углу обнаглевшие мигранты, пускай даже с гражданством. Впрочем, тот петушок оказался птицей куда более мелкого полета, чем хотел себя показать, не владелец и даже не директор компании, так, руководитель отдела продаж, согласно подписи на визитке.       Полицейские среагировали закономерно оперативно. К чести правоохранительных служб Орбит они действительно всегда быстро откликались на вызовы. Прибывших оперативников я знал в лицо, так что сдал им перепуганного до икоты промышленника, под видом случайного пьяницы, решившего выяснить со мной отношения. На следующее утро мажора с извинениями отпустили, а меня посадили. На три недели. Под домашний арест. Исключительно в воспитательных целях, как прокомментировал данный акт правосудия начальник полиции – еще один давний клиент моего папаши. В тех же целях он прочел мне длинную и нудную лекцию о том, что пора бы уж остепениться, что я вполне самостоятельный и уважаемый член общества, в связи с чем мне стоило бы задуматься и перестать трепать нервы глубоко больного старика, то есть его. Я глубокомысленно кивал и обещал стараться.       Года три назад подобные беседы между нами проходили чуть ли не ежемесячно, а в первый год моего пребывания на Орбитах практически ежедневно. Не то чтобы я был агрессивным или озлобленным парнем, в детские годы я и мухи не мог обидеть. Просто вид сытых, сорящих деньгами и видевших войну разве что на мониторах телекомов сверстников, вызывал во мне жгучую ярость и презрение. А когда эти мусорные выкормыши начинали рассуждать о войне, или бахвалиться как они вытерли ноги об очередного мигранта, или измываться над девчонками-официантками, которые естественно были с планет, желание разбить пару обнаглевших рож становилось непреодолимым. К тому же я был выше, сильнее, злее и обладал еще большей степенью безнаказанности, чем сами колонисты. Я быстро приобрел дурную славу во всяких молодежных и ночных заведениях, став ночным кошмаром и головной болью их менеджеров. Правда, число охотников померяться со мной силами быстро уменьшалось и иногда мне приходилось сменить два-три заведения, чтобы найти достойного соперника.       Мне, конечно же, тоже доставалось. Пару раз попадал в больницу с ножевыми ранениями. Периодически приходилось уносить ноги от превосходящих сил противника. Но я всегда возвращался и брал реванш. А особо упертые противники внезапно меняли привычные места посиделок или даже переселялись в другие районы. Все-таки разветвленные связи как с высшими эшелонами, так и держателями темного мира Орбит позволяли решать множество проблем. Хорошее было время. Безрассудное и глупое, но по-своему романтичное, когда я мог себе позволить думать, будто лишняя избитая рожа колониального ублюдка сделает мир справедливее, последствия войны мягче, а жизнь мигрантов проще. Сейчас я прекрасно понимаю, что не в силах повлиять ни на одну из этих проблем, вот только легче от этого явно не становится. Впрочем,ради возможности сделать счастливее хотя бы одну жизнь помахать кулаками я готов всегда.       Вот только изоляция паршиво сказывалась на моем самочувствии. За прошедшие две недели я пересмотрел добрый десяток сериалов и кино, прочитал пару-тройку книг и даже закончил авторское руководство по уходу за кошками, которое обещал выпустить еще год назад. Все-таки я был публичным человеком и насильственное заключение в четырех стенах, даже если это стены родного блока,стало настоящим испытанием. К тому же Рита запропастилась, навестив меня всего лишь раз, и то исключительно для того, чтобы успокоить встревоженного моей судьбой Луффи. Так что от одиночества и безделья я был готов на стену лезть, да выть на Луну, которую, впрочем, из моего жилого блока невозможно было увидеть.       В попытке развеяться я пошел на совершенно идиотский шаг, а именно решил закрутить знакомство через телеком. Не то чтобы я был таким уж динозавром в плане пользования коммуникационными технологиями, но сама идея личного общения посредством всяких гаджетов меня не вдохновляла. Телеком прекрасный и незаменимый инструмент бизнеса, но не дружеского времяпрепровождения. Что это за общение такое, когда ни стаканчик пропустить, ни по плечу бахнуть собеседника ты не можешь? Но как известно голод ни тетка, а мать родная, так что я стряхнул свои предрассудки и сомнения и за знакомился с одной очаровательной особой. Она была студенткой психологического факультета, с мягкими чертами лица, льдинками ярко-голубых глаз и белокурыми локонами, которой с какого-то перепугу захотелось заняться исследованием особенностей аффективной сферы владельцев домашних животных. Естественно я стал для нее настоящим кладом, поскольку мог предоставить доступ к мягким тушкам и мозгам своих клиентов.Наша милая болтовня быстропереросла из области профессиональных интересов в личные симпатии. Наконец, я договорился о встрече, на которой планировал убить двух зайцев одним ударом – во-первых, внимательно ознакомиться с исследовательскими методами и материалами, не могу же я позволить пусть и симпатичным студенткам творить с моими клиентами что им вздумается, ну а во-вторых не менее внимательно ознакомится с самой девушкой.       Хотя климат-контроль блока работал в привычном режиме, мне от чего-то стало жарко. Отпихнув ногой уже опустошенную бутылку коньяка, я расстегнул пару верхних пуговиц рубашки, что далось мне с некоторым трудом, после чего просто-напросто стянул ее через голову и бросил на пол. Следом отправились носки. Не обращая внимания на Бэт, которая тут же оккупировала хозяйские тряпки, я прошел по комнате взад-вперед и бросил взгляд на часы. Студентка безнадежно опаздывала. Честно сказать если полчаса назад призрачный шанс на ее появление еще казался мне возможным, то в данный момент окончательно стало ясно, что вечер придется заканчивать в одиночестве. Хлопнувладонью по столешнице, я извлек из бара вторую бутылку и принялся пить из горла. Раз уж романтики все равно не предвидится, так хоть напьюсь до беспамятства.       Я успел расправиться со второй бутылкой наполовину, когда от сосредоточенного изучения подушечек кошачьей лапки меня отвлек женский голос. Не без удивления я узрел перед собой Риту, которая похоже безуспешно пыталась выяснить у меня причины внезапного пьянства.       - Ты как нельзя вовремя, кисуля, - я протянул сестренке бутылку с остатками алкоголя. – Мне просто ужасно не хватает человеческого общения!       - Да уж заметно, - Рита поморщилась, но все же приложилась к горлышку. – У тебя найдется какая-нибудь еда?       - Кошачьи консервы в холодильнике, как и всегда, - я вальяжно махнул рукой.       - Иди-ка ты к черту, - сестренка энергично мотнула головой, так что из ее хвостика выбилось несколько прядей, - нормальная еда есть в этом доме?       - Нормальная? Раньше ты никогда не жаловалась.       - Ну уж прости. Сегодня хочется чего-то человеческого.       - Один хрен лезь в холодильник. Там на верхней полке что-то должно стоять, только не забудь разогреть. И мне принеси заодно, - озадаченно пробормотал я вслед девушке, уже углубившейся в изучение внутренностей холодильника. С Ритой что-то было не так, но что конкретно я пока не мог понять. Да и к черту.       - Ого. Похоже у тебя сегодня намечался романтический ужин, - вынесла вердикт бестия, извлекая из холодильника различные закуски.       - Да, познакомился тут с одной… студенткой…       - Через телеком? – Рита бросила на меня удивленный взгляд.       - Ага. Черт бы его побрал. Представляешь, она решила исследовать владельцев кошек! Вот умора… - я хмыкнул и вновь приложился к бутылке, оглаживая взглядом аппетитно проступившую попку бестии, склонившейся над микроволновкой. – Похоже ей придется сменить тему своей работы.       - А ты злопамятный, - Рита протянула мне мою порцию. Глазами я привычно искал глубокое декольте, но натыкался на глухой воротник какой-то водолазки.       - А вот не нужно меня огорчать! От сидения в четырех стенах кто хочешь озвереет. Черт возьми! – проглотив несколько кусочков ветчины, я отбросил тарелку на барную стойку, но промахнулся. Ударопрочное стекло выдержало падение, а вот закуска стала поживой для мохнатых. – Ты тоже хороша сестренка. Совсем забросила меня. Меня тебя не хватало.       - Не могу сказать того же, - Рита меланхолично пережевывала свою порцию и похоже больше была погружена в собственные мысли, чем собиралась общаться со мной. Вторая неудача за один вечер, это, пожалуй, перебор. Так что я решил перейти к активным действиям.       - Пора поиграть в кошки-мышки, - сообщил я, понизив голос, после чего обошел диванчик, привычно став позади Риты.       - Не сегодня, - ответила сестренка, не отрываясь от еды и даже не повернув головы.       - Да ладно тебе, - я намотал ее волосы на ладонь и несильно потянул на себя, - можешь не ломаться, я ж тебя знаю.       - Я сказала отстань, - Рита отложила блюдо и, слегка повернув голову, обожгла меня взглядом. Впрочем, этого было явно недостаточно. Я потянул волосы сильнее, заставив ее запрокинуть голову, после чего протянул руку к губам. Бестия мгновенно укусила меня за пальцы.       - Вот дрянь, - сухо констатировал я, от неожиданности ослабив хватку. Сестренка извернувшись освободила волосы и глядя мне прямо в глаза почти прошипела:       - Не трогай меня!       - Ну уж нет, - я чувствительно толкнул бестию и она, не удержавшись полетела на пол. Впрочем, пока я перебирался через диван, Рита успела приготовиться к обороне, так что прижать ее к полу не удалось. Я пытался сковать ее движения и поцеловать, она же ужом выкручивалась из моих рук. Какое-то время мы катались по полу, пока наконец мне не удалось подмять девушку под себя. Рита внезапно обмякла и положила свободную ладонь мне на щеку. Восприняв это как знак покорности, я улыбнулся и чуть ослабил давление, за что тут же поплатился – бестия впилась ногтями в мое лицо и резко дернула руку, оставляя пылающий болью след. Я взревел и наотмашь ударил ее по лицу. Такого себе еще никто не позволял. Сопротивление должно было быть подавлено, уничтожено, без всякой жалости. Я рванул ее водолазку на груди и ткань затрещала под моими пальцами. Но не тут-то было – Рита зубами вцепилась в мое плечо, схватив ладонями меня за запястья. Я попытался стряхнуть ее, но не смог – бестия держалась мертвой хваткой. Резкая боль пробилась в сознание, ия начал стремительно трезветь. Поведение Риты находилось далеко за пределами обычных сексуальных игр, ситуация все больше и больше походила на попытку изнасилования, а это совершенно лишнее.       - Отцепись уже, - я перевалился на спину, уже не пытаясь силой оторвать бестию от себя. – Я все понял, отпусти мое плечо.       - Похоже прокусила, - губы Риты были перепачканы в крови. – Сейчас обработаю.       - А ты даже знаешь как? – я позволил себе легкую усмешку, наблюдая как всклокоченная сестренка в полуразорванной водолазке роется у себя в сумочке.       - Представь себе. Я даже собиралась поступать на медицинский. В порыве идиотизма, - Рита склонилась надо мной, стерла кровь, обработала укус антисептиком и наклеила пластырь. Я мужественно перенес акт сестринской заботы, хотя антисептик жёг нещадно.       - Ты? Медицина? – мне оставалось только развести руками, да поморщиться от боли в плече из-за этого жеста. – Да что у вас там происходит вообще?       - Уже ничего. Это были не больше чем детские бредни. Мы расстались, - Рита сообщила последнюю новость стоя ко мне спиной. Впрочем, опущенные плечи и склоненная голова говорили сами за себя.       - Теперь я вообще ничего не понимаю. Расскажи толком.       - Да нечего рассказывать – сестренка упорно не желала поворачиваться ко мне лицом, однако начала мелко подрагивать. – Просто мы слишком разные. Из разных миров. Нам нельзя быть вместе. Вот и все.       - Это еще почему нельзя то?       - Потому что ты. Потому что я… - в голосе Риты появились первые всхлипы.       - Ты это брось, - цыкнул я на девушку. Затем провел пальцами по своей опухшей щеке и добавил, - сегодня я переборщил, уж прости. Но это все ерунда - дело семейное.       Повисло молчание. Пожалуй, последняя фраза прозвучало слишком двусмысленно, так что я решил уточнить:       - Я это к тому говорю, что наши с тобой отношения никогда не выходили за пределы этой комнаты. И не выйдут. Это не больше чем баловство, которое можно пресечь в любой момент. И уж тем более не повод…       - Дело не в этом! – Рита воскликнула уже не в силах сдерживать свои рыдания. Всхлипы начали перемежаться с подвываниями, ее ощутимо трясло, так что мне пришлось взять изрядную паузу, ожидая пока девушка успокоится. За это время я успел заварить две чашки кофе, одну из которых поставил перед сестренкой. Когда она взялась за чашку, ее пальцы все еще сильно дрожали, но после пары глотков успокоились. Почти пропали и всхлипы.       - Так в чем же дело? – продолжил я свой расспрос в самой будничной манере.       - Я уже сказала. Мы не должны быть вместе.       - Это не аргумент. Насколько я понимаю, это в твою дурную голову пришла чудесная мысль о расставании, а Луффи сейчас сидит и напивается до потери пульса не в силах понять, что же произошло?       - Он еще ничего не знает.       - Еще лучше. То есть мой друг сейчас мечется по Орбите в попытках тебя отыскать?       - Не думаю. Я сказала, что мне нужно время. Но на самом деле все уже решено, - Рита наконец-то повернулась ко мне. Вид ее был непривычно ужасен. На правой щеке расплывался синяк от моей пощечины, глаза были красными и опухшими от слез, под глазами разводы от косметики. Но самое худшее – в ее взгляде больше не чувствовалось огня, он казался безжизненным.       - Чушь собачья. Давай сначала. Кто, где, когда, как занес эту нелепую мысль в твою голову.       - Никто и нигде. Я сама так решила. Помнишь тот случай в ресторане? – Рита встряхнула головой и наконец посмотрела мне прямо в глаза. – Это конфликт произошел исключительно из-за меня. Из-за того, что в прошлом я отшила того самодовольного ублюдка, изрядно опустошив его кредитку. И если бы это был единичный эпизод. Мое присутствие рядом мешает Элу. Я порчу его репутацию. И не только в обществе. У него возникли какие-то сложности на работе, он не рассказывает точно, но похоже снова из-за слухов про меня. А в придачу к прочему, он решил познакомить меня со своими родителями!       - Однако, - только и смог я ответить.       - Вот именно! Это было ужасно. Наверное, никто еще не отзывался обо мне и моих занятиях настолько интеллигентно, но дело не в ругательствах, и даже не в их отношении. Дело в том, что они правы! Понимаешь? Они правы. У шалавы-мигрантки нет права занимать место рядом с их сыном, нет права лишать его будущего. Нет… - на последних предложениях ее голос вновь начал дрожать пока наконец не перешел в рыдания. Рита закрыла лицо руками и осела на пол, продолжая что-то шептать сквозь слезы. Я же полез за телекомом.       - Привет, Кот, - слегка осунувшееся лицо Луффи говорило о двух вещах – во-первых, он еще не ложился спать несмотря на поздний час, во-вторых, он явно находился в волнении.       - И тебе доброй ночи. Небось волнуешься за мою непутевую сестру?       - Мэгги у тебя?       - Да все в порядке. Решила навестить несчастного узника совести. Я подумал, что она по привычке не предупредила тебя, так что решил сообщить.       - Спасибо, я уже и правда начал волноваться.       - Не стоит. Переночует дома, а завтра же отправлю ее обратно к тебе. Доброй ночи, Луффи.       - И вам доброй.       Рита перестала плакать и неотрывно смотрела на меня тяжелым и пронзительным взглядом. Наконец она изрекла:       - Я не вернусь.       - Еще как вернешься.       - Я уже говорила, что ты самодовольная скотина? Я не вернусь к Элу. Это мое решение.       - Ничего подобного, - я пощелкал пальцами перед лицом Риты, пытаясь вывести ее из замершего состояния. – Это не тебе решать. И даже не мне. Это может быть лишь вашим обоюдным решением.       Рита хмыкнула, приподняла одну бровь и посмотрела на меня:       - Ты сам-то понял, что сказал?       - Девочка моя, это ты не понимаешь кое-чего. Луффи не очередной болван, которого можно поматросить и бросить. Он нечто большее. Помимо того, что он мой друг, он еще настоящий мужик, первый, которому ты действительно не безразлична. Так что даже не думай поступать с ним также как с другими. Он имеет ровно такое же право решать, что будет лучше для него и для вас, ваших отношений, как и ты. Я бы даже сказал, что у него-то прав побольше, ибо пока ты живешь за мой счет, у тебя прав нету вообще. Так что сейчас собирай свои сопли, ползи в ванную, приводи себя в порядок и ложись спать. А завтра как миленькая отправишься к Луффи и будешь ждать его под дверями блока как преданная собака. Все понятно? – за время монолога я приблизился к Рите и теперь буквально нависал над ней глядя прямо в глаза. Дождавшись утвердительного кивка, я добавил:       - Кстати, я буду ночевать на диване. Это вечер вышел слишком утомительным, так что лягу прямо сейчас. А ты - кыш отсюда! * * *       - Ты точно уверен, что хочешь знать это? – повторил я свой вопрос, внимательно разглядывая лицо Луффи. В нем что-то неуловимо изменилось за почти три недели, прошедшие с вечера в ресторане. С одной стороны, он все еще был тем наивным Луффи, гением и добряком, помешанном на своей работе, которого я казалось знал, как облупленного, но в тоже время, друг больше не пытался отводить взгляд, когда говорил со мной, а с его лица исчезла так раздражавшая меня смущенная улыбка.       - Кот, ты же знаешь, я не дурак. Может быть слепец, растяпа, неотёсанный чурбан, в том, что касается человеческих взаимоотношений, но далеко не глупец. Факт вашего с Мегги родства показался мне сомнительным с самого начала. Я действительно запросил данные в архиве, но и они показались мне неубедительными. А теперь я вижу эти царапины на твоем лице, следы зубов на плече, которые странным образом появились в одну ночь с следом от пощечины на ее лице, - Луффи говорил сухо и четко, он не обвинял, а просто констатировал факты. – Но на самом деле я пришел к тебе не поэтому. Меня беспокоит другое. Мы встречаемся с Мегги всего-то три месяца, но как мне кажется она начала меняться.       - Меняться? – я наморщил лоб, пытаясь понять, о чем говорит друг.       - Представь себе, - Луффи впервые улыбнулся с того момента, как появился в дверях моего блока. – После того вечера в ресторане я еще раз предложил ей сходить куда-нибудь провести вечер. Ведь Мегги, как ты сам говорил «тусовщица», ей это должно быть приятно. Но представляешь, она отказалась. Более того вечером я обнаружил, что она сама приготовила ужин.       - Ты серьезно? Рита готовила? – я расхохотался представив себе рыжую бестию у плиты. – Странно что она не взорвала твое жилье к чертовой матери в процессе готовки. И ты ел это?       - Да. Получилось вполне съедобно.       - Вот уж новость. Постой-ка, - я вспомнил еще один странный факт, - а что за непонятная идея поступать на медицинский?       - Ну почему же непонятная. Все как раз-таки логично. Мегги задумалась о своем будущем. О профессии, о работе. А медицину она выбрала, наверное, от того, что нам передали крупный проект по разработке мобильных госпитальных комплексов. Наверное, хочет по-своему помочь мне. Точнее хотела… - Луффи вздохнул. – После той ночи Мегги сама на себя не похожа. Она словно бледная тень. Может сидеть часами, уставившись в одну точку. Предельно послушна, словно не человек, а кукла… оболочка. Я хочу… нет я должен понять, что происходит!       - Думаешь, причина лежит здесь? Между нами? – я скривил рот в усмешке.       - Нет, не думаю. Помнишь тот разговор в кафе? Мне кажется, я понимаю, зачем ты завел его. Ты ведь хочешь, чтобы я позаботился о Мегги, верно? Чтобы дал ей то, чего не смог дать никто другой, даже ты. Так что я не думаю, что ты стал бы сам мешать и лезть в наши отношения.       - Тогда что же?       - Мне кажется Мегги находится в плену прошлого. Все эти ее знакомства, образ жизни, что она вела до встречи со мной, не отпускают ее. От того она и не хочет выходить куда-либо, появляться там, где ее могут узнать. К тому же я, пожалуй, поторопился, когда решил представить ее моим родителям. Их реакция видимо была очевидной для всех, кроме меня…, - Луффи вздохнул еще тяжелее и взъерошил волосы.       - Тут ты проявил большую наивность, это верно, - я сцепил пальцы в замок и чуть наклонил голову, чтобы было удобнее наблюдать за другом. – Так что же ты хочешь узнать?       - Все. Я хочу знать все о ней. Чтобы не говорили родители, как бы не смотрели на нас окружающие, я люблю Мегги, и не собираюсь отказываться от нее. Я хочу ей помочь. Но я не могу сделать этого, не зная ее толком. Возможно это нелепо, и дело тут вовсе не в знании, но такой уж я человек. Я не могу решать проблему, если не обладаю полнотой информации, не могу составить картину. А вот в отношении Мегги я владею лишь жалкими крохами ее биографии.       - Ты уверен? – я подался вперед и посмотрел другу прямо в глаза. Тот выдержал взгляд и спокойно кивнул. – Ну хорошо. Начну, пожалуй, с того, что ты оказался прав. Мы не настоящие брат и сестра. Впервые я встретил Риту лет шесть назад, через полгода после того, как попал на Орбиты. Знакомых у меня не было, так что я часто бродил в одиночестве и как-то раз оказался в районе свалки. Возле спящего робота-мусорщикая заметил бродяжку. Я подошел ближе и понял, что это девчонка, завернувшаяся в кусок полиэтилена, которая буквально с головой залезла в приемник машины,наверное, в поисках еды или одежды. Это было настоящим безумием. Честно сказать я не представляю, что в тот момент творилось в ее голове, но когда раздался звуковой сигнал, предупреждающий о переходе робота в активный режим, я буквально чудом успел выдернуть ее из мясорубки. Девчонка не сопротивлялась. Она почти сразу потеряла сознание, и я за каким-то чертом отнес ее к себе домой. Если честно, я сам ничего не знаю о ее прошлом. Ни откуда она родом, ни кем были ее родители, ни как она пробралась на Орбиты, ни даже ее настоящего имени. Это я назвал ее Маргаритой, когда регистрировал в качестве своей сестры.       Первые полгода она вообще мало разговаривала, и больше походила на запуганное, дикое животное. Вскоре я начал учиться, так что не мог постоянно приглядывать за ней. И Рита начала скитаться. Она бродила по трущобам, барам, клубам, мелким забегаловкам. После учебы я первым же делом принимался обходить ее излюбленные районы, в поисках своей непутевой сестренки. Иногда я успевал найти ее до того, как она ложилась под какого-нибудь придурка, но нередко опаздывал. Я бил рожи, ломал носы и пальцы, выбивал зубы. Кое-кто начинал после того обходить Риту за километр, из отдельных мест ее стали просто вышвыривать, но всегда находились те, кто был готов воспользоваться ей. Наконец мне удалось вытянуть сестренку на крупный разговор. Я сказал, что она не должна вести себя как шлюха, а она ответила, что только так чувствует себя живой. Что ей нужно унижение и боль, чтобы понять, что она все еще здесь. А потом добавила, что я не слишком-то от нее отличаюсь, находясь на подкорме у шишек из администрации. Тогда я в первый, и до недавнего в последний раз, поднял на нее руку. Она только засмеялась и попросила еще. Можно сказать, у меня не оставалось другого выхода… Чушь! – я хлопнул по столу, и замотал головой, - Эта история начинает напоминать розовые сопли из какого-то женского романа. А это нихера не так. Мы явно не чувствовали себя героями любовного романа. Скорее выжившими среди живых мертвецов, облезлыми котами на помойке, полной разжиревших крыс. В общем мы заключили договор. Я пообещал, что перестану полагаться на подачки администрации и стану независимым. Рита пообещала, что больше никому не позволит сделать ей больно, а сама начнет приносить боль другим. Так оно и было. Пока я строил свой бизнес, она превратилась из чумазой девчонки в светскую львицу, бестию, разбивающую кредитки и сердца. Все остальное тебе в общих чертах известно. Рита то появлялась, то исчезала из моего поля зрения в своих любовных похождениях. Так оно и продолжалось бы, если б не встреча с тобой. Что скажешь Луффи? Теперь ты знаешь правду.       Друг долго молчал. Он сидел почти не шевелясь, а глаза его смотрели в пустоту. Я не мешал его размышлениям. Нужно время чтобы переварить такую биографию. Еще пару месяцев назад, я был уверен, что она повергнет Луффи в шок. Теперь же оставалось только ждать, что он скажет. Наконец его лицо дрогнуло и ожило:       - Мне кажется я начинаю понимать, Кот. Эта история звучит так, будто вы все еще ведете войну. Ты и Мегги.       - Войну? – я взглянул на друга с прищуром, от неожиданности его выводов. – О чем ты,Луффи?       - Это сложно объяснить, но у меня такое чувство…       - Не нужно ничего объяснять, - я покачал головой. – Война в прошлом. Она закончилась. Мы сбежали с планет. Мы зубами и когтями выскребли себе место в новом мире. Зачем ворошить призраков прошлого? Лучше скажи, что ты теперь будешь делать?       - Пока не знаю, Кот. Пока не знаю.                                                              17.10.2019