Часть 5

День сменялся ночью, а ночь днём. Прошёл целый месяц, но в жизни Славы не произошло ничего нового. Почти каждый вечер он садился в свою машину и ехал.. каждый раз в разное место. Ехал, куда глаза глядят, только бы подальше от своих мыслей в голове. Иногда он возвращался домой в четыре утра, иногда в семь, если заезжал слишком далеко. Он любил ездить, скрывая себя в ночи. СМИ всё еще говорили о нём, но намного реже, чем месяц назад. Видимо, личность Славы слишком важна для журналистов и они не хотели терять такой лакомый кусочек. Слава не любил журналистов. Сейчас — тем более. Они высасывали предположения и новости буквально из пальца, будто бы других звёзд нет больше. Слава не считает себя звездой, да и не считал никогда. Он всё ещё человек, который живёт, дышит, видит. Раз в неделю он обязательно наведывался к друзьям, чтобы остаточно не сойти с ума. Человек ведь не может быть сам. А Слава ведь человек. Прошел ещё один месяц и горячий август вместе с тёплым сентябрем быстро пролетели мимо парня, будто бы бумажный самолётик. Настал октябрь, на улице становилось прохладнее, а иногда даже слишком холодно. Ездить по ночам Слава стал реже, только когда погода позволяла и настроение было. К слову, и оно бывало слишком переменчивое. Даже переменчивее погоды. В основном он чувствовал апатию, грусть и.. ничего. Пустое ничего. Езда на машине заставляла его почувствовать прилив эндорфинов, чувство счастья. Но это счастье было временное. Середина октября, парень сидит сам в своей комнате. Из последних новостей только то, что Алишер с его девушкой решили съехать с их общего дома. Парень тоже хотел переехать, забыть все грустное, что было связано с этим домом, но немного подумав, Слава решил остаться. Искать новую квартиру или дом было слишком трудно, да и долго. Ещё ему было тяжело прощаться со всем, что произошло в этом доме. Хоть и были грустные моменты, но весёлых было больше. Намного больше. Двадцать шестое октября, почти ночь. Парень сидит на кухне, погрузившись в свои мысли и смотря в панорамное окно. Он наблюдал как падают листья, перед этим заходило солнце, Слава это видел, он сидел здесь очень долго. В руках телефон, он пролистывает последние новости. Заголовки, связанные с ним попадались раз на двадцать статей. Это парня то ли радовало, то ли огорчало, он ещё не понял до конца. Еще через два месяца о нём будут вспоминать реже, намного реже. Чего Слава, собственно, и желал. Стук в дверь, парень вздрагивает. Вроде бы, он никого не приглашал, да и до следующей встречи с друзьями не так близко. Положив телефон на стол, он пошёл ко входной двери, чувствуя внутри что-то неладное. Посмотрев в глазок он никого не увидел. Зато увидел руку, которая держала листик с надписью "открой, идиот, холодно же". Слава легко улыбнулся. Алишер. Открыв двери он ожидал, увидеть там лишь Алишера, но вместо этого видит там кучу шариков. — С днём рождения, наш микрочел, — кусок торта нежно касается его лица а перед глазами лицо Алишера, который буквально сжимал живот от смеха. Парень улыбается в ответ, смотря в пол. Затем улыбается шире, обнажая зубы и поднимает голову. Внутри что-то зазвенело. Шарики влетают внутрь дома, Слава отходит, чтобы впустить Дилару, за которой идёт Алишер. Парень закрывает двери и смотрит вверх, где витают гелевые шары. — Думал, я забыл? Ха, не дождешься! — Он обнимает Славу за плечи и они вместе шагают внутрь, на кухню. — Ты что, вообще не готовился? — Спрашивает девушка, удивлённо смотря на пустую, тёмную кухню. Слава лишь смущённо улыбается, неловко почесывая затылок. — Ну как вам сказать.. я вообще забыл, что сегодня за день.. — Ну ты даешь! Как можно забыть о своём дне рождении!? Слава действительно не помнил, что сегодня за день и какая дата. Все дни слились воедино для него, каждый новый день для него как прежний, он уже не помнил, что было вчера, позавчера. Поразительно, он жил так два месяца, ориентируясь лишь по солнцу и времени, когда оно заходит. — Пора выводить тебя из этого состояния, дружище, — похлопал Алишер его по плечу. Слава поднял голову, выходя из раздумий. Он пожал плечами, не зная что ответить. К нему подошла девушка. — Давай хоть на один день ты разрешишь себе повеселиться как следует, м? — Милая улыбка и уверенный взгляд друга что-то побудили внутри Славы. Определенно, свой двадцать первый год он запомнит надолго. А зима подкрадывалась всё ближе и ближе. Легкий мороз сменялся агрессивным холодом, отметка все чаще достигала минусовой температуры, а в душе у Славы было что-то непонятное. После дня рождения его мышцы болели, даже мимические. За один день, день его рождения, он улыбнулся больше раз, чем за два месяца. Это поражало. Парень сидел на диване перед панорамным окном, это было его любимое место последние пару месяцев. Он взглянул в экран телефона, обещали снег. Первый снег в этом году, но что-то его не было. Зайдя в интернет он ответил друзьям на сообщения, улыбнувшись пару репликам Алишера, а затем посмотрел на улицу. Белые, большие снежинки падали на землю. Слава почувствовал себя ребенком, радуясь такой мелочи, хоть и немного. От откинул телефон и выбежал на улицу в своих обычных домашних штанах и худи. Посмотрев вверх он зажмурился от яркого света. Солнце еле выглядывало из-под серых облаков, но это того стоило. Весь двор почти был белым, это вызывало непонятный восторг внутри парня. "Вау.." — подумал он, такая мелочь, но вызвала в нём столько эмоций... Постояв ещё немного на улице, восхищаясь первым снегом, он заходит в дом, слыша как звонит телефон. Струсив с себя снег, он подходит к телефону, видя пять пропущенных звонков от Алишера и еще один от неизвестного номера. Телефон вновь зазвонил. Слава взял трубку. Почему-то Алишер молчал. — Слава? Да? Алло, — он услышал очень взволнованный тон друга и это его напрягло ещё больше. Алишер редко бывал испуганным. — Я не знаю, стоит ли.. хотя ладно, раз позвонил уже, скажу.. — Что? — Сегодня днём, буквально час назад Ангелина попала в автомобильную аварию, я узнал об этом только что, — сердце ушло в пятки. Если до этого парень думал, что всё прошло, он со всем смирился, то в данную секунду он осознал, что вновь себя обманывал. Он ещё не мог её отпустить, сколько бы боли она ему не принесла. Он волновался. До чёртиков волновался. — Она не выжила, Слав.